"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Лоскутов Александр Александрович - Страница 754

Коля промолчал.

– К чему я это? – спросил то ли себя, то ли солдата Палваныч. – А! Ты, салага, бритый гусь, не просто в разведку сходил. Ты вообще ничего не разузнал, да еще и месяц времени сжег. На языке военной теории это называется «облажаться по самые уши».

Лавочкин покраснел. Командир был прав, но парню не хотелось выслушивать его занудные поучения.

Дубовых и сам для разнообразия не стал развивать тему. Произведя «штатную вздрючку», он неожиданно оттаял:

– Оба мы не без греха. На ошибках учатся, так сказать. Продолжаем движение.

Через пару минут Палваныча потянуло на разговоры.

– Рядовой Лавочкин, ты какие книги читаешь?

– Разные, товарищ прапорщик.

– Ну, там, про любовь или типа «Войны и мира» Достоевского?

Коля еле сдержал смех:

– Нет, я фантастику люблю.

Дубовых рассмеялся:

– Правда, что ли? Ну и карикатура! Фантастика – чтение для молокососов![79]

Дальше шли молча.

После полудня сделали большой привал. Кирхофф и Ларс ужасно устали. Страдальчески ноя, они упали на траву и вытянули утомленные ноги. А Грюне, напротив, будто бы и не шагала. Лавочкин залюбовался на то, как она изящно порхает по полянке. Девушка достала снедь.

– Что, работнички культуры, выдохлись? – Палваныч хмыкнул. – Поучаствовали бы в марш-бросках, да с полной экипировочкой, не стонали бы сейчас, словно призывники на медкомиссии. Берите пример с Николаса. Видите, что армия с человеком сделала?

«Да, не пощадила она меня», – подумал солдат.

Поели.

Коля ослабил Знамя, принялся изучать карту. К нему подсела Грюне.

– О, да нам еще топать и топать, – тихо протянула она.

– Хм, по-моему, немного осталось, – сказал парень. – Скоро Драконья долина кончится, начнется подъем. Тут и Вальденрайх.

– Но после Вальденрайха-то сколько? – Пальчик девушки как бы перечеркнул лесное королевство с запада на северо-восток и заскользил дальше, за кромку карты.

– Куда это ты собралась?

– В замок ведьм, естественно, – заявила Грюне, как бы дивясь Колиной недогадливости. – И не я, а мы.

– С этими лопухами?! – Лавочкин кивнул на Кирхоффа с лютнистом.

Девушка переливчато рассмеялась. Солдат непроизвольно заулыбался.

– Николас, ты меня изумляешь! – проговорила наконец она. – Уж кому-кому, а им в замке ведьм делать нечего. В отличие от тебя.

– О чем ты, Груня?

Красавица глубоко вздохнула, мол, осточертели непонятливые:

– Если человек идет в замок ведьм, то уж наверняка не только погостить, правда? Хранительницы решили передать Молот в надежные руки. Война ведь. Устремления нашего бытия сошлись на тебе, барон из иного мира. Ты честен. Тебе не нужен Молот. Ты не воспользуешься им во вред. И несомненно, вернешь его, когда нужда в нем отпадет. Не заберешь же ты его с собой?

Странно, рядовой не удивился. Скорее испытал приступ раздражения. Все-то его уже поделили и за него распланировали. Лавочкин внутренне усмехнулся: «Без меня меня женили».

– Елки-ковырялки, а если я пошлю тебя с хранительницами подальше?

– Лучше не надо, – промолвила Грюне. – Ты сильный колдун. Мало ли…

Вспомнив выкрутасы Знамени с патронами, солдат согласился.

Девушка взяла его за руку:

– Рано или поздно, но вы встретитесь с Молотом Ведьм. Иначе он попадет в лапы Дункельонкеля.

– Я домой хочу, понимаешь? – жалобно сказал Коля.

– Хочешь? Значит, будешь, – заверила Грюне.

К ним подошел прапорщик Дубовых.

– Хватит ворковать, снегири, – прохрюкал он. – Конец привала.

Палваныч возглавил колонну, а Лавочкин принялся на ходу выспрашивать у девушки про артефакт.

Молот Ведьм был поистине уникальным боевым инструментом. История его была гораздо древнее, чем легенда о горбуне Страхенцверге.

По преданию, Молот принадлежал древнему мужланскому божеству. То ли Тору, то ли Бублику. Бородатый сумрачный дядька с неуживчивым характером предпочитал справляться с трудностями силовыми методами. В красивых и пугающих песнях рассказывалось, что Бублик, чуть сердился, сразу метал молнии. Для сего строгого занятия гигант пользовался огромным молотом, которым долбил по небосводу.

Летели искры, грохотал гром. Небу было больно, оно плакало.

Правда это или нет, знает лишь научный материализм. Доподлинно известно одно: когда время великанов прошло и наступила эпоха людей, в далеком северном замке собрался тайный орден ведьм. Колдуньи захватили брошенную циклопами недвижимость, где посвятили себя изучению магии.

Грандиозный замок таил немало загадок, в его кладовых пылились такие вещи, находя которые ведьмы чуть ли не седели от ужаса или, наоборот, сходили с ума от счастья. Главной находкой стал Молот Бублика, впоследствии получивший имя Молота Ведьм.

Он покоился на круглом подиуме. Сначала ведьмы не поняли, зачем в центре величественной залы стоит ограненный кусок камня с торчащим ломом. Тяжеленный блок и железка мало напоминали кувалду. Тем не менее надписи на стенах свидетельствовали, что здесь располагалось хранилище боевого Молота.

В соседней зале ведьмы нашли металлическую дугу, похожую на серп, но великаны не оставили к ней никаких пояснений.

Расшифровав великанские письмена, колдуньи узнали, что Молотом сможет воспользоваться лишь мужчина, притом не имеет значения, исполин он, человек или гном. Звучало дико. Вероятнее всего, это был образчик тонкого юмора великанов, но настырные ведьмы захотели поставить опыт.

Они сели на метлы, долетели до ближайшего селения и похитили пастуха. «Бери Молот», – сказали ведьмы пленному, когда тот очутился в зале. Парняга сочувственно покачал головой, ответил: «Совсем вы тут, ведуньи, без мужиков сбрендили». Его, ясное дело, жестоко наказали, а затем повторили просьбу. Пастух взялся за рукоять и, к общему удивлению, легко поднял инструмент над головой. Войдя во вкус, парень стал долбить по полу и стенам. Замок зашатался.

Ведьмы наслали на дебошира заклятье окаменения. Он так и замер – размахивающийся для очередного удара.

С тех пор орден свято оберегал ударное супероружие. Конечно, и среди ведьм встречаются любительницы потрепаться. Люди не особо верили слухам о волшебном артефакте с севера, а хранительницам только того и надо было.

Молот Ведьм вошел в сказочные предания. Лишь узкий круг магов, имевших доступ к древним книгам, был в курсе, что за мощный артефакт скрыт в замке.

Хранительницы из поколения в поколение развивали уникальные таланты. Особый интерес ведьмы проявляли к дару предвидения и достигли на этом поприще невиданных высот. Теперь жительницы замка не перебивались отрывочными откровениями. Объединив силы, они могли давать четкие прогнозы. Поодиночке получалось хуже, зато интуиция хранительниц была поистине уникальной. Изредка их посещали озарения, отличавшиеся точностью и детальностью.

Лавочкин узнал, что хранительница Грюне искала его около полутора месяцев. Если бы не хоровод маленького народца, то девушка наверняка нашла бы Колю раньше.

– Тебе предстоит великое дело, – высокопарно закончила свой рассказ Грюне.

– Ага, спасти мир, – едко прокомментировал солдат.

– Совершенно верно, – закивала девушка. – Может, у тебя назрели вопросы?

– Всего один.

– Слушаю.

– Как вы в этом своем замке без мужиков обходитесь?

Щеки хранительницы мгновенно покраснели, нижняя губка дрогнула, на глаз навернулась крупная жемчужина-слеза.

– Пошляк! – обиженно вскрикнула Грюне, остановившись.

– Да я это… – замялся рядовой. – Я ж не хотел обидеть.

Но девушка не ответила.

Досадливо пыхтящий Коля нагнал Палваныча.

– Ну, салапет, не выгорело? – Дубовых потрепал солдата по плечу, полагая, что столь оригинальным способом ободряет подчиненного

– Нет, товарищ прапорщик, я совершенно не…

– Ничего, рядовой, со всеми фрау не переженишься, – философски изрек Палваныч. – Я ж по молодости, бывало, и не так, да… Или вот еще случай припоминаю. Лет пятнадцать назад был. Приблудился ко мне песик. Щеночек потешный такой, дворянских кровей. В смысле дворняжка. Я его, соответственно, кормлю-пою, он растет. Все по форме – будка, подстилка, цепь. Штатным сигнализационно-оповещательным средством при доме состоит. Зиму перезимовали, весна расцвела. Решил я на речку сходить. Дай, думаю, Пискоструя с собой возьму. Ах, да! Кличку Пискоструй я ему сразу присвоил за писклявый голос и неумение вести себя в доме. На чем я остановился?