"Фантастика 2024-3". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Лоскутов Александр Александрович - Страница 767

Палваныч заскочил на постель и приступил к оказанию первой медицинской помощи пострадавшему на водах. Перевернул его на живот, чуть свесил с кровати. Между синюшных губ полилась вода. Вернул на спину, склонился к лицу.

– Ис… кус… ствен… ное… ды… ха… ха… ха… – Прапорщик принялся вдыхать воздух в рот солдата и ритмично нажимать на его грудь.

Вскоре Лавочкин заперхал и задышал. Открыл глаза.

– Ух-е, живой, – прошептал Дубовых.

– Чародей! Ты подлинный кудесник, Пауль, – вымолвила Хельга.

– Никаких чудес, – отмахнулся прапорщик. – Искусственное дыхание рот в рот называется. Ты где плавал, салабон? И что ты здесь делаешь?

Коля просипел невнятное. Начальник понял его по-своему.

– Меня не интересует, чем ты тут занят! Я спрашиваю, что ты здесь делаешь! – прорычал, точнее, прохрюкал Палваныч.

– Я… тонул.

– Это понятно. Вон, всю кровать обмочил, аж на пол протекло. Где ты тонул?

– В изумрудной комнате, – произнес Лавочкин и отключился.

– Тьфу, Фишман![84] – обозвал парня прапорщик.

– Кто такой Фишман? – поинтересовалась графиня Страхолюдлих.

– А я сказал «Фишман»?

– Да.

«Я имел в виду Ихтиандра»[85], – хотел сказать Палваныч, но с его губ снова слетел неизвестный Фишман.

– Вот те на! – изумился Дубовых. – Форменная карикатура. Забудь, Хельга, про Фишмана, давай-ка рядового разденем. А то замерзнет, простынет опять же.

Стянув мокрую одежду с Лавочкина, размотав Полковое Знамя, которое в очередной спасло незадачливого солдата, графиня и прапорщик уложили неудачника на сухой диван, укрыли, чем нашли.

Одежду с кумачом развесили по комнате. Обстановочка напоминала смесь Красного уголка и коммуналки.

Хельга сходила за новой порцией белья, и вскоре все уснули.

Утром Коля долго не мог взять в толк, как он очутился в пещере Страхенцвергов, что здесь делает Палваныч и почему очнулась Белоснежка. История об обретении прапорщиком статуса принца повергла солдата в гомерический хохот. К счастью, Дубовых и сам считал ее забавной.

Гномы были рады Николасу, будто родному.

За завтраком рядовой расчихался.

– Будь здоров по списку, – буркнул прапорщик. – Чего это ты?

– Видимо, все же простыл, когда вчера купался, – попробовал отшутиться Коля.

– Ну и хрен же ты моржовый! Тьфу! Я хотел сказать, ну и хреновый же ты морж! – сказал Палваныч.

Крыть было нечем.

Окончив трапезу, Дубовых, Страхолюдлих и Лавочкин стали решать, что делать дальше.

Рядовой извлек зеленый кристалл, продемонстрировал его возможности. Прапорщик позвал толкового художника. Явился гном, некогда рисовавший для Коли копию стены с причинными местами.

– Замалюй-ка, браток, несколько карт, – велел Палваныч.

Пока мастер делал наброски, Хельга внимательно рассмотрела сам кристалл. В том числе и магическим зрением.

– Николас, когда художник закончит, передайте, пожалуйста, вещицу мне, – сказала графиня. – Это весьма хитрая штучка. Сдается мне, наш общий враг любит рыбалку…

Глава 22.

Колдун-партизан, или Проблемы Дункельонкеля

Дункельонкель не знал о тайном свойстве шестистенных комнат служить пространственными порталами. Он вообще не ведал, какими тропами к нему придет барон Николас Могучий. Зато Вождь и Учитель был убежден: враг номер один обязательно примчится в расставленную им ловушку.

Зеленый камешек был не просто копией большого кристалла, покоившегося в тронном зале Дункельонкеля. Паутина заклятий, наложенных на карту-талисман, особым образом влияла на помыслы владельца. Говоря простым языком, Николас и не заметил, как его тянуло на подвиги. Мысль о блицкриге, уверенность в том, что он легко преодолеет коридоры темниц, были навеяны искусной ворожбой черного колдуна.

Властителю Доцланда лишь оставалось ждать, пока не сработают сигнальные заклинания. Банальный, тупой, наглый фокус. Дункельонкель питал уверенность: такими нехитрыми каверзами побеждается любой, самый опасный и искушенный соперник. А тут всего лишь деревенщина.

Следует признать, черный колдун почти не ошибся, ведь рядовой уже чуть не утонул, и если бы не Хельга Страхолюдлих, то, вполне вероятно, его снова потянуло бы в западню. Но «почти» не считается – Николас сорвался с крючка.

Вождь и Учитель был поглощен работой с тылами. Как он и предполагал, проклятый Рамштайнт организовал грамотное сопротивление. Дисциплина, продуманность ударов, тщательная конспирация.

Кабы властитель Доцланда знал об опыте партизанской войны, скажем, во Вьетнаме, он бы понял, насколько влетел, связавшись с гангстерами, спрятавшимися в пещерах под Пикельбургом. Как ни старались люди Дункельонкеля, им не удалось нанести ощутимый вред подпольщикам. Зато дриттенкенихрайхские головорезы отрывались на всю катушку.

В этом им помогал Тилль Всезнайгель. Он неслабо продвинулся в изучении энергоблохов. Бандиты Рамштайнта натаскали вальденрайхскому колдуну много образцов. Осторожный волшебник экспериментировал исключительно в дальних, заброшенных штольнях. Наконец он решил, что узнал достаточно, и позвал лидера преступности прогуляться.

Они зашли поглубже, где их ждала одна из вражеских капсул.

Отправились в самые глубокие коридоры. За магом и истинным королем Дриттенкенихрайха следовал лишь молчаливый телохранитель Рамштайнта.

В самом дальнем тупике их ждала вражеская капсула.

– Смотри, Рамштайнт, – тоном лектора начал Тилль. – Это вместилище магии. Наш приятель Дункельонкель научился запасать энергию, как мы запасаем мед в бочках.

– Вот сволочь, – вынес экспертную оценку главный бандит Дриттенкенихрайха.

– Полностью солидарен. Но к делу. На наше счастье, магия не мед и даже не эль. Бурно бродящий эль, знаешь ли, иногда вырывается из бочки. Так вот, энергия, которую затеял обуздать Дункельонкель, в сотни раз своенравнее молодой браги. Она ищет выхода из капсулы. И когда находит в отсутствие должного контроля, происходит бурная алхимическая реакция, известная людям твоей профессии как взрыв.

– Очаровательно. Я ценю твое желание просветить человека моей профессии в моем же лице, но какого беса я трачу время на твои рассказы?

Всезнайгель улыбнулся улыбкой продавца, знающего, что покупатель никуда не денется:

– Я совершил уникальное открытие. Чтобы эта штука шарахнула, достаточно легкого заклинания. Давай отойдем, а затем внимательно следи за вместилищем.

Отведя Рамштайнта и его помощника на нужное расстояние, Тилль указал пальцем на энергоблох. Тот взорвался с оглушительным хлопком. К ногам наблюдателя прилетели камешки. С потолка посыпалась порода. Хрустнула и обрушилась переборка.

– Эй, да ты нас всех ухайдакаешь! – воскликнул бандит, становясь в праведном гневе еще массивнее и внушительнее.

– Все рассчитано, не кипятись, – отмахнулся колдун. – Оцени разрушения.

Рамштайнт был впечатлен. В стене, возле которой покоился энергоблох, образовалась ниша, куда мог спрятаться взрослый человек. Осколки камней впились в противоположную стену, войдя довольно глубоко.

– Теперь представь, что я ткнул пальцем в сторону штуковины, заранее установленной в гуще чурбанов или возле важного вражеского объекта, – сказал Тилль.

– Не умничай, я уже сам все прекрасно понял, – буркнул Рамштайнт и расхохотался. – Ай да ведун! Сущий дьявол!

Телохранитель уважительно кивнул колдуну.

С той памятной экскурсии ситуация на поверхности пикельбургского холма сильно усложнилась. Для оккупантов.

Всезнайгель под прикрытием отряда головорезов незаметно появлялся возле домов, занятых чурбанами под казармы, около площадок, где стояли деревянные птицы, неподалеку от штабных помещений. Происходил взрыв или несколько, начиналась паника, захватчики несли урон, а неприметные диверсанты растворялись в толпе.

Потом Всезнайгель додумался делать своеобразные кулоны-детонаторы.