"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Лоскутов Александр Александрович - Страница 677

– Да будет так, – промолвили убийцы.

А Лавочкин в этот миг уже получал инструкции. Безымянный помощник Рамштайнта говорил быстро, четко и по существу. Чем больше открывалось солдату, тем сильнее он осознавал, какую неподъемную задачу приготовил ему хитрый король воров. История Барабана Власти будет изложена чуть позже.

После полуторачасовой беседы с бесстрастным слугой Коля получил свои вещи, вышел в вечернюю прохладу парка и побрел прочь от особняка. Парень намеревался устроиться на ночлег в гостинице.

На улице было почти безлюдно. Повозки и кареты не громыхали по булыжным мостовым, редкие бродяги слонялись вдоль домов. Пустынно и жутко.

Солдат пошел вверх, в сторону помпезного дворца короля Герхарда.

Из первой же темной подворотни Лавочкина окрикнули.

– Ты Николас? С тобой хочет поговорить одна особа, – прохрипел незнакомый голос.

– Кто?

– Не велено говорить.

– Где?

– Заходи сюда, тут близко.

Легко сделать глупость, пережив стрессовую ситуацию, в которой ты показал себя молодцом. Стоило Коле шагнуть во мрак подворотни, как на его голову обрушился тяжелый тупой предмет. Голова отреагировала классически.

Рядовой Лавочкин очнулся в сыром прохладном помещении и решил, что снова попал в тюрьму. Он полулежал на чем-то твердом. Нестерпимо болела голова. Где-то близко мерно плескалась вода. Разлепив непослушные веки, солдат увидел перед собой Марлен. Свет свечи позволял разглядеть прекрасное лицо.

– Где он? – требовательно спросила виконтесса.

– Кто? – просипел Лавочкин.

Красавица поморщилась:

– Шлюпи.

– А, Шлюпфриг! Мы расстались за городом. – Коле почему-то не хотелось сдавать кобелька-ловеласа. – Он побежал… на поиски… еды.

– Ясно, на какие поиски он побежал, – вздохнула Марлен. – Как вы сбежали?

– Мне помогли, – уклончиво ответил Лавочкин. – А по башке обязательно было бить?

– Извините. Человек, исполнявший мой приказ, проявил излишнюю инициативу. И потом, я думала, вы вернули его Рамштайнту… Надеюсь, Шлюпфриг уберется из страны. Рамштайнт предпочитает убивать тех, кого ограбил. На его языке это называется предотвращением мести.

– Ага, знакомая тактика: нет человека – нет проблемы. Марлен, давайте обменяемся услугами? Похоже, у меня удачный в коммерческом плане день… Вот подвизался найти вашему Рамштайнту Барабан Власти.

– Да?!

– Иначе не отдаст знамя… Так вот, о моем предложении. Мы договорились с Шлюпфригом встретиться. Он обязательно захочет прийти. Я беру вас с собой, а вы посылаете весточку Тиллю Всезнайгелю. Мне во что бы то ни стало надо с ним связаться, дать о себе знать, попросить его помощи… Я чертовски в ней нуждаюсь.

– Хорошо. Ждите меня здесь. Я отправлю дядюшке голубя и раздобуду лодку.

– Лодку?

– Ну да. Мы с вами сидим под мостом, в потайной каморке. Пожалуйста, не высовывайтесь, люди Рамштайнта наверняка вас ищут. Он всегда следит за своими посетителями. А уж за вами сам бог велел. Отдыхайте.

– А вы? Это не опасно?

– Меня не тронут, – девушка улыбнулась. – Я тут на особом положении.

Марлен ушла. Коля устроился удобнее, найдя подобие одеяла, и заснул. Разбудила его вернувшаяся виконтесса:

– Пора, Николас.

Они сели в лодку и поплыли вниз по течению. Ночное небо затянули тучи, очертания берега еле угадывались. Лишь редкие смутные огни служили ориентиром для молчаливого гребца, который уверенно направлял посудину между темными островками мусора и пришвартованными у берега лодками. Холм Пикельбурга чернел исполинским горбом.

– Куда мы плывем? – поинтересовался Лавочкин.

– На восток, – пояснила Марлен. – Если плыть не останавливаясь, то попадем в Наменлос. Но нам ведь не туда?

– На юг, к спуску в Драконью долину.

– Тогда сойдем перед рассветом. Чем дальше от столицы, тем лучше. При дворе Рамштайнта циркулируют слухи, дескать, за вами идут убийцы.

– Четыре всадника.

– О! Большим людям крупные неприятности, – с оттенком восхищения сказала девушка.

– Рядом со мной опасно, Марлен. Зачем вам этот Шлюпфриг? Я не понимаю! Он то пес, то прыщавый дерганый юнец… Неужели вы любите этого юнца?

Виконтесса Всезнайгель печально усмехнулась:

– Каждому гному – своя Белоснежка, Николас. Мой папаша, наложивший проклятие на Шлюпи, омолодил его человеческую ипостась для создания псиной. А еще в псе заложено светское воспитание, а в юнце – простоватость. У моего родителя извращенное чувство юмора. Так вот, если сложить годы собаки и человека, то получится нормальный возраст. Тот, в котором мы познакомились с Шлюпи… И, признаюсь честно, я его не люблю. Более того, ненавижу. Но папаша поступил с ним гнусно. Он и со мной гнусно поступил… Не будем об этом. – Голос девушки дрогнул.

– Извините.

Солдату захотелось обнять Марлен, шепнуть ей нечто доброе и нежное, но на ум приходило только: «Да ладно, забей, не грусти!»

Дальше плыли молча. Покинув лодку, зашагали прямо по лугу к темнеющему лесу. Постепенно светлело. В туманном предрассветном мареве мир казался сказочным, впрочем, для Лавочкина он таковым и являлся.

Колины башмаки и штаны вымокли, собрав ледяную росу. Высокие сапоги Марлен надежно защищали ее ноги. В лесу солдат сложил костерок, посушился, беглецы перекусили припасами виконтессы. Девушка отлично подготовилась.

Облака потихоньку развеивались. В желто-красных кронах появились голубые просветы. Высоко-высоко пролетел огнедышащий дракон.

Лавочкина невольно передернуло. Виконтесса заметила эту судорогу:

– Вам холодно?

Она подсела поближе к солдату. Ее длинные волосы упали на его плечо. Коля вдохнул запах ванильных духов Марлен… Парень повернулся к ней, и их взгляды встретились.

Как известно, в таких случаях двум молодым людям в лесу полагается поцеловаться – и далее по обстановке.

– Нет, не холодно, – тихо сказал Лавочкин, аккуратно убирая белую копну с плеча. – У тебя прекрасные волосы…

– Мне говорили.

– И ледяные глаза.

– Так не май месяц.

– Я тебя люблю.

– Неправда. Тебя обокрали, ударили по голове, пустили за тобой убийц. Ты подспудно нуждаешься в близости, чтобы сбросить напряжение.

– Наверное… А ты?

– А я живу, изредка работая на Рамштайнта, скучая на балах Герхарда и дремля на концертах короля поп-музыки. Я порвала с отцом. Я ненавижу того, кого любила, и из-за него и тебя поставила под угрозу свое существование.

– Ты напряжена.

– Да.

– Тогда давай избавим друг друга от стресса прямо здесь и сейчас.

Глава 15.

Занимательная барабанология, или Николас-сказочник

Интересная особенность: когда заходит речь о магических артефактах, сиречь волшебных предметах, непременно всплывают всякие военные названия. Меч Зигфрида, копье Лонгина, молот Тора, автомат Калашникова… Конечно, случаются и шары-кристаллы, но это все не то. Сильнейшими Вещами С Большой Буквы были и остаются различные виды оружия.

Барабан, конечно, не оружие. Так ведь и трубы Иерихона номинально числятся музыкальными инструментами! Зато какая убойная сила!

Барабан Власти… Сакральная реликвия древних варваров, давших начало народам, живущим в Вальденрайхе, Наменлосе, Дробенланде, Дриттенкенихрайхе и прочих королевствах… Артефакт, обеспечивший перевес в борьбе людей с великанами и драконами, гномами и эльфами, уклонистами и пацифистами.

Шкура волшебного гигантского кита, натянутая на каркас, выточенный из бивня исполинского праморжа, – вот каков был Барабан Власти. Его создал великий колдун, чье имя забылось сто поколений назад, но воплощение его гения уцелело и безупречно функционировало.

Великий полководец Зингершухер Дырявые Штаны под дробь Барабана Власти победил всех и вся. Затем реликвия хранилась во дворце Зингершухера, в стольном граде Зингершухерштадте, и простояла на священном постаменте многие века, пока ею не завладел корыстолюбивый и жестокий колдун Дункельонкель, поднявший бунт в тихом Вальденрайхе.