"Фантастика 2024-2". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Петрова Елена Владимировна - Страница 835

- Как же нам оттуда боярича вытащить, - запустив руку под бармицу, почесал затылок Степан.

Ромка хмыкнул, но ничего не сказал. Пётр тоже предпочёл промолчать.

По дороге я успел в общих чертах пересказать своим спутникам, зачем именно мы едем в Орел, но больше ничего не говорил. Да какого-то конкретного плана у меня и не было, я больше рассчитывал на то, что гляну что здесь как, и может быть, какая-то мысль придёт мне в голову.

- Здесь где-нибудь харчевня с постоялым двором есть? - повернулся я к Петру.

- Есть, даже несколько, - кивнул тот. - Лучше всего будет к Яшке Батогу на постоялый двор поехать, там и комнаты хорошие, и для лошадей место найдётся. Да и сам он за городом, у самых ворот. Что, туда поедем?

- Поедешь, - ответил я, достал из кармана кошелек, развязал и принялся выуживать из него серебряные монеты. Отсчитал пять кругляшей с профилем отца и передал старому солдату. - Возьмёшь наших заводных, снимешь нам… Две комнаты.

- А вы? - спросил Петр.

- А мы в детинец поедем, - кивнул я на видневшуюся вдали крепость. - Я при всех не сказал, потому что сам пока особо не придумал. Но есть у меня кожа, а по коже той я - слуга и доверенный человек брянского боярина и княжьего мытника Сергея.

- Откуда? - удивился Пётр.

- Сам Сергей и дал, - ответил я. - Сошлись мы характерами. Да и за Грача расчелся со мной так. Так вот, думается мне, что кожа эта может для нас стать пропуском не только в крепость, но и в темницу. Скажу, что прибыл по указанию брянского боярина, расследовать преступления, совершенные бояричем Лукичом. А парни при мне для солидности побудут.

- Степана в Орле знают, - заметил Пётр.

Вот это я маху дал, конечно! Надо было кого-то не из орловских брать… Что не Пашку-то сразу понятно: он ляпнуть может что-то не то, а то и драку устроить. Такой уж у моего друга характер.

Может быть Степана вместе с Петром на постоялый двор отправить, а в крепость вдвоём с Ромкой пойти? Хотя, тогда уже выходит, что это не приданный в подчинение новик, а товарищ. А кожа с печатью на двоих одна, непорядок получится.

Сомнения мои разрешил сам новик.

- Да ладно тебе, Дядька Пётр, - усмехнулся он. - Месяц назад уехали из города ведь, кто знает, что случиться могло? Что, если я тут родился, то к брянскому боярину на службу пойти не могу?

- Кхе, - Пётр хмыкнул, но тут же стёр с лица ухмылку. - Может быть и пропустят и Лукича покажут, если убедительно говорить будешь. Но болтовня это дело десятое, вопрос скорее в том, какие у местных бояр на него планы.

- А, думаешь, они против будут, чтобы на него ещё больше преступлений навесили? Да еще с соседнего княжества?

- Кто их знает? - пожал плечами старый солдат. - Они могут подумать, что ты его забрать в Брянск собираешься. А ведь это не только преступник, но ещё и заложник.

- Бояре, говорят, всегда между собой собачатся, - сказал Степан. - Если кому-то что-то от Луки Филипповича нужно, то точно попытаются помешать.

- Ну за нами тоже не самый слабый и не самый худородный из бояр, - заметил я. - Сергея уважают. Да и розыском и расследованиями на Брянщине он часто занимается. Когда мы в последний раз виделись, он как раз с дружиной на закат уезжал, какого-то купца преследовать.

- Так-то оно так, - Пётр почесал в бороде. - Да и врагом боярину Сергею быть никому не хочется. А никак прознают, что тебя он не посылал?

- Риск есть, - кивнул я. - Но если совсем не рисковать, то можем в Васильевское село поехать, пару срубов поднять, печи внутри сложить, да репу сажать.

Петр только крякнул и продолжать спор не стал.

- Тогда разделимся, - я натянул поводья, спрыгнул с лошади и принялся отвязывать заводную. - Мы чуть-чуть вперед поедем, и сразу в крепость попытаемся попасть. А ты, как договорились, на постоялый двор езжай.

Остальные последовали по моему примеру, передали поводья заводных Петру, и скоро мы втроем скакали к городским воротам, оставив позади небольшой караван из пяти лошадок. Никто нам препятствий не чинил, а трое идущих навстречу людей в крестьянской одежде, даже сошли с дороги, чтобы уступить ее нам.

Остановились мы перед самыми воротами, потому что вход нам перегородили двое стражников, одетых в стеганные поддоспешники и вооруженных длинными рогатинами.

- Куда путь держишь, воин? - спросил один из них, обращаясь ко мне. Скорее всего, потому что я и одет был гораздо богаче моих спутников, да и ехал чуть впереди.

- В крепость, - ответил я, доставая из внутреннего кармана куртки кожу и демонстрируя стражнику выжженную на ней печать. - Я посланец брянского боярина Сергея Дмитриевича. Он узнал, что вы поймали известного лиходея боярича Никиту Лукича, и отправил меня, чтобы я учинил над ним допрос по поводу злодеяний, совершенных им, и его отцом боярином Лукой Филипповичем на землях, принадлежащих Брянскому Княжеству.

Я специально пытался говорить велеречиво и вворачивать сложные слова, почерпнутые из множества прочитанных мной в монастыре книг. Чтобы ясно было, что боярин не простого человека прислал, а ученого.

И, кажется, это сработало: стражник на несколько мгновений задумался, будто переваривая мои слова, а потом повернулся в сторону ворот и крикнул:

- Сенька! - и когда из проема появилось лицо совсем молодого парня, добавил. - Тут господа из Брянска приехали с боярским делом. Отведи их в детинец к Борису Руслановичу. А потом сразу бегом сюда, понял! И не дай Красный Телец, пойдешь в «Пять топоров»! Лично высеку!

- Да понял я, понял, - голос у паренька оказался писклявый, практически мальчишечий.

Да он и сам оказался мальчишкой, с едва пробившимся над верхней губой пушком. Как я увидел, когда стражники посторонились и пропустили нас за городские ворота, ему было едва ли больше четырнадцати, самое большее - пятнадцать. Драный поддоспешник висел на нем ниже колен, а боевой нож на поясе казался большим, будто меч. И чего его в стражу поставили?

- Чуть что, сразу высеку, - пробормотал парнишка, и повернулся ко мне. - Твоего коня в поводу повести, боярин?

- Я не боярин, - торопливо мотнул я головой: не хватало, чтобы кто-то услышал, будто я присвоил себе это высокое звание. К тому же на самом деле я был не боярином, я княжичем. - Сам поведу, лошадь чужого не послушается.

- А одет так, как и княжичу впору, - вздохнув, проговорил малец. - Ладно, пошли, а то задержимся, и правда всыплют.

Он повернулся и достаточно бодро пошел по улице, мы двинулись за ним. Дома здесь стояли гораздо теснее, чем в Брянске, и нависали над дорогой. И в целом это выглядело так, будто люди не сперва строили город, а затем обносили его стеной, а наоборот, сначала возвели крепость, а потом попытались уместить внутри как можно больше жилья.

Я аж содрогнулся: один случайный пожар, и тут все вспыхнет. И ведь весь город выгорит, кроме, может быть, детинца, который из камня построен. И они всерьез собираются здесь какие-то в осаде сидеть? Неужели наместник, или кто тут главный, этого не понимает?

Городская площадь здесь практически не отличалась от брянской: такая же ратуша, такой же помост для казней, колодки и позорный столб. Разве что здания жались друг к другу гораздо плотнее. Зато и храм отличался: он оказался гораздо больше, каменным, а статуя Красного Тельца здесь была гораздо крупнее, и выглядела, будто отлитая из какого-то металла, а не выточенная из дерева. А еще вокруг был небольшой садик, огороженный каменными же столбами.

И пусть он и был красив, но больше не производил того впечатления, которое я испытал, увидев брянский храм. Может быть, потому что я видел христианскую церковь с ее куполами и крестами, с иконами, росписью и лепниной на стенах?

Скоро мы доехали до детинца, где нам снова преградили дорогу. Эти стражники, в отличие от привратников, были одеты гораздо лучше: поверх поддоспешников носили кольчуги, а на поясах у них висели мечи, что знающему человеку уже говорило о многом.

- Куда, Сенька? - спросил один из них. Похоже, что нашего проводника здесь многие знали, причем не с лучшей стороны.