"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Лоскутов Александр Александрович - Страница 609

«Конечно, – смекнул Лавочкин, – легче хлопнуть писаку, чем, скажем, Шроттмахера».

Далее излагалась идеология рыцарства. О, эти агнцы в латах были самыми честными, благородными и добрыми людьми. Согласно их кодексу, рыцарь делал то же самое, что и советские пионеры: уважал старших, помогал королевству процветать, переводил старушек через дорогу и прочее, прочее, прочее…

Техническая часть была конструктивней. Перечислялись правила ведения боя, подготовительные ритуалы, давались в картинках и описаниях базовые приемы. Особо оговаривалась магия. За ходом каждого поединка наблюдали специально обученные волшебники. В бою нельзя было использовать никаких заклятий. Нарушителя карали суровее отказника. Коля досадливо прищелкнул языком: только с утра возникла идея попросить Всезнайгеля о помощи! После чтения «Теоретических основ» с этим планом пришлось распрощаться.

Лавочкин не стал изучать главы, посвященные фехтованию на мечах, сконцентрировал внимание на конно-копейном поединке.

На бумаге все выглядело просто. Пользуясь знаменем как макетом копья, солдат изучил способы держать оружие, а также правильные наклоны копья при нанесении ударов в разные области человеческого тела. Несколько раз повторив приемы без книжки, Коля остался доволен результатом.

Потратив около часа на написание серенады, парень удовлетворился достижениями и на этом поприще.

Время летело незаметно. Вернулся из дворца Всезнайгель, устроил праздничный ужин, посвященный новоиспеченному барону Николасу.

Катринель была великолепна. Она наконец-то полностью избавилась от сажи в золотых волосах и уложила их в пышную прическу. В роскошном голубом платье, которое по поручению колдуна купил Хайнц, девушка смотрелась богиней. На длинной белой шее висел неизменный медальон. Лавочкин залюбовался, стараясь не замечать синие тени под глазами принцессы.

После застолья слуга Всезнайгеля принес лютню, и Коля допоздна тренировался.

Утром следующего дня за ним явился графский слуга Клаус.

В мастерских лучшего столичного оружейника стоял грохот, было ужасно жарко и пахло горячим металлом. Сам мастер, мускулистый, абсолютно лысый человек с выжженными бровями, одетый в легкие штаны и фартук, был в курсе того, кто придет к нему за покупками.

– Николас Могучий! – прогремел оружейник. – Рад предложить свой товар! Пойдемте на склад.

После лязга и зноя мастерских склад казался раем. Раем, начиненным от пола до потолка оружием и доспехами.

Мастер оценивающе осмотрел Колину фигуру, прикинул рост и принялся копаться в своих железках. Подобрал шлем, широкие турнирные наплечники, кирасу, закрывающую живот, щитки на руки и на ноги, а также пижонские железные перчатки и сапоги.

– А зачем сбоку на кирасе торчит крюк? – поинтересовался рядовой.

– На него укладывается копье, – пояснил мастер. – Вы вряд ли удержите его на весу, господин Николас.

– Понятно…

– Как видите, эти латы требуют небольшой доработки. Кроме того, мы их отполируем и нанесем ваши цвета. Насколько я знаю, главный цвет вашего штандарта – красный.

– Да, – подтвердил солдат. – Красный с золотыми письменами.

– Отлично! Господин Клаус обещал завтра привести вашего турнирного коня. Смею вас уверить, мы подберем для него самую лучшую броню. Послезавтра вся амуниция будет доставлена, только укажите адрес.

– В дом Тилля Всезнайгеля, пожалуйста, – сказал Коля.

– А счет предъявите моему хозяину, – добавил Клаус.

– Эй! – спохватился Лавочкин. – А копье?

– Копья поставляются на турниры другим мастером, специалистом по дереву. Не нужно беспокоиться. Копья закупает королевство, чтобы рыцари не пробовали усовершенствовать это орудие. Копье выдадут перед боем.

У мастерских парень расстался со слугой Шроттмахера. На повестке дня была конная езда.

Мудрец нанял Николасу лучших учителей. Во время первого урока солдат нервничал, – ведь он, типичный горожанин, сроду не имел дела с лошадьми.

К нему подвели крепкую кобылку-тяжеловоза.

– На похожем коне вы будете сражаться, – пояснил учитель.

Солдат познакомился с лошадью, которую звали Кобылка (парню оставалось лишь подивиться полету фантазии того, кто ее так назвал), поводил по специальной, огороженной деревянным забором, поляне. Потом Колю научили садиться в седло и покатали по кругу, придерживая Кобылку под уздцы. К концу занятия Лавочкин ездил без посторонней помощи. Кобылка была спокойная, явно опытнее наездника, и понимала, чем зарабатывает на овес. Короче, обошлось без эксцессов.

– Что ж, весьма неплохо, – похвалили парня учителя. – На следующем занятии вы освоите управление лошадью, попробуете иноходь. До встречи.

К Всезнайгелю Коля вернулся под вечер. Солдат вымотался, зато был переполнен впечатлениями. За ужином он делился восторгами с хозяином дома и Катринель. Девушка живо сопереживала рассказу, а Тилль сдержанно улыбался, занимаясь едой.

Перед тем как уйти в кабинет, он изложил соображения насчет судьбы принцессы:

– Когда Катринель сбежала, король разослал в города и на пограничные заставы особое распоряжение. Если попробовать покинуть королевство через заставу, легко попасться. Вы, принцесса, конечно, можете понадеяться на шапку-невидимку или еще на что-нибудь, например, на мои авторитет и умения. Но есть маленькая загвоздка: я сам в свое время снабдил границы королевства специальными магическими устройствами, временно прекращающими действие любого заклинания. Ни мое колдовство, ни шапка не сработают… Поступим так: пройдет турнир, Николас встанет на ноги, и мы предпримем попытку перехода границы без помощи моей магии.

Коля помрачнел: похоже, никто не верил в его победу.

– А почему бы не бежать в другое королевство прямиком через лес? – спросила принцесса.

– Объясняю, – с готовностью отозвался Всезнайгель. – Королевство обнесено высоким прочным забором с моим волшебным сюрпризом. Верхом можно проехать только через заставу. Ладно, позже поговорим.

Тилль ушел.

– Вот же где горе-то от ума, – невесело улыбнулся солдат.

Следующий день Коля начал с посещения своего делового партнера-скорняка.

– Привет, Йорингель! Как продажи?

– Великолепно, господин Николас! Птицеящер разлетается на ура!

Коля улыбнулся невольному каламбуру.

– Сегодня я отдам вам еще четверть суммы, но на самом деле, если все будет идти по-прежнему, вы получите четверть сверху! Люди, зная, что я торгую вашей добычей, сами называют цену раза в полтора больше, чем назначил бы я!

– Как это?

– Ну, я не говорю, мол, такой ремень обойдется вам в сто талеров. Я говорю: «А сколько вы готовы заплатить за такой ремень?»

– О! Рад за вас, Йорингель! Надеюсь, вы распродадите все до моего дурацкого поединка…

– Почему же? Наоборот, я оставил рулончик! И скажу по секрету, поставил денежек на вашу победу. В трактире, где мы пьем с друзьями эль, частенько заключаются пари.

– Боюсь, ты слишком в меня веришь…

– Ай, не скромничайте! – отмахнулся скорняк. – Вы ходите по Зачарованному лесу, словно по родному дому, а Зачарованный лес – это что-то совершенно ужасное и потустороннее… Мой брат, про которого я как-то упоминал…

– Солдат, да?

– Именно. Он недавно вернулся из поискового похода. Ну, принцессу искали и не нашли… Сам не свой оттуда явился! И весь отряд такой же. Аккурат под вечер домой завалился, увольнение на три дня дали. Налил стакан браги, хлопнул. Еще налил, хлопнул. Ну и третий тоже. Говорит: брат Йорингель, набрели мы на разбойничью заимку. Хочешь знать настоящий смысл фразы «спать как убитый»? Отвечаю: чего тут гадать? Крепко спать, а что еще? А он говорит – нет, и даже дрожащим пальцем перед носом поводил. Рассказывает, что его отряд зашел в эту заимку, а в каждом доме – люди в постелях. У кого нож в сердце, у кого топор в башке, кто удушен шнуром… И все храпят, сопят, с боку на бок ворочаются и причмокивают. Мы, говорит, чуть деру не дали, но один неуклюжий служивый задел мертвяка-то храпящего. Тот встрепенулся, просыпаясь, топор из головы выпал, и раны нет, словно и не было! Встал. Живой, здоровый, только перепугался пуще нас. Короче, растормошили всех, а потом повязали, – разбойники все же…