"Фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Булаев Вадим - Страница 520

— Остроту зрения, прозорливость и мудрость, как у орла, человеку дарят небеса. А земля дает пищу, она для него — мать- кормилица. Святой человек берет силу и от неба, и от земли. Он должен общаться с водой, камнями и целебными растениями как с предметами силы, и уметь из курительной трубки извлекать пользу и силу для себя. Вообще трубка — это глубоко личная вещь, от нее, можно сказать, зависит жизнь шамана. Поэтому его трубки не должен касаться никто. Он бережет ее, как зеницу ока. И в ней подчас скрыта его главная сила.

— А тотем? Он ведь тоже может дать силу?

— И еще какую! Священное животное у каждого шамана свое, и оно непременно является ему во сне или когда он курит трубку. Шаман никогда не причинит вреда своему животному, это равносильно тому, что нанести рану самому себе. Шаман может мысленно отождествлять себя с медведем, орлом, бизоном или лосем, причем, самым мудрым из всех животных является медведь. Старые шаманы обязательно хранили медвежьи когти и зубы в своих узелках. Если приложить такой коготь к больному месту, то он как бы войдет внутрь и распознает причину болезни. Коготь способен даже лечить. А медвежий зуб выгрызает хвори! Целебными свойствами обладает медвежий жир, шаманы им лечат переломы. Вообще медведь — единственный зверь, который в шаманских видениях подсказывает, как надо лечить. Однажды я не знал, из какой целебной травы сделать отвар, чтобы напоить им тяжело заболевшего малыша. Мне во сне явился медведь и показал это растение. Я воспользовался его советом, сделал все, как он мне велел, и ребенок поправился.

— Если не ошибаюсь, многие индейские песни заканчиваются примерно такими словами: «Медведь мне это сказал».

— Именно так. Медведя очень почитают у нас. Но теперь давай помолчим. Я должен сосредоточиться, чтобы покурить свою трубку.

Победитель Змей достал из- за пазухи мешочек из ткани и завозился с ним, перебирая на ощупь его содержимое.

Глава 45. История не знает сослагательных наклонений

Алое, как маки, солнце показалось за кромкой гор. И будто рассыпало лепестки по небу — перистые облака, разносимые ветром, поплыли над горизонтом.

— Индеец не чувствует разницы между видимым и невидимым, — степенно проговорил шаман, наблюдая за тем, как Дмитрий разминается в качании «маятника». — То есть рядом с любым предметом для него всегда существует дух этого предмета. Например, вот — кедр и вот его дух, они неразрывно связаны между собой. Интуиция, основанная на ощущении духов, у индейцев очень развита. Поэтому наша вера очень близка к православию, — неожиданно заключил Победитель Змей, усаживаясь на гладкий камень.

Заметив удивление на лице Дмитрия, старый шаман пояснил:

— Архангелы и ангел- хранитель, который есть у каждого православного, — что же это иное, как не духи?! Индеец постоянно ощущает присутствие вокруг себя духов, православный человек — тоже. И еще. У вас и у нас есть обязательства высшего порядка. Индеец, например, чувствует свою ответственность за все происходящее в мире, он участник жизни, а не сторонний наблюдатель. С этих позиций он и понимает свою значимость в мире. А православные люди несут ответственность за свою душу перед Богом. Разве не так? — Победитель Змей хитро посмотрел на Дмитрия и рассмеялся. — Но я обещал тебе рассказать о чулукуа! Попутно ты узнаешь историю моего появления на свет.

Он перевел взгляд на темную гладь озера, лежащего глубоко внизу, в ущелье, и слегка дымящегося утренним туманом.

— Мой отец происходил из племени ассинибойнов, относясь к клану Небегущих из группы Ишна умбиса, что означает «те, кто бывают одни», — начал он свое повествование. — Канадскую ветвь, к которой принадлежал отец, соседние индейские племена издавна называли хопа — макса — головорезами. А мать была шаманкой из клана паука племени хопи. И тот, и другой род очень древние. — Внимание старика и Дмитрия привлек дикобраз, неожиданно выползший из норы и тут же шмыгнувший в нее обратно. И, хотя это была отличная деликатесная пища, и можно было бы вполне попытаться ее добыть, старик продолжал, не поведя и бровью: — Мой дед был хайока всего племени.

— Это то же самое, что трикстер? — спросил Дмитрий, припомнив название, которое дали подобным шаманам европейцы.

Победитель Змей кивнул.

— Мы не любим чужие слова. Лучше, чтобы нас называли так, как мы называем себя сами, — вскользь заметил он. — Но позволь мне рассказать, что случилось с дедом. Однажды ему было удивительное видение. Дух Грома явился к нему в образе птицы и велел, чтобы его сын, мой отец, отправился в путешествие по разным племенам, где он должен собрать осколки древнего знания, заключенного в ритуалах и в боевых системах. Дух Грома сказал, что если их объединить, то можно воссоздать древнейшую из всех существовавших на Земле магическую и боевую систему! Но, к сожалению, не полностью, — а лишь на две трети, сохранившиеся среди индейских племен. Помимо этого, дед узнал от Духа Грома, что на Земле живут не только люди, но и существа, являющиеся их исконными врагами. Поэтому нельзя допустить, чтобы потерялись древние знания, они могут пригодиться в борьбе людей за право жить на Земле. И еще Дух Грома сказал, что люди населяют не только нашу планету, есть они и в других мирах. Дед попросил показать ему эти миры, и Дух Грома помог ему их увидеть.

Старый шаман замолчал, по- видимому, вспоминая рассказы деда о неведомых планетах, где существуют люди. Дмитрий с нетерпением ожидал продолжения его откровений, но Победитель Змей отрешенно смотрел вдаль, и краски занимающегося утра отражались на его кирпичного цвета лице. Наконец, проглотив сухой комок, он заговорил снова.

— И вот прошло семнадцать солнечных лет и четыре полных цикла луны со дня рождения моего отца, и был совершен обряд посвящения его в шаманы. Во время инициации отцу тоже было видение, из которого он узнал, в каких племенах сохранились куски древнейшей системы. Дух, явившийся к нему, благословил его на поиски, получившие название Путь к Истоку. Но, прежде чем отправиться по разным индейским племенам, отец освоил все известные техники боя, используемые кланом Небегущих.

Путь к Истоку принес свои плоды: отец собрал все, что было ценного в каждом из указанных ему племен. Так, в племени аракуанов он позаимствовал систему лонкотун, в чеванте — систему боя без оружия и с оружием, называемую панмо. В племени онондага он учился «ходить по небу» — не бояться высоты, а у чероки изучал боевое искусство чулукуа. Это были системы, о которых, по крайней мере, уже просочились какие- то сведения в мир. Но, кроме них, отец узнал такие стили боя и связанные с ними магические ритуалы и воздействия, которые совершенно не были известны белым. Эти виды боевого искусства он нашел в малочисленных индейских племенах, далеких от цивилизации. Помнится, он говорил, что их было одиннадцать, хотя это не так уж и важно.

Наконец, он добрался до племени хопи, и пришел к главной жрице клана Паука. Он рассказал ей о своем поиске и попросил поделиться с ним тайным знанием, которым она владела. Жрица испросила согласия у духов- хранителей племени и, получив его, стала обучать моего отца искусству «плести паутину» — так называли женщины этого клана свою магическую систему. Отец оставался здесь три года, пока полностью не овладел новым знанием. И вот теперь, — Победитель Змей на мгновение повернул к Дмитрию свое просветлевшее лицо, — прямая дорожка к моему появлению на свет. — И тотчас же снова ушел взглядом в озерную гладь.

— У главной жрицы была дочь, и они полюбили друг друга. Когда пришло время расстаться, отец предложил ей стать его женой, и верховная жрица не противилась обоюдному желанию молодых людей. Более того, влекомая лучшими побуждениями, она передала моему отцу старинные письмена, содержащие запрещенные описания магических ритуалов жрецов мимбрино- племени, исчезнувшего с лица земли. И указала путь к их пещерному храму. Осваивая искусство мимбрино, отец чуть не умер и едва не сошел с ума, но выдержал испытание, и ему открылось тайное искусство боевой магии, практически утраченное другими племенами, которые сумели выжить с приходом белых людей на континент. В общей сложности Путь к Истоку занял восемь лет. В Канаду отец возвратился уже зрелым человеком, владеющим сокровищем древних. И было ему двадцать семь. Спустя год у моих родителей появился я.