"Фантастика 2024-1" Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Булаев Вадим - Страница 741

Просидев два дня дома, Арчер вдруг понял, что в словах Кити все-таки есть разумное зерно, однако не насчет Аризоны, а насчет того, что один он ничего не сможет сделать. Мысли о «Дохлой лошади» возникли как-то сами собой. И он, взяв с собой побольше «штучек» из своего боекомплекта, направился туда.

Заведение стало закрытым, хотя и при мирной жизни здесь всегда был свой определенный круг посетителей. Теперь же в него без вопросов впускали только тех, кто посещал его раньше, либо тех, кто мог быть хоть чем-нибудь полезен. Боб оказался и тем и другим. Полезным он стал потому, что с его появлением начались хоть какие-то действия. До этого несколько постоянных клиентов во главе с хозяином приняли решение забаррикадироваться в кабаке, дабы уберечься от беспорядков на улицах. Они заколотили окна и задние двери подручным материалом и стали ждать новостей, которые без умолку передавали все каналы навесного телевизора над барной стойкой. Входная же дверь стала открываться не для всех, практически вообще ни для кого. Еды и выпивки было предостаточно, правда, хозяин по-прежнему брал за них деньги, которые имеют свойство заканчиваться. Спали вповалку прямо на полу, не забывая, однако, выставлять часовых, которых старый Эрл, хозяин забегаловки, поощрял бесплатной кружкой пива и чизбургером. Поэтому все чаще часовыми становились те, у кого заканчивались «зеленые президенты».

С приходом Боба Арчера все изменилось.

— Здравствуй, Эрл, — поприветствовал Бобби хозяина, входя в «Дохлую лошадь» на правах завсегдатая, — налей-ка мне порцию виски, и побыстрей.

Он прошел к стойке, положил возле ног огромную сумку и снял со спины армейский рюкзак, в которых был спрятан целый арсенал, и, когда его просьба была удовлетворена, одним глотком выпил содержимое стакана. И сразу же попросил еще. Потом еще. И еще… Когда же Эрл поинтересовался его кредитоспособностью, Боб, порыскав по карманам, понял, что всю наличность оставил дома.

— Арчер, так дело не пойдет, — возмутился хозяин заведения, — либо плати, либо выметайся отсюда. Нахлебников я держать не намерен.

— Дружище, — произнес полупьяный Боб, — я все тебе верну. Ты же меня не первый день знаешь.

— Меня это не устраивает, — не унимался Эрл. — Это раньше я кому-то, может, и наливал в долг. Но времена изменились, я вообще не уверен в завтрашнем дне, не уверен, будешь ли ты завтра жив. Здесь не ночлежка для бродяг — здесь небольшое сообщество свободных людей, которые ждут лучших времен.

А главный здесь — я, поэтому мне решать, кого оставлять, а кого попросить выйти вон.

— Эрл, ты не прав, — пьяные мозги морского пехотинца не хотели мириться с такой вопиющей несправедливостью. — Послушай, я как никто другой могу тебе пригодиться, и в твоих интересах мне поверить.

— Я верю только президенту, но не тому, что визжит в телевизоре, как свинья, которую режут, а тому, который смотрит на меня с купюры как минимум в один доллар, — тут хозяин достал из-за прилавка огромный винчестер и направил его на «неплательщика». — Если я неясно выражаюсь, то за меня скажет мой верный друг.

— Зря ты так, — устало проговорил Арчер, глядя прямо в дуло дробовика. — Неужели до тебя не доходит, что деньги в данный момент — такая же бумага, как та, что висит у тебя в сортире? Рушатся все денежные системы мира, а ты решил устроить бойню из-за пары баксов. Интересно, ты от пришельцев тоже потребовал бы платы?

— Надо будет — потребую. Они до сих пор не напали ни на один гражданский объект, значит, моему бизнесу ничто не грозит. А закрылся я здесь не от них, а от таких, как ты, — прожигателей чужих капиталов. У меня ведь, Боб, расчет простой — сохранить свое заведение, ну а если кто-то из моих конкурентов так не думает и устроил из своих забегаловок притоны для бедных — это его проблемы. Мне от этого будет только лучше.

И тебе стоит пойти поискать подобные места. Убирайся! — и Эрл устрашающе помахал ружьем.

В зале установилась гробовая тишина, все присутствующие настороженно следили за этим разговором, чувствуя, что сейчас должно произойти нечто необычное.

Грянул одиночный выстрел. «Глок» Арчера пробил грудь Эрла, и тот грузным мешком осел на пол. Он даже не успел сообразить, что произошло. Боб только что вроде бы пьяно глядел на него, держа в руках стакан, потом поставил его на стойку и, повернувшись боком, стал слезать со стула, и вдруг в руке у него нарисовался пистолет, и все — хозяина забегаловки со странным названием «Дохлая лошадь» не стало.

После этого Боб совершенно спокойно, словно ничего не случилось, заговорил:

— Видит Бог, я не хотел его убивать. Я просто хотел побыть в кругу друзей, выпить стопку-другую виски и трезво оценить ситуацию. Но Эрл, пусть земля ему будет пухом, этого не понял, за что и поплатился. Если кому-то не понравилось то, что здесь произошло, он может покинуть помещение. Те же, кто останется, могут рассчитывать на бесплатные еду и напитки до тех пор, пока они здесь не кончатся — в разумных пределах, естественно. От вас же я требую оставаться, как и прежде, начеку, чтоб ни одна сволочь не проникла сюда без нашего ведома. Если же придется умереть, то сделать это надо красиво, не склоняя головы перед врагом…

Возражений не последовало, никто не ушел и все согласились, что главный теперь Арчер. Весьма довольный таким раскладом, он продолжил:

— Если все согласны, то предлагаю выпить. Но сперва уберите этого толстого тюфяка в холодильник, пока он опять не начал вонять, — и когда два человека взяли тело Эрла за руки, за ноги и понесли, Боб сопроводил это удачной, как ему показалось, шуткой: — Зря ты, Эрл, так назвал свою дерьмовую контору. Дохлая лошадь теперь — это ты.

Все это произошло три дня назад, теперь же Боб Арчер, как уже было сказано, сидел у стойки и методично напивался. Бесплатные запасы исчерпывали себя с катастрофической скоростью, но самым страшным было то, что заканчивалось виски, а трезветь в планы нового командира не входило. Да и командовать у него как-то не складывалось, потому что никаких определенных мыслей по спасению человечества или хотя кучки забаррикадировавшихся (а их было тринадцать человек, включая самого Боба) попросту не было. Отведя бессмысленный взгляд от стены, Арчер уставился в телевизор, по которому показывали очередную аналитическую программу.

— Господин Цербский, — задал вопрос ученому из России седовласый Билл Донаган, ведущий популярной телепередачи, — как вы думаете, возможно ли положительное разрешение ситуации?

— На мой взгляд, — отвечал ученый, — говорить о каком-либо разрешении ситуации в данном положении было бы преждевременно.

— Что вы имеете в виду? — продолжал допытываться Донаган, собравший для дискуссии трех исследователей аномальных явлений из разных стран.

— Он — русский, и этим все сказано, — встрял в разговор бразильский уфолог Педро Гомес, тоже принимавший участие в ток-шоу. — Правительство России занимает выжидательную позицию, и поэтому господин Цербский будет разводить демагогию, о чем бы вы его ни спрашивали.

— Коллега не прав, — парировал русский. — Во-первых, у меня есть собственное мнение, а во-вторых, чью точку зрения выражает он сам? Не глава ли Южноамериканского Союза поддержал ультиматум пришельцев?

— Да, поддержал, — бразилец занервничал, — и у него на это были определенные основания.

— Какие же? — ехидно поинтересовался Донаган, окинув взглядом присутствующих. Третьим приглашенным был сэр Монтегю, участник уже ставшей легендарной конференции ООН, он пока молчал.

— Так какие были соображения у представителя вашей страны? — повторил вопрос Донаган, когда Гомес замешкался с ответом.

— Я не могу отвечать за всю страну в целом, — наконец выдавил тот, — но, как вам известно, у меня по поводу инопланетных цивилизаций всегда была собственная теория. В эти тяжелые для мира дни она начала подтверждаться.

— Это вы про свои бредни насчет происхождения человечества от внеземных цивилизаций? — с сарказмом спросил Цербский.