"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Лоскутов Александр Александрович - Страница 641

– Товарищ прапорщик! – крикнул солдат. – Отзовите свое подразделение, и я сдамся.

Палваныч рассвирепел, не обращая внимания на чудо, сотворенное рядовым.

– Ты, щегол, забыл, как приказы выполнять? Здесь тебе не базар с рынком, перед тобой старший по званию! А ну живо сюда, и гражданских с собой!

– Петер, оставайся тут, – негромко, но властно произнес король Томас.

Лавочкин кивнул: мол, делай, как отец велит.

– Я без Катринель не сдвинусь, – выпалил принц.

Монарх сморщился, словно лимон лизнул.

– Ладно, потом поговорим.

Петер выпрямился, взяв принцессу за руку.

– Нет, отец, только после твоего благословения.

– После чего?!

Палваныч снова взревел:

– Эй, Лавкин! Последнее предупреждение!

– Благословляю! – сдался Томас.

Принц с принцессой побежали к его лошади.

Из развалин подлетели облапошенные колдуны.

– Я иду, но без гражданских, – сказал Коля, снова исчезая вместе с Катринель, Петером и королем. Он оставил их рядом с войском Наменлоса и появился на коне монарха.

– Пауль, все идет не так! Как же моя месть? – всполошилась Хельга.

– Блин, точно! – прапорщик нахмурился. – Солдат сдастся, тогда и пальнем. Но только по двойняшкам.

Парень понимал, что заварушки не избежать. Он медленно поехал к Палванычу и, остановившись в десяти шагах, спросил:

– Товарищ прапорщик, я хочу, чтобы здесь никто не пострадал. Вы отзовете своих людей?

– Разговорчики, рядовой, – буркнул Дубовых. – Командир знает больше, чем сопляк-дезертир.

«Нет, он не отступит…» – понял Коля и оказался за презренной ведьмой, которая, как он решил, управляла Болванычем. Схватив ее за шею, встал лицом к прапорщику.

– Ах ты, террорюги кусок! – взорвался прапорщик. – Отпусти Хельгушу!

– А паренек отлично импровизирует, хотя и суетится. Масса лишних телодвижений, но не без таланта, – признал Иоганн Всезнайгель.

– Сам удивляюсь, – кивнул Тилль.

– Эй, что делать-то будем? – убитым голосом просипел Шпикунднюхель.

– Судя по всему, ждать, – ответил старший Всезнайгель.

Палваныч готов был броситься на рядового и разорвать его.

«Охмурили, наркотой накачали! – думал он. – Отморозок! Держись, Хельгуша!»

Коля в это время продумывал следующий ход.

Исчезнуть с ведьмой? Тут же начнется резня.

Исчезнуть без нее? Тоже резня.

Исчезнуть с прапорщиком? Опять резня.

Пат?

И в этот самый что ни на есть напряженнейший момент на сцене появилась новая фигура, да еще какая – циклоп!

Гроссмалыш.

Он выскочил на поле из-за деревьев, беспечно гоняясь за фазаном, словно ребенок за бабочкой.

Что циклопу беспечность, то человеку смерть.

– Выпустить Грома и Града! – велел Томас.

Увидев две армии и скопление людей между ними, Гроссмалыш остановился, забыв о забаве.

– Э, да это же мой освободитель и добрая хозяйка! – воскликнул циклоп, узнав Палваныча и плененную Хельгу. – Отпусти хозяйку, человечек!

Гроссмалыш затопал в центр.

– Не двигайся! – проорал ему прапорщик. – Иначе он сделает ей больно! Я знаю эту публику! У них одно на уме: найти денег на следующую дозу, и неважно, по чьим искалеченным трупам они пройдут! Я сам разберусь, не лезь!

– Точно? – спросил циклоп.

– Точно. Уйди, пожалуйста.

Циклоп обиженно замер. Он же хотел помочь!

И вдруг он увидел приближавшихся с севера сородичей. Это было потрясение посильнее грубости Палваныча. Гроссмалыш настолько обрадовался, что не заметил суровой решительности на лицах боевых циклопов Наменлоса и здоровенных молотов в их могучих руках.

Одноглазые великаны, присягнувшие королевству, были старше Гроссмалыша лет на тридцать. Матерые здоровяки, они уже занесли молоты над лохматыми головами, но тут молодой циклоп закричал:

– Привет, братья! Вы есть! А я ведь читал в людских книжках, что больше никого из нас нету… Вы из какой семьи будете?

– Нечего с ним болтать, Гром, – пророкотал один из циклопов. – С нашим-то приказом…

– Брось, Град, – ответил Гром. – Прихлопнуть салагу мы всегда успеем. Рожа кажется знакомой… Эй, карапуз, мы из рода Айнеглаззен! А ты?

– И я! – Гроссмалыш захлопал в широченные ладоши.

– Чем докажешь? – Град подозрительно прищурился.

– Вот… у меня родимое пятно… – молодой циклоп начал снимать порты. – На левой ягодице… В форме тонущего трехмачтового парусника…

– Гляди-ка, Град, да он брат нам! – воскликнул Гром, бросая молот и демонстрируя свое пятно.

Град задумчиво стянул штаны и посмотрел на свою задницу. Такое же…

Он шмыгнул носом. Из глаза потекла счастливая слеза.

– Братишка?!. Гроссмалышка?!. Ты ли это, сосунок?!

Циклопы бросились друг другу в объятья. Люди отбежали подальше.

«Индийское кино, – Коля поморщился. – Хорошо, хоть не поют».

А циклопы, как по заказу, грянули песнь радости:

– Убирайтесь отсюда! – заорал Лавочкин.

Радостные циклопы удалились, подгоняемые магией знамени.

Король Наменлоса растерянно разводил руками и сокрушенно стонал:

– Предатели! Неблагодарные свиньи! А жестокая сеча?!.

Кризис с циклопами миновал, однако народ продолжал нервно переговариваться и смотреть за спину прапорщика.

– Что дальше, рядовой? – зло спросил Палваныч.

– Командуй колдунам отход.

– Нашел дурака!

И тут Колины глаза расширились: за прапорщиком выросла фигура отвратительнейшего тролля.

Хельга показала пальцем на чудовище. Дубовых обернулся и замер, не двигаясь с места.

– Беги! – закричала Страхолюдлих.

– Х’чу хл’йту! Хтд’й! – выдавил из себя тролль.

– Чучело ты нерусское, в смысле, ненемецкое! – крикнул Палваныч. – Что сказал-то?

– Х’чу хл’йту! – повторил монстр, страдая от невозможности преодолеть языковой барьер. – У! У!

– Чего?

Тролль размахнулся дубьем и шарахнул по тому месту, где только что был прапорщик. Он бы его расплющил, но в последнюю секунду Коля пожелал, чтобы Дубовых переместился ближе к Всезнайгелям.

Те воспользовались случаем и схватили Палваныча за руки.

Промазавший монстр обиделся на нечестную игру. Ударив себя кулаком в грудь, заревел.

Рев тролля, как всегда, имел оглушительный успех: люди затыкали уши и валились наземь. К счастью, тролль ограничился коротким, секунд на пятнадцать, рыком. Основные действующие лица драмы остались на ногах. Прапорщику скрутило живот, Тилль упал на колено, а из носа Страхолюдлих потекла кровь. Конные занялись усмирением испуганных лошадей.

– Черт бы тебя побрал, солдат!!! Отставить спектакль! – заорал Палваныч, глядя на неторопливо приближающегося тролля и полагая, что это подручный рядового.

– Наконец-то он вызвал своего беса! – облегченно выдохнула Хельга.

– А-а-а-а!!! – завопил за спиной Лавочкина Аршкопф, размахивая дымящимися руками. – Товарищ прапорщик, я не могу его побрать! Он жжется, как святой!!!

– Тогда сгинь с этим косорылым чудищем куда-нибудь поглубже, ядрен кретин!

Нечистый растворился в воздухе, а мгновением позже исчез и тролль.

– Хельгуша, – Палваныч грустно и любовно глядел на подругу. – Месть придется отложить. Я не имею права рисковать личным составом в невыгодном положении.

– Хорошо, Пауль. Я разочарована, но не побеждена. Мы отходим.

Коля кивнул Иоганну и Тиллю. Те отпустили прапорщика.

Колдуны и ведьмы темного ордена сняли оцепление, стали кучковаться в стороне.

Парень освободил Хельгу.

– Я в вашем распоряжении, товарищ прапорщик.

Дубовых зашагал к солдату. Уверенность в себе постепенно восстанавливалась до обычного уровня. И возросла стократ, когда Палваныч почувствовал, что говорит с дезертиром-самовольщиком на родном, русском языке!

– Ты как меня сюда закинул, Энштейна обрубок?!