"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Лоскутов Александр Александрович - Страница 586

Завязалась настоящая драка с вырыванием волос и кулачным массажем лица. Дубовых наблюдал за ней, все еще находясь под впечатлением от рыбьего хвоста миловидной барышни, которая как раз получила прямой удар. Кстати, летящие клоками в стороны волосы оказались натурально зелеными, а не покрытыми водорослями, как сперва показалось Палванычу.

Натешившись, девки отплыли в разные стороны.

– Сволочь!

– Стерлядь!

– От стерляди слышу!

– Камбала тупорылая!

– Не надо было тебя тогда из сети выручать…

– И тебя…

– Обе вы истерички креветочные!

– Сама щука страшная.

– Кто щука страшная?! Я щука страшная?!

Вдоволь насладившись рыбьей бранью, прапорщик прервал взаимные уколы:

– Эй, гражданочки!

Девки замолчали.

– Так вы кто, русалки?

– Ундины мы, мужик, а вот она – та еще ундина… Ундина позорная…

– А ты – лососина тухлая! – снова завелась ундина позорная и поплыла к обидчице.

– Молчать! – гаркнул Палваныч. – Плотва, не стреляйте друг в друга!

Ундины остановились.

– Два вопроса к вам. Первый и, соответственно, второй, – продолжил прапорщик. – Начну по порядку, то есть со второго. Вы в течение пары дней не видели парнишку с автоматом и знаменем?

– С чем?

– С автоматом и знаменем.

– Знаешь, мужичок, со знаменем не видали, а что там у него другое (ну, как ты это назвал?), мы просто не ведаем.

– Значит, со знаменем не было? – уточнил Дубовых.

– Нет.

– Ага. Тогда слушай вопрос номер два…

– Эй, красавец, вопрос номер два ты первым задал!

– Не путай меня! Мне оно виднее, что у кого каким… – пробурчал прапорщик. – Вопрос номер последний. Далеко до ближайшего населенного пункта?

– Населенного чего?

– Вот ведь, карикатуры на баб зеленые! Деревня там или город далеко?

– Ах, деревня… За тем поворотом реки выше по течению.

– Вот. Спасибо! Ну, бывайте здоровы. И смотрите у меня, не шалите… Шаляпинши…

Палваныч сгреб шмотки и побрел вверх по реке.

А ундины еще долго спрашивали друг у друга, кто такие шаляпинши.

К населенному пункту типа деревня прапорщик подошел злой и потный. Поэтому он все же свернул к воде, искупался, обсох, оделся. Полегчало.

Постучавшись в первую же дверь, Дубовых справился насчет солдатика.

– Нет, никого чужого не было, – ответили хозяева. – Разве что великан дохлый проплывал, но без знамени.

Деревенька была маленькая, на двенадцать дворов.

«Обходить все? А смысл? Времени примерно полдень… Тут делать нечего», – постановил прапорщик и зашагал дальше вдоль берега.

– А с другой стороны, – вслух размышлял Палваныч, – он же мог тайком у кого-нибудь затихариться. Я этот контингент знаю… Хитрые, как наиболее вероятные противники. Еще надо будет впредь спрашивать, нет ли в деревнях комитетов солдатских матерей. Вот первые укрыватели дезертирующих молокососов!.. А в городах стоит наладить контакт с местными военкоматами. У них наверняка есть свои методы оперативно-розыскной работы. Хотя… Будто у наших эти методы есть!..

Прапорщик прервал работу мысли, перебираясь через заболоченный овраг. Затем продолжил:

– Или вот еще стратегия: называться не должностным лицом, ответственным за поимку и возврат в часть рядового, самовольно покинувшего место службы, а его отцом или, опять же, матерью… Хотя последнее будет слабодоказуемо… Значит, отцом. Отчего-то гражданское население неохотно идет на сотрудничество в деле поимки дезертиров… А тут – здравствуйте, пожалуйста и будьте любезны!.. Только бы найти салагу заумного. Наверняка это все его рук дело. Ишь ты, шизофрения ходячая… Великаны у них по реке… Русалки, или как их… Ой, господи, а девки-то те с хвостами – снова галлюцинации, что ли?! Где я, мамочка?..

И Палваныч чуть было не канул в депрессию, но тут его цепкий наметанный взгляд обнаружил привязанного к ветвям оседланного коня. Конь стоял в стороне от берега, на границе леса, возле густого орешника.

В прапорщике пробудились инстинкты добытчика.

– Ух, е!.. Транспорт! – зачарованно прошептал он.

Пригибаясь к земле, Палваныч добежал до гнедого красавца и с непривычки еле разогнулся. Отвязал повод, вставил ногу в стремя, бухнулся кулем в седло.

– Н-но, вперед марш! – хрипло хрюкнул он в конское ухо.

Конь затрусил к берегу. Дубовых ударил животину каблуками по бокам.

– Выноси, залетный!

Залетный перешел в галоп.

Сзади раздался вопль:

– Стой, разбойник! Вернись!.. Держи вора!..

Прапорщик оглянулся на крикуна. Из кустов выглядывал мужик. Одной рукой он придерживал штаны, а кулаком второй потрясал над головой.

– Про… сидел ты своего гнедка, гражданин, – пробормотал Палваныч, выправил коня в нужную сторону и больше не оборачивался.

Глава 7

Николас у Всезнайгеля, или Трудности пространственной калькуляции

Бывает, два-три поступка выносят человека на гребень популярности. И уже не важно, какие деяния он совершил. Молва венчает его с вечностью, слагает о нем легенды…

Коле Лавочкину было суждено стать Николасом Могучим.

– …плевком выбил глаз дракону… – доносились восторженные сплетни из кухни.

– И соплей перешиб хребет людоеда, – авторитетно заявлял за чашкой чая судья коллеге.

– Николас Могучий победил великана! Слыхали?.. – спрашивал рыночный торговец покупателя, мороча ему голову во время обвеса.

– Не одного, а трех, – с видом знатока отвечал покупатель, позволяя себя обсчитать. – А уж как он круто обошелся с гномами-маньяками…

– Обезвредил банду разбойников-прибауточников…

– Обезглавил тайное преступное общество…

– Обесчестил принцессу Фригидну…

– Выиграл в соседнем королевстве рыцарский турнир за неявкой соперников…

– …А ходит вовсе без меча, ибо настолько сильнее противника, что…

– …Повернул реку вспять, и свернул горы, и вывернул наизнанку небосвод…

– …А мой свояк, большой друг Николаса Могучего, рассказывал, что богатырь сто лет проспал то ли завороженный, то ли замороженный под гигантским муравейником…

– …Но пробил час расплаты, содрогнулись горы, замерли моря – и герой пробудился…

– …Что свидетельствует о наступающем Конце Света…

– …И главное – он ни маркиз, ни принц и ни король, а простой солдат-дезертир!..

Коля Лавочкин не по дням, а по часам становился культовой фигурой этого загадочного и немного глуповато устроенного мира. И когда парень входил в Стольноштадт, о нем уже шумел весь город.

Столица королевства не показалась парню центром мировой культуры. Над городом довлел королевский замок, обнесенный высоченными стенами. По углам торчали островерхие башни. Очевидно, у руководства страны были причины прятаться от недругов и собственных подданных. А вокруг замка раскинулся сам город.

Дома были поставлены вдоль длинных, затейливо пересекающихся улиц, улочек и тупичков. Ближе к стенам монаршего оплота располагались двух– и трехэтажные здания с садами, принадлежащие местной знати, а на окраинах были понатыканы бедные лачуги, а рядом громоздились зловонные кучи мусора.

«Ну, все как у нас», – невесело хмыкнул Лавочкин.

На окраине он справился у людей, как пройти к Тиллю Всезнайгелю.

– Идите к северной стене королевского замка, господин, – объяснила Коле дорогу пышная немолодая прачка, – и обязательно попадете на Зеленый рынок. А уж там вам любой укажет дом великого мудреца.

Зеленый рынок представлял собой широкую площадь, заставленную торговыми рядами. Здесь торговали всем подряд – от овощей до ковров. Повсюду голосили веселые зазывалы:

– Репа, репа! Каждому купившему три репы мы дадим по репе бесплатно!

– Шутейные товары! Подходите-берите! Разыграйте друзей! Специальный мед-пиво! По усам течет, в рот не попадает!..

– Лучший в Стольноштадте толкователь! Толкую звезды, карты, приметы и содержание картин художников-современников!

– Кому шапку-невидимку, канарейку-неслышимку да духи-ненюхачи?..