Мимолётный Роман (СИ) - Джордеген Настя - Страница 26

– Кто этот Роман? 

Я снова чувствую себя провинившимся подростком. Откладываю вилку и прячу руки под столом. Нервно перебираю край платья подрагивающими пальцами. 

– Начальник. Директор компании, в которой я работаю. 

– И что, он всех детей сотрудников поздравляет? 

Пожимаю плечами, а мне почём знать. 

– Ему Денис понравился, вот и решил порадовать. Что в этом плохого? 

Губы матери превращаются в тонкую полоску. Мы с ней начинаем играть в гляделки. Отводить и прятать взгляд не собираюсь: мне нечего стыдится. 

– Людмила, нам надо поговорить. Пойдём. 

– Томочка, дай хоть девочке поесть нормально, – пытается спасти меня бабушка. 

– Позже. 

Мама первая встаёт из-за стола, я следом. Когда мы проходим мимо кухни, понимаю, дела мои плохи – мы уходим в родительскую спальню, что располагается в противоположной стороне квартиры. 

– Людмила, что за мужчины появились в твоей жизни?! Костенька говорит, их у тебя двое. 

– И оба начальники, – буркаю, но, когда вижу, как расширяются глаза матери, спешу добавить, – мам, это не мои мужчины. Гордей помогал с подарками для Дениски: забрать, донести. Роман приехал позже, чтобы подарить Денису ящерицу, которая так ему понравилась. 

Не помню, когда так последний раз оправдывалась. Чувствую себя глупо. 

– Я не стала прогонять мужчин. Это как минимум некрасиво, а вы меня не так воспитывали. Поэтому и решила в благодарность угостить чаем, только и всего. 

– Мы учили тебя ценить семью. По крайней мере, я на это надеюсь, а что ты делаешь? Ты хоть понимаешь, что компрометируешь себя? Отрезаешь путь возвращения в семью. 

– С чего ты взяла, что я хочу туда возвращаться? 

Мама неверяще качает головой. 

– Но как же, Люд? У вас сын. 

– И что, мам? Это причина быть несчастной? 

– А одна ты, значит, счастливая? 

– Да. 

Мама тяжело вздыхает, смотрит осуждающим взглядом, от которого к горлу подкатывает ком обиды. Знаю, она хочет как лучше, только она не понимает, что наше с ней «лучше» сильно отличается. 

– Люд, – мама подходит к своей тумбочки и достаёт оттуда визитку, – Катя нашла вам хорошего семейного психолога. Костенька уже согласился к ней пойти, пожалуйста, и ты не упускай возможность всё наладить. 

У меня вырывается истерический смешок. Это всё походит на какой-то абсурд. 

– Не спеши отказываться. Мы делаем это для вас. В первую очередь заботимся о внуке. Он должен расти в здоровой атмосфере. Тем более, в такой важный переходный период. У него окончательно формируется характер, мы с отцом переживаем, что без мужского примера из него не вырастет нормальный человек. 

Мне не нравится, к чему клонит мама, дурное предчувствие начинает царапать грудь изнутри. 

– В общем, мы с отцом всё обсудили, Катя и Денис с нами согласны, поэтому если ты не возьмёшься за ум, мы Дениса заберём к себе. 

– В смысле? 

– В прямом. Вас троих воспитали, воспитаем и внука. 

– Он что, собачка? Как можно забрать ребёнка у родной матери?! 

Нет, то, что было раньше – ещё цветочки, оказывается, вот сейчас начинается самый настоящий театр абсурда. Ужасно то, что я понимаю: мама настроена решительно. 

Начинаю ходить по комнате из стороны в сторону. Пытаюсь взять себя в руки и не наорать, но вся выдержка летит к чертям, когда слышу следующие слова матери: 

– Я уже консультировалась в службе опеки и с юристами, это всё можно оформить. Но ребёнку нужна нормальная семья, а не мать с посторонними мужиками. 

Внезапно останавливаюсь, перестаю мерить комнату шагами, не хочу больше сдерживаться. Впервые в жизни чувствую такую сильную злость, граничащую с ненавистью. Отвратительно, что я это испытываю к родной матери. 

– Нет, – говорю излишне резко, срываясь на крик. – Идите на хрен со своим психологом, жалким Костиком и желанием отобрать у меня сына! Можете забыть о нас. Попытаешься забрать Дениса, я за себя не ручаюсь. 

Больше общаться с матерью у меня нет никакого желания. Я возвращаюсь в зал и прошу Дениса собираться. Говорю грубо, смотрю на всех родственников с ненавистью. Понимаю, что все, кроме Пети и бабушки, были в курсе. Они одни выглядят растерянно, но спрашивать ничего не решаются. И я рада этому, не хотелось бы срываться на них. 

Сын слушается моментально, подскакивает со стула, быстро прощается и уходит вместе со мной. Только когда оказываемся на улице, берёт меня за руку и мягко спрашивает: 

– Мам, ты как? 

– Плохо, Дениска, но я справлюсь. 

Ради нас двоих я справлюсь со всем и всеми. Даже с нашими чокнутыми родственниками. 

Глава 12

Естественно, сыну я не рассказываю о нашей ссоре. И как бы мне не хотелось запретить ему общаться с родными, понимаю, что не могу. А вот поиском адвоката решаюсь озаботиться.

Закрывшись в своей комнате, начинаю искать в интернете юридические фирмы. Читаю отзывы, изучаю цены. В некоторых фирмах оставляю заявки на обратный звонок. Кто-то даже перезванивает сразу, выслушивает и назначает встречу.

На звонки я отвечаю на автомате, даже не смотрю, кто звонит. То, что позвонит кто-то из родных, не боюсь: все их номера добавлены в чёрный список, кроме бабушки и Пети.