Мимолётный Роман (СИ) - Джордеген Настя - Страница 2

Незнакомец кивает и наконец снимает с меня блузку, затем бюстгалтер. Откидывает всё куда-то в сторону, припадает к груди и начинает её жадно целовать. Офигенно. Я чувствую себя офигенно. Только мне этого мало. Стягиваю с него футболку и алчно шарю по его скульптурному торсу, готовая получить оргазм, только от того, как он сложен. Это не худущий Костик, который, порой казалось, сломается пополам от тяжёлых пакетов в руках. Здесь есть на что посмотреть.

Скольжу ладонью по торсу ниже. Сжимаю его возбуждение через плотную джинсовую ткань и стону со своим незнакомцем в унисон. Не понимаю, почему мы ещё медлим и до сих пор в одежде. Расстёгиваю его джинсы, а он целует меня. Сочно. Со вкусом, так что я забываю о его джинсах, закидываю руки ему на шею и притягиваю ближе к себе. Наши с ним поцелуи – это что-то особенное. Не хочется их прерывать. Мне кажется, за весь наш брак с Костиком я столько не целовалась, сколько сейчас с этим незнакомцем.

И пока я сгораю в нашем поцелуе, незнакомец успевает найти молнию на юбке, дёргает вниз, раздаётся треск, но меня это мало беспокоит. Кому нужна эта юбка, когда сильные руки так сжимают мои ягодицы.

Мужчина шлёпает меня по попе, прося переступить через юбку, и я покорно слушаюсь. Делаю шаг, он тут же подхватывает меня на руки и бросает на кровать, совсем как в дешёвом кино, но мне нравится.

Улыбаюсь. Призывно. Сгорая от желания и мечтая ощутить его уже на себе и в себе. Только у моего незнакомца совсем другие планы. Его горячие губы начинают исследовать моё тело. Он не пропускает ни одной моей родинки. Языком обводит шрам, оставленный от кесарева. И выходит слишком нежно, мне становится не по себе. До боли прикусываю нижнюю губу, а мужчину тяну на себя. Сегодня нет места нежности.

Но незнакомец не Костик, им не покомандуешь. Он ловит в плен мои руки, закидывает их мне за голову. На минуту замирает. Любуется открывшимся ему видом. Обнажённой мною в кружевных стрингах цвета фуксии, чёрных чулках и одной туфле. Вторая потерялась где-то по пути к кровати.

– Ты охренительная, малышка.

Снова звучит пошло, безвкусно, но я завожусь ещё сильнее. Нетерпеливо ёрзаю, пытаясь избавится от дискомфорта между ног.

Мужчина будто не замечает моих страданий. Плавно очерчивает изгибы моей фигуры. И снова целует. Мне хочется освободить руки. Обхватить его за шею, но меня не отпускают. Вместо этого мужчина прокладывает дорожку из поцелуев к груди и уже её терзает своими ласками.

Я начинаю откровенно стонать, извиваться, а ещё молить, чтобы он наконец взял меня. На что мой мучитель лишь довольно хмыкает, но не прерывается. Я даже не замечаю, как вторая его рука спускается ниже и накрывает моё лоно. Хватает пары прикосновений, чтобы я сорвалась в крик. Кажется, именно этого мужчина добивался, он ловит мой крик губами, наконец освобождает мои руки, чтобы стянуть с себя джинсы и войти в меня.

Офигенно.

Я чувствую себя офигенно.

Ещё никогда не чувствовала ничего подобного. Никогда не кричала так громко. И никогда не молила продолжить. Что я делала девять лет в браке, если ни разу не испытывала чего-то близкого к тому, что чувствую сейчас?

Я не знаю, как словами объяснить то, что между нами происходит. Это дикий танец наших тел, охваченных пламенем страсти. Грубость смешивается с лаской. Нетерпение с плавностью. Мы ловим наше удовольствие, но не успокаиваемся. Нам этого мало. Заходим на новый круг в поисках ещё большего кайфа, одного на двоих.

Мне двадцать восемь лет, но некоторые вещи я пробую впервые. Удивляюсь сама себе, но не отступаю. Наоборот, двигаюсь навстречу своему незнакомцу. Раскрепощаюсь. Раскрываюсь. Дарю себя полностью и беру всё от него.

Лишь утром, когда за окном уже светло, мы обессиленно падаем на кровать. Он не начинает сразу храпеть, как делал это Костик. Мой незнакомец так же, как и я, сверлит взглядом белый потолок. Молчим. Но это молчание вовсе не тяготит. Наоборот, любые разговоры испортили бы момент.

Я даю себе полчаса, чтобы перевести дух перед тем, как возвращаться в реальную жизнь, где я – мать-одиночка, одна воспитывающая подростка, и нахожусь на грани увольнения.

Только у судьбы другие планы. Мой телефон надрывно начинает орать. Морщусь. Потому что эта мелодия стоит на Костике.

– Любимая, ты где? – елейным голосом спрашивает бывший муж.

Кривлюсь от этого обращения. Сколько раз просила его так меня не называть, но он продолжает мне назло. Знает, что я бешусь. Вот и выводит на эмоции. «Разжигает былую страсть» – так однажды он это назвал. Поэтому теперь стараюсь игнорировать. Не поддаюсь на провокацию.

– Скоро буду.

– Хорошо. Мы тебя с сыном ждём.

Не будет передышки. Реальность меня нашла. Встаю с кровати и начинаю собираться. Я уже почти одета, когда бросаю:

– Мне надо идти.

– Я слышал. – в голосе отвращение, но не придаю этому значения.

Пожимаю плечами. Слышал и слышал. Пока придумываю, как закрепить порванную юбку, чтобы она в самый неожиданный момент с меня не слетела, незнакомец встаёт с кровати и тоже начинает одеваться. В итоге, так ничего не придумав, натягиваю юбку повыше, блузку оставляю на выпуск. Буду придерживать руками – до такси и от такси до дома.

– Держи.

Оборачиваюсь на голос незнакомца и вижу, как он кидает на кровать в моём направление несколько пятитысячных купюр. Сначала не понимаю, что это, а потом начинаю истерично смеяться. Ну что, Люда, сколько раз за ночь ты представляла себя героиней дешёвого фильма? Получай. Теперь с тобой и расплачиваются, как с самой настоящей уличной девкой.

Незнакомец вопросительно приподнимает бровь, глядя на мою истерику.

– Мало?

– Очень. Но так и быть. Можешь оставить эти деньги себе. Пригодятся, чтобы найти новую девку на ночь.