"Фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Петрова Елена Владимировна - Страница 535

— Она говорит, что переход много сил отнял, просит время на восстановление. — В напряженной тишине голос моей маленькой домохозяюшки звучал даже как-то неестественно.

— Эй! Если она с тобой может мысленно разговаривать, почему со мной не говорит? — Сразу уловил я некое противоречие в ситуации.

— Она боится с тобой соприкасаться разумом. Говорит, ты весь пропитан магией смерти.

— Если боится, чего ж тогда вообще к нам вышла? — Я чуточку обиделся. Еще и перед Зухрой меня с моим родством к некромагии засветила.

— Ей деваться некуда было. У них она оказалась в каком-то месте, где ничего для существования таких, как она, нет, только вот тотем этот, для перехода в наш мир там отыскала и за счет него выживала.

При дальнейшем разговоре, продолжавшемся все также, через толмача в лице Зухры, выяснил, что на той стороне тоже, как и в нашем мире встречаются всякие древние развалины. Вот в одни такие и полезла наша Айгуль (если что, это имя ей Зухра придумала, настоящее свое имя наша монстра отказалась сообщать наотрез). Короче, провалилась в какие-то тартарары, откуда ее даже при помощи со стороны достать совершенно нереально, и выживала исключительно за счет тоненькой струйки маны, поступавшей к ней через найденный тотем с нашей стороны.

И, кстати, да, нахождение в нашем мире для нашей пришелицы — единственный шанс когда-нибудь в будущем окрепнуть настолько, чтобы своей собственной силой проломить барьер между измерениями и вернуться обратно на родину. Словом, Айгуль с нами на годы и десятилетия планирует прописаться. Жаль только, что пока она в силу не вошла, возможная польза от нее сильно ограничена. Ну, может по своему желанию тем вот дымком развоплощаться и разведку незаметно для противника проводить. Только нам-то это зачем? Чай не на фронте. А так, помимо разведки, еще возможности собаки — охранника может предоставить, тело то почти соответствующее. И ведь что самое обидное, попадись она нам во взрослом состоянии, был бы совсем другой коленкор. «Разрушить город или построить дворец? Приказывайте, хозяин!», — помните такое? Вот и мы могли бы всего лишь за возможность сбора для нее маны нашего мира заключить подобный договор.

На ночь я, от греха подальше, загнал дива обратно в статуэтку, и ту в свой Личный Карман прибрал. Все же мощная зверюга, даже без своей магии, а про то, что дивы людей в сказках моего детства ели, я тоже не забыл. Так что, техника безопасности, ничего личного. Ничего, за несколько часов не слишком оголодает. Опять же, я перед этим временным заточением ее хорошенько так подкормил. А помните мой артефакт-зарядник? Вот пришла такая мысль, дать ей при помощи него подкрепиться. Она и не сопротивлялась после пиршества моему предложению пока на своей стороне временно побыть, такой осоловелый взгляд был, явно спать к себе ушла.

— Лучшая магическая лавка в Москве — это лавка старого Юнуса, что в Марьиной Роще находится. У этого одноногого татарина иногда такие занятные вещички встречаются. Нигде в других местах такого в свободной продаже вы точно не встретите. — Подслушав, как я со своими друзьями на эту тему советуюсь, со своей рекламой лавки соплеменника в наш разговор вклинился Руслан Насыров, который, как и Семен в будущем магом земли себя видел. Впрочем, замечания я ему по этому поводу делать не стал, напротив, попросил уточнить, где именно в том районе эта лавка располагается. А просто Степа вдруг затеяла спрашивать, чем меня прежняя лавка, куда мы все втроем ходили, не устраивает. Вот, чтобы Степе не отвечать и изображал жгучий интерес. А потом и, в самом деле, заинтересовался рекламируемым заведением. Не с бухты-барахты заинтересовался, Руслан между строк намекнул, что в той лавке товар не просто так самым первоклассным оказывается, туда воры украденные магические штучки сбывают. Если кто забыл, у меня и у самого целая масса всего не опознанного и здесь, в Москве, частично, и в тайнике, на окраине Больших Ебунов запрятано. Если сам не пользуюсь, так хоть сдать или обменять на что-нибудь полезное.

Нет, я слыхал, конечно, про повышенную криминогенную обстановку в этом районе города. В конце концов, Марьина Роща — место проживания не самых обеспеченных горожан, соответственно нравы здесь просто таки обязаны отличаться от культурного и благообразного центра. Но все же не подозревал, что до такой степени, чтобы среди белого дня человека, идущего по одной из здешних центральных улиц (не дворами или проулками прошу заметить), окружать толпой в попытке вытребовать денег. И, что тоже характерно, постовой на перекрестке изо всех сил смотрит куда угодно, только не в нашем направлении.

— Ребята, вы я погляжу, воистину бессмертные, если на боевого мага такими малыми силами напасть задумали. — Решил я все же, на всякий случай, предупредить раздухарившуюся гопоту.

— Какой, бл…, боевой маг? Ты нам, на …, зубы то не заговаривай. — Ну, как обычно, русские люди мат в качестве определенного артикля намерения используют. Что ж, будем считать, я сделал все от меня зависящее, тем более, вон, этот разговорчивый уже и ножик откуда-то извлек.

Ну, да, знаю, больно, получить уличной галькой себе по запястью. А вот, не надо было нож доставать. Но все же, что ж ты так громко кричишь, болезный, или зовешь кого? Той же самой галькой влепил разбойнику по зубам, прямо в раззявленный в крике рот. Осколки зубов только брызнули в разные стороны.

— Он слишком грубо себя вел. — Сообщаю подельникам пострадавшего, озирая их холодным спокойным взором.

— Да мы ничего. — Тут же нашелся с ответом один. — Мы просто прогуливаемся. И вообще, предупреждать же надо.

Чудак человек! А чем я только что занимался?

— Очень замечательно. — Говорю вслух. — Еще одна просьба…, подскажите, как к лавке одноногого Юнуса сподручней пройти?

Короче, они потащили своего побитого в битве со злобным боевым магом товарища, а я зашагал себе дальше, согласно уточненным ориентирам до лавки уже всего ничего оставалось.

Теперь о лавке этого самого одноногого Сильвера. Ну, или точнее Юнуса. Хотя, увидев прыгающего на деревяшке с костылем под мышкой, седого мужика с красной картофелиной носа, мне всю дорогу хотелось обратиться к нему именно как к Сильверу. Ну, вылитый пират! Только попугая на плече, орущего «Пиастры» не хватает. Впрочем, он же за золотые рубли, а не за испанскую устаревшую валюту торгует…. Кстати, если кто не в курсе, пиастр вовсе не золотая, а всего лишь серебряная монета.

— Простите, у вас есть инструменты для начинающего артефактора и самоучители для них же? — Поинтересовался я у продавца.

— Вон в том шкафу посмотри, — отозвался в ответ Юнус, открывая стеклянную дверцу соседнего шкафа, чтобы продемонстрировать другому покупателю товар, так сказать, лицом. Что-то там из защитных амулетов. Кстати, когда с учебным инвентарем для Зухры разберусь, надо будет тоже полюбопытствовать. Эффект чего-то подобного, отразившего аж два моих шарика, запущенных с идеальной дистанции, когда-то произвел на меня большое впечатление.

В указанном шкафу было сразу все: и книжки — учебники, и пара ящичков с инструментами, и всевозможные дорогие расходники, необходимые для изготовления продвинутых магических поделок. Ну, положим, для приобретения последнего пока рановато будет, но вот учебник, чуточку расходных материалов на первое время и один из ящичков, несмотря на их цену, буду приобретать. Только как определить, который из двух? Как на вид, так и по цене, они очень сильно по-разному выглядят. Пришлось ожидать, когда продавец с предыдущими клиентами разберется.

— Простите, вы не сможете меня немного проконсультировать? — Задал я вопрос, когда покупатели защитного амулета разобрались со своей покупкой.

— Слушаю вас, молодой человек. — Несмотря на свой пиратский вид, Юнус разговаривал на вполне правильном русском языке. Я бы даже рискнул назвать его литературным.

Хм. После десятка минут подробных расспросов до меня дошло, что артефакторы — они, как те же инженеры из прошлой жизни, совсем разными бывают. Потому и наборы инструментов для работы по кости сильно отличаются от инструментов амулетчиков-ювелиров. И вот как теперь быть? От моего сегодняшнего выбора, быть может, вся последующая жизнь одной неугомонной девицы зависеть будет.