"Фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Петрова Елена Владимировна - Страница 356

— А что? Тело у него, между прочим, — шикарное. Не в обиду некоторым задохликам будет сказано, — не сдержалась я, окинув оценивающим взглядом хоть и пропорциональную, но тонкокостную и узкоплечую фигуру Яксена.

— Забавный ты пацан, — задумчиво отозвался тот, окинув меня не менее внимательным взглядом. Вот блин! Ну кто меня вечно за язык тянет? Нет чтобы держать свой темперамент при себе! Вечно вылезу, привлекая лишнее внимание…

— Так что, дашь мне своего застенчивого телохрана в сопровождающие? — вернулась я к первоначальной теме.

— Смотря для чего он тебе понадобился…

— Хочу полюбоваться на достопримечательности, — почти честно призналась я, одарив собеседника акульей усмешкой. И добавила, решив прояснить ситуацию: — Правда надо! Причем чем страшнее то, что он мне покажет, тем лучше!

— Что ты задумал? — неподдельно заинтересовался блондин.

— Яксен, я еще не уверен, что у меня получится. А я крайне не люблю говорить о том, в чем не уверен.

— Это можно понять, — согласился блондин. — Но ты явно что-то задумал. И, чтобы помочь тебе, мне необходимо знать, что именно. В конце концов, мы тебе должны…

Опять это «мы». С другой стороны, что я теряю? Если посвятить Яксена в мою задумку, может, он и присоветует чего, ведь то, что парень умен, уже не вызывало у меня сомнений.

— Хорошо, скажу. Я хочу создать мнем. О Ненее, о том, что я увидел здесь. О клонах. Причем такой, чтобы всех продрало до печенок! Чтобы те, у кого есть дети, представили их, хоть на минуту, на вашем месте…

— Ты спятил! Не думай, что я не оценил размах задумки, но у тебя просто не получится. Мнем в первую очередь должен быть абсолютно реалистичным. Ты хоть представляешь, что для этого нужно?

— Похоже, кто-то здесь забыл, что у нас на «Летящей» есть виртал. Пусть и молодой по их меркам… но Дирк чудесно составлял на нем полетные тренировочные мнемы, так что опыт подобной работы у Пэйна есть. И поверь, реалистичность у этих мнемов просто зашкаливает!

— Ты не сможешь! Ты же еще ребенок…

— Яксен, ты ведь тоже не особо взрослый, однако многое смог. У меня и сейчас к тебе куча вопросов.

— Лестно. Только «Убежище» — не моя заслуга. Я всего лишь продолжаю дело человека, спасшего мне жизнь пять лет назад, — тихо признался Яксен.

— Расскажешь?

— Потом, быть может, — усмехнулся парень. — У нас на сегодня слишком много планов. Идем, я отведу тебя на завтрак. Через час будь готов к выходу. Не знаю, получится у тебя что-то или нет, но со своей стороны мы сделаем все, чтобы получилось. Надеюсь, ты выдержишь…

— Выдержу. Я сильнее, чем кажусь, — вот только чувствовала я себя далеко не такой смелой и уверенной. Ладно, прорвемся.

Следующие несколько дней превратились для меня в ад. Вогар и еще один парень, Дерион, одетые в костюмы профессиональных телохранителей, молчаливо и неотступно следовали за мною по пятам, оберегая и незаметно направляя в самые неприглядные участки района Дисталь. Были мы и на выставках Лабораторий. Причем зачастую на этих выставках я видела «улучшенные» копии тех, кто существовал в трущобах города.

Это было ужасно: проходить мимо, видя, как пара пьяных жлобов снимает десятилетнюю девочку, и понимать, что они в своем праве в этом сумасшедшем месте. Ведь даже ввяжись я в драку и отбей эту конкретную малышку, то следующей не поздоровится куда больше — неудачливые покупатели постараются выместить на ней свой гнев, и не факт, что она выживет. И к тому же это, несомненно, привлечет внимание местных властей. Поэтому я просто смотрела. Нет, не так — я очень внимательно смотрела и запоминала. Девочку с глазами древней старухи, покорно идущую за своими «клиентами», сидящего в подворотне оборванного мальчишку с руками, покрытыми засохшей кровью, застывшие, мертвые улыбки на удивительно красивых и юных лицах клонов, предназначенные покупателям — тем, кого они ненавидят всей душой.

Каждый вечер я возвращалась в «Убежище», сливала воспоминания вирталу и подкатывалась под бок к работающему с Пэйном или медблоком Дарену. Глупо, но это действительно меня успокаивало и утешало. А потом шла к своей Машке-Потеряшке и рассказывала ей на ночь сказки, которых помнила из своего детства великое множество. Наверное, для нее я стала таким же утешением, каким был для меня Дарен.

Кстати, девочку, что я увезла от Сенуста, звали Мариль. Отсюда и появилось такое забавное прозвище. История ее оказалась весьма банальной. Наслушавшись рассказов о героических подвигах космонавтов, она сбежала из дома, чтобы посмотреть на настоящие космические корабли, ведь на лайнере, что вез их семью на Верталию, родители ни разу не выпустили ее из каюты. Там и нарвалась на пирата, решившего, что она станет отличным товаром для лабораторий Ненеи. В чем-то его можно понять — отмытая и причесанная Мариль оказалась сказочно красивым ребенком. Светлые кудрявые волосы, огромные серые глазищи и нежная кожа. А еще заостренные ушки, увидев которые Дарен странно крякнул и покосился на меня с уже привычным выражением лица «опять ты нашел приключений на наши задницы». Фамилию она отказалась говорить наотрез и вообще оказалась на редкость молчаливым ребенком. Так что говорила в основном я. Рассказывать о том, что видела днем, мне совершенно не хотелось, поэтому Мариль сворачивалась клубочком на кровати, притягивала меня к себе за руку, и я шепотом рассказывала ей о сказочных принцессах, благородных рыцарях и огнедышащих драконах. А когда девочка засыпала — бесшумно уходила к себе, чтобы уже привычно окунуться в ночные кошмары. Дисталь преследовал меня даже во сне…

Задействовав все свободные мощности Пэйна, я засела за создание мнема. Материала было более чем достаточно, уровень моего восприятия действительности оказался почти стопроцентным… осталось только переспорить Пэйна.

— Дженья, но ты не можешь выстраивать эпизоды в такой последовательности! Это же противоречит правилам. Такие резкие переходы в мнемах недопустимы.

— Да плевать мне на правила! Зато в такой последовательности эмоциональная составляющая возрастает в разы!

— Но ты не можешь добавлять туда воспоминания из своего детства! Это… это просто неэтично! — горячился Пэйн.

Мы снова сидели на уже привычной полянке из моей памяти — возмущенный белобрысый мальчишка — виртал «Летящей» и я в своей истинной — женской — ипостаси.

— На-пле-вать! Зато идеально ложится на музыкальный ряд.

— Какой еще музыкальный ряд?! В мнемах используются только те звуки, что ты помнишь в реальности, — удивился Пэйн.

— Раньше, может, так и было, а сейчас будет, как я скажу! Все, споры окончены! Начинай компоновку, — отрезала я.

— Загубишь материал… — припечатал Пэйн, а я уже отсчитывала такты мелодии. Да. Подойдет! Это будет просто бомба!

Поляна подернулась дымкой, перед глазами поплыли улицы Дисталя, вот только вместо привычных звуков большого города прозвучала труба… ту-ру-ру ту-ту-ту… первые такты песни «Элизиума».