Пророчество сумасшедшего волшебника - Куприянова Мария - Страница 1

Глава 1

– Пошевеливайтесь, пошевеливайтесь, лентяи! Лара! Обслужи наконец дорогих гостей! – погонял прислугу старый владелец таверны «Хромая кошка». Как назло, именно сегодня его жена, державшая всю никчемную челядь в драконовых перчатках, уехала на рынок закупать овощи, фрукты, мясо и вернется только поздно ночью. Именно сегодня, когда гостиная, впервые за последние месяцы, наполнена клиентами до отказа, не хватает столов, стульев, еды в конце концов. А работники еле-еле ноги таскают!

Старик Норт мог ворчать весь день по поводу и без. Его никогда не устраивала подаваемая в доме еда, качество вина и пива, чистота комнат и скорость обслуживания. Но на что уж точно Норт не мог сегодня пожаловаться, так это на количество постояльцев. И дело было даже не в том, что на улице дождь лил как из ведра, а промозглый ветер срывал с путников одежду и впивался своими холодными щупальцами в незащищенные участки тела. Обычно в такие дни гостиная заполнялась лишь наполовину, хотя «Хромая кошка» была единственным постоялым двором на весь их захудалый городишко, и на многие мили вокруг укрытием для проезжих людей служили лишь кроны деревьев да норы гоблинов.

Но сегодня случилось нечто неожиданное: в двери постучался человек и заказал комнаты для своих двадцати друзей. К вечеру явились и эти двадцать. Норта вовсе не волновало, кем они были – разбойниками или гвардейцами Черного Господина и как зарабатывали на жизнь. С вооруженными до зубов людьми спорить не хотелось. К тому же в обиде он не остался – сейчас в его комнате под матрацем лежал полученный в обмен на кров и пищу увесистый мешочек с золотыми монетами. А потому старик предвкушал тот момент, когда все гости разойдутся спать, а он наконец останется со своим сокровищем наедине и вдоволь насладится его блеском и звоном. От приятных размышлений его оторвал громкий голос уже изрядно выпившего постояльца:

– За нашего Господина, самого могущественного чародея всех времен! – Вставший из-за стола мужчина покачнулся, громко рыгнул и осушил свой бокал вина. Остальные, одобрительно загудев, шумно вскочили и выпили за сказанное.

– Эй ты, грудастая! – гоготнул сидящий во главе стола путник, тот самый, который первым постучался в двери таверны Норта. – Принеси-ка еще винца, да побыстрее! – Он ущипнул Лару за ляжку, притянул к себе и, что-то сказав ей на ухо, сунул в руку золотой. В ответ она широко улыбнулась и удалилась, чтобы вновь наполнить кувшины вином.

Норт неодобрительно покачал головой. Он не приветствовал связи своей обслуги с постояльцами, но ради таких гостей мог сделать исключение. Пусть делает, что хочет, в конце концов он ей не отец, к тому же настроение не хотелось портить, ведь у него есть целая груда золотых монет.

Стоило опять погрузиться в приятные думы о драгоценном содержимом мешочка, как его снова отвлекли, на этот раз сынишка конюха.

– Ну что тебе надо, Жиль? – Старик раздраженно уставился на взъерошенного паренька.

– Господин Норт, там еще трое путников спрашивают комнаты на ночь.

– Да что такое в самом деле? То никого, то целая орава! Скажи им – мест нет. Разве что в конюшне.

– Но, господин, у них лошади лайранской породы.

Старик насторожился. Упомянутые скакуны славились по всем людским землям не только резвостью и выносливостью, но и безумной дороговизной. Скорее всего, прибывшие – богачи, если не конокрады, конечно. Перспектива получения дополнительной прибыли заманчиво засияла перед предприимчивым хозяином «Кошки».

– Веди их сюда, хочу с ними сам переговорить, но ничего не обещай, говори – у нас очень трудно с местами для ночлега. – Норт проводил взглядом убегающего мальчика и потер руки.

Ему сегодня определенно везет. Сказать по правде, удача не поворачивалась к нему лицом с детства, с того самого памятного дня, когда он, сын бедного крестьянина, шел проверять всходы на поле и увидел неподалеку рыжую кошку, вылизывающую переднюю лапу. Заметив человека, она пугливо потрусила в сторону, сильно хромая, – у кошки была перебита передняя лапа. Норту стало жаль бедняжку, и, решив ей помочь, он пошел за ней. В какой-то момент потерял кошку из виду, а потом, свернув в глубь леса, вновь увидел ее. Она сидела на холмике под большим деревом и как будто поджидала его. Приблизившись, юноша хотел взять ее на руки, но хромоножка вдруг прыгнула в ближайший куст и исчезла среди ветвей. Норт искал ее повсюду, но она как сквозь землю провалилась. Ему пришлось вернуться к тому большому дереву, где он последний раз увидел кошку. Что-то привлекло внимание паренька. Из земли торчала ручка какого-то глиняного сосуда. Он раскопал землю вокруг и вытащил большой кувшин, который оказался доверху набит золотыми монетами и драгоценными камнями. На обнаруженные деньги он и открыл постоялый двор и назвал его в честь той самой хромой кошки, которая указала ему, где лежат сокровища.

Много воды утекло с тех пор, мир вокруг изменился, изменился и сам Норт. Он уже перестал быть сердобольным юношей и превратился в ворчливого старика, однако история о том, каким образом было найдено то самое сокровище, продолжала греть его сердце, и он не упускал случая, чтобы не поведать ее очередному постояльцу.

Огорчало только то, что слушателей со временем становилось все меньше. Караванный путь, когда-то пролегавший через их городишко, теперь проходил много западнее, по более широкой и безопасной дороге, так что доходы от постоялого двора резко сократились. Горожане часто подшучивали, что теперь дела в его таверне хромают так же, как и его знаменитая кошка, но Норт не обижался. Как это часто бывает, к старости он стал сентиментальным, а «Хромая кошка» значила для него больше, чем просто доходное дело. Здесь прошла вся его жизнь с ее радостями и невзгодами, надеждами и мечтами юности, горечью и разочарованием неосуществившихся надежд к старости. Его жена давно уже предлагала закрыть это заведение с мизерной прибылью и уехать куда-нибудь, где климат потеплее, чтобы провести остаток жизни в тишине и спокойствии. Ах! Теперь-то он ей докажет, что «Кошечка» еще может приносить очень большие деньги. И с этих троих прибывших только что путников он постарается выбить как можно больше золота.

От избытка чувств Норт опрокинул в себя раньше времени традиционную кружку пива, полагающуюся ему после закрытия. Вконец развеселившись, он стал внимательно следить за входом.

Дверь открылась, и внутрь зашел Жиль, а за ним трое людей. Точнее, людьми оказались только двое из них. В третьем Норт безошибочно определил меррила. Слишком много повидал он их на своем веку в те времена, когда караваны один за другим проходили через их город. Низкого роста, коренастый и рыжеволосый, вошедший являлся типичным представителем удивительной расы, славившейся своей необыкновенной силой.

С одного взгляда стало ясно, что путешественники не конокрады. Одежда на них хоть и простая, но очень хорошего качества, походка и жесты уверенные. Оружие тоже говорило само за себя. На поясе у меррила в ножнах, инкрустированных серебром, болтался охотничий нож. На боку у светловолосого мальчика был прикреплен небольшой меч с изящной витиеватой рукоятью, а вот у третьего, высокого черноволосого молодого человека, оружие скрывалось за спиной. Однако Норт не сомневался, вооружение у них стоит дороже, чем вычурные шпаги сынков богатых провинциальных князьков, в свое время часто останавливавшихся в «Хромой кошке».

Черноволосый, видимо, главный среди них, первым подошел к старику и спросил:

– Вы Норт, хозяин этой таверны?

– Да, – утвердительно кивнул тот, заинтересованно разглядывая собеседника, – чем могу служить?

Теперь, вблизи, он утвердился в своем предположении, что гость не только богат, но еще и знатного рода. Наверняка это сын какого-нибудь лорда путешествует со своими слугами, и, скорее всего, инкогнито. Иначе о его приближении обязательно предупредили бы. Значит, юноша не так прост, каким хочет показаться. Да и внешность у него довольно приметная: черные коротко стриженные волосы, яркие синие глаза, волевые черты лица, на левой щеке тонкой полоской белеет шрам. Такой не останется без внимания, особенно женского.