"Фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Петрова Елена Владимировна - Страница 793

Там старого солдата я тоже не обнаружил. Но в общем-то, учиться чему-то новому мы не планировали, а для обычной тренировки его присутствие было вовсе не обязательным.

Закончив с занятиями, я отправился домой, снова облился водой, на этот раз в бане, переоделся в сухое и принялся рубить дрова.

Колка дров, как мне объяснил Игнат – тоже важное занятие, так как укрепляет спину и руки. Правда раньше я делал это неправильно, поэтому каждый раз, на следующий день после такой работы у меня отваливалась поясница. Но старик показал, как правильно орудовать колуном, и то ли из-за этого, то ли потому что мое тело окрепло от занятий, никаких неприятных ощущений я больше не испытывал.

Закончив с рубкой дров, я перетаскал чурки в дом и сложил их у печи. Скоро придут настоящие холода и печь нужно будет топить, а если не сделать этого заранее, каждый раз мы будем задыхаться от дыма.

Закидав поленья, щепу и солому в горнило, я открыл заслонки и развел огонь. Дрова затрещали, но в комнату повалил дым. Ну да, давно не разжигали, в последний раз это делала мать, когда смалец топила, Игнат-то предпочитал готовить на костре, который прямо во дворе разводил. Я закрыл дверцу, чтобы случайный уголек не выскочил, приоткрыл поддувало, и вышел на улицу, оставив вход в избу открытым, чтобы дым выветривался.

Посмотрел на печную трубу, из которой валил густой черный дым. Ничего, камень потихоньку прогреется, и тяга хорошая будет. Сейчас дрова прогорят, потом загружу еще раз и на углях можно будет что-нибудь приготовить. Игнат вчерашнюю дичину в ледник убрал, можно его запечь с репой и морковью. Почему бы и нет?

Спустившись в ледник, я взял там остатки мяса, срезанного с заячьей тушки, потом в соседнем погребе набрал с десяток репок, пару морковок и поднялся наверх. Зашел в избу, чтобы удостовериться, что пожара я не устроил, поморщился от дыма и решил открыть еще и окошки, которые мы пару дней назад закрыли ставнями.

Открыл дверцу печи, заглянул внутрь. Дрова горели как-то еле-еле, будто неохотно. Видимо, весь воздух в горниле выгорел, а, чтобы поддерживать ровное пламя не хватало тяги. А, может быть, поленья были недостаточно сухими.

Я огляделся вокруг, подошел к горшочку, в котором мы хранили зерно, зачерпнул небольшую горсточку и швырнул прямо в огонь, прошептав при этом короткую молитву Красному Тельцу. После этого взял кочергу, поворошил дрова, чтобы между ними было побольше места для воздуха. Пламя тут же вспыхнуло ярче, и я опять закрыл дверцу. Дым потихоньку стал уходить и скоро в избе снова можно было дышать без вреда для здоровья.

Нарезав мясо достаточно крупными и неровными кусками, я закидал их в чугунок и принялся чистить овощи. Пока закончил с ними, пока нарезал, пока набирал воды, дрова прогорели, а печь нагрелась. Но я только накрыл чугунок тканью, и снова загрузил в горнило свежих поленьев.

Вышел на улицу, чтобы собрать оставшиеся чурки и встретил Игната, который заходил во двор с большим свертком в руках. Выглядел старик одновременно злым и довольным, и это было очень странно. Я привык к его насмешкам, уже притерпелся к достаточно жестоким методам обучения, но ни разу не видел таким.

– Пошли в дом, – сказал он и прошел мимо меня.

Я решил все-таки дособрать разбросанные по двору дрова и только после этого отправился за ним. Вошел в дом, снова свалил поленца у печи, повернулся к Игнату, который разложил сверток на столе.

– Ну что, княжич? – спросил старик, но в его устах это слово звучало без малейшего уважения, скорее наоборот, будто издевка. – Не выдержал все-таки? Рассказал девчонке своей?

А он-то откуда об этом узнал? Когда я вернулся домой, старый солдат уже крепко спал. Да и как-то странно предполагать, что он подслушивал наш с Машкой разговор на холме. Я бы увидел. Наверное… Да и для чего ему это?

Неужели Маша рассказала обо всем дядьке Виталию? А они ведь с Игнатом старые друзья. Даже побратимы, наверное, братья по оружию. В одной дружине служили, ради одного князя свою и чужую кровь проливали.

– А на празднике ты что устроил? Зачем с новиком подрался? И ладно бы просто схватились вы толпа на толпу, намяли бы вам бока… Ты ведь победил его. Парня, которого через полгода уже в ратники должны были опоясать.

Старик сверлил меня внимательным взглядом, а я вдруг понял, что не чувствую себя виноватым. И Михаил за дело получил, и Машке я все рассказал сознательно. Поступил по своему разумению. В конце концов сын князя я или кто?

– Новик тот сам нарвался, язык за зубами держать нужно было. А Маше… Ты сам говорил, на одном месте мы сидеть не будем, скоро уйдем. И что мне, девке голову морочить? Не по чести.

– О чести он вдруг заговорил, – протянул старик и сел на лавку. Похоже, успокоился. – Знаешь, садись-ка ты и расскажи, что там было. Только обо всем. А потом уже будем думать, что дальше делать.

– Да что там рассказывать, – махнул я, было, рукой, но задумался и все же прошел в другой конец комнаты и уселся на свою кровать. – С друзьями сидели на площади у харчевни, девчонок ждали, пиво пили. Вокруг народ веселился. Потом девчонки пришли, сели за столик к нам. А за соседний новики сели и задираться стали. Деревенщинами обзывать.

– А что ты, не деревенщина по-твоему? – усмехнулся Игнат, но в усмешке его я отчетливо увидел какую-то нарочитость. Будто он специально меня доставал.

– Я княжий сын, – внезапно для самого себя ответил я. А когда понял, что именно сказал, пришлось продолжить для большего веса. – И ты отцу моему служил. И мне служишь.

– Служу, – кивнул старый солдат, которого мой ответ, похоже, удовлетворил. – Только ты дружинников и холопов не равняй. Дружинник человек вольный и уйти всегда может, если ему князь не по нраву. Так что произошло-то?

– Они к девчонкам стали цепляться, к Машке. Этот Михаил сказал, что девчонкам лучше будет с настоящими мужчинами, как эти новики, а не с нами. Ну я и сказал, что показать могу, кто из нас настоящий мужчина. Вышли мы вы двор, ну я и… Сделал как ты учил.

– Виталик рассказал, – снова покивал Игнат. – За то, как в драке себя вел, хвалю. Только вот сам понимать должен, что победил ты его случайно. Если бы вы в настоящем бою схлестнулись, парень тебя под орех разделал бы.

– Да я понимаю, – оставалось только нахмуриться, но спорить с утверждением старика стал бы только круглый дурак. – Потом появились староста и боярин этот, что за долей с урожая пришел. Староста закричал, чтобы меня хватали и плетьми пороли, но новик, которого я побил, заступился. Потом боярин стал расспрашивать, кто я, кто меня драться учил.

– Боярин расспрашивать стал, говоришь?

– Да, спрашивал, почему я в новики не пошел. Предложил вместе с ним уехать, а когда я отказался, сказал, что могу в любое время прийти в дружинный дом и попроситься к ним.

Игнат, похоже, задумался, прищурился, будто пытался меня рассмотреть. Пробурчал что-то, а потом сказал:

– Ну-ка подойди-ка ты к окошку поближе, чтобы видно было лучше.

Я уже успел привыкнуть к тому, что с приказами Игната лучше не спорить. Подошел к окну, встал около него так, чтобы свет падал мне на лицо.

– Неа, не похож, – помотал головой старик. – Что-то общее есть, конечно, но разглядеть трудно. Не мог он в тебе сына Кирилла узнать.

– А что такое? – не понял я, но рискнул вернуться на прежнее место и снова сесть на край постели.

– Так, Сергей в той сече с нами был, – пожал плечами старик. – И в Васильевском тоже, когда родители твои… Встретились. Но вряд ли он узнал тебя, скорее всего действительно заинтересовался, почему ты смог новика победить. Он человек такой…

– Какой такой? – не понял я.

– Ну, как ты сам-то думаешь? – в голосе Игната послышалась досада. – Сначала он у князя Кирилла ближником был, теперь, видишь, наместник Дмитрий его мытарем поставил. Подстраиваться он умеет под любую власть. Полезное качество, не отнимешь. Мне вот не хватило.

И тут я понял, что меня ждало бы, если б боярин Сергей, верный наместнику человек смог разглядеть во мне сына князя. Подумал бы, пообщался с другими солдатами, выяснил бы историю о связи между Кириллом и деревенской лекаркой, а потом…