Невинная для бескрылого (СИ) - Файтцев Макар - Страница 20

«Слышь, внутренний, это гей. Для него девочки, что для тебя лягушки», — ответил Алекс, но сам напрягся. Он не думал, что ему будет настолько неприятно присутствие чужого человека, пусть и гея — профессионала. Умом он понимал, что парень в день по несколько женщин «причёсывает» и прокалывает, и они для него просто клиентки, как для мужчины-гинеколога. Но душа была полностью согласна с драконом.

Массажистка, массируя внутреннюю сторону бедра правой ноги, отвела её, слегка согнув в колене. Подложила поданный ей валик так, что девушка не смогла бы сразу сомкнуть ноги. Потом перешла к другой и проделала то же самое.

Мастер по пирсингу наклонился к открытой девушке. Массажистка отошла к плечам. Она уже была в такой ситуации и знала, что сейчас последует. В принципе, реакция почти у всех была одинаковая.

— Вот он, капюшон, — сказал мастер, поддевая пальцами в перчатках кожицу на клиторе. — Я бы не советовал сейчас здесь делать прокол. Видите реакцию. Она почти мгновенная. Девушка не нуждается в дополнительной стимуляции.

Маша дёрнулась. Но валики ей явно мешали. Она попыталась подняться. Плечи удерживала массажистка, которая массировала их и придавливала к поверхности.

Дракон вопил, что было мочи: «Огонь, спалить его! Он трогает! Алекс, огонь!»

— Если хотите просто сделать приятное своей невесте, я бы посоветовал здесь, — мастер задел розовую открытую плоть. Отвернул губу. — Будет и симпатично, и не будет мешаться.

— Хорошо, мы подумаем. Спасибо. А теперь можете приступать, — с деланным спокойствием ответил Алекс. Прикоснулся к руке девушки: — Маша, успокойся. Тебя никто не обидит. Тебе никто ничего не сделает плохого. Больно не будет. Я хочу тебе сделать сюрприз.

Говорить мешала маска. Она стянула кожу и не позволяла открыть рот. Маша только гневно промычала. Но почему-то голос Алекса её всё-таки успокоил.

Дракон ревниво наблюдал, как чужой мужчина касался лобка девушки, аккуратно убирая волоски, создавая замысловатый узор.  

Сеанс окончен. Остатки кремов стёрты. На теле снова халат.

— Неужели не хочется посмотреть на стрижку? — Алекс подтрунивает над рассерженной девушкой.

— Да пошёл ты, знаешь куда? Исчезни из моей жизни, — она выскочила в сад.

— Ты без меня далеко собралась?

— Отдай мои вещи, — протянула руку, но тут же отдёрнула, боясь, что сейчас снова нацепит тот самый браслет. А саму так и тянуло заглянуть, что же такое на ней изобразили.

— Идём в ресторан, — и он, не глядя на неё, пошёл по дорожке.

Она в растерянности постояла немного. Послушала заунывное пение своего живота. Вспомнила, что они только завтракали. А сейчас, судя по солнцу на небосводе, уже полдничать пора. И поплелась следом за парнем.

Странный этот ресторан. Больше напоминает столовую при больнице. Посетители сидят в халатах и тапочках.

За всеми событиями Маша забыла, что Алекс говорил о совместном обеде с Розой, Соней и его друзьями. Девушки сидели рядышком, а по краям находились Макс и Эд.

Мужчины радостно улыбнулись, поздоровались с Машей.

— Ну что, кому мне вручать ключи от вертолёта. Кто первым полетит? — спросил Алекс, глядя, как девушки перешли за соседний столик.

Что же, им есть чем поделиться. Да и парням тоже.

— Алекс, неужели не встало? — Эд хлопнул друга по спине. — Ещё не вечер. Целых две ночи. А? Или никак? Великомучеником ты не выглядишь.

— Встало. Как пацан, сам себя, не поверишь, — друзья засмеялись.

— А что тогда? — Макс внимательно посмотрел на Алекса. — Нет, быть не может. Неужели она ещё... Ну ты, брат, даёшь. И не сорвал резьбу? Пожалел?

— Не пожалел. Не время ещё. Стася сказала, что нужна середина цикла. Подожду. Мне не к спеху.

— Как не к спеху? Алекс? Они через два дня улетают. Ты же знаешь, что в самолёте им сделают укол, и они не будут помнить свои ощущения и чувства. Или ты решил снять с полёта? Тогда ты с ума сошёл. Ты видел о последних процессах? Никого не жалеют. Тебя разорят. И ей жизни не будет и тебе. Ты же понимаешь...

— Понимаю, понимаю. — Алекс удовлетворённо улыбнулся. — А зачем у меня друзья? В общем, я её отпускаю. Она долетит до своей земли. А там... Какие ко мне претензии? Тем более что я собираюсь по делам в Центральный регион на месяц. Времени достаточно, чтобы девочка привыкла к мысли расстаться со своей девственностью. Только мне нужен другой предмет, пока она здесь. Браслет слишком заметный или надо менять его форму.

— Давай установим программу на её телефон. Свой дашь? Пока переодеваетесь, я сделаю, —  Макс был компьютерным гением.

Маша посмотрела на подруг. Оказывается, они ещё утром почти к открытию приехали сюда. Народу было мало. Сначала плавали, а потом их утащили в номера — бунгало. Там, в номерах, тоже есть террасы с джакузи. Каждое бунгало отделено от другого таким плотным зелёным забором, что будут убивать — никто не услышит.

— Машка, когда ты вчера улетела, я так за тебя испугалась, — проговорила Роза. — А потом подошёл Эд… Оказывается, оборотни умеют владеть аурой. Он только приблизился, как меня как волной накрыло. Ты не представляешь, это такое волшебство. Словно под небеса взлетаешь. Я не знаю, как выдержала ужин. Едва в номер попали, я чуть с него одежду не сорвала. Мозг с катушек съехал. Одни инстинкты остались.

Глаза девушки сверкали. Она стала ещё краше. Слова вылетали со скоростью набирания вещей во время скидок.

— А утром предложил афродизиак попробовать. Всего одна капля! Машка, ты просто обязана это испытать! Мы вернёмся в Хивернию, и ничего подобного ты больше не переживёшь! Я думала, что умру. Меня изнутри всю разрывало и корёжило. Я что только не делала, чтобы унять жжение. И тёрлась, и языком вылизала, наверно, каждую его клеточку. И умоляла, чтобы он брал меня снова и снова. Ты не представляешь. Устала. Разрядку получила лишь в самом конце. Зато такая разрядка! — она подняла к небу глаза. — Как будто накрыло взрывной волной. Такой драйв! Жаль, что скоро улетаем. Я бы осталась, но, сама знаешь, это невозможно, если только они сами нам не предложат и не возьмут на обеспечение. Да я и не готова идти в содержанки.

— Соня, а ты? — Маша перевела взгляд на другую подругу.

— Меня и без афродизиака так пробрало. В общем, всё, что рассказала Роза, чистая правда, — если подружки знали в мельчайших подробностях про все похождения Розы, то Соня в этом плане слыла молчуньей. — А ты неужели рассталась со своей девственностью?

Маша улыбнулась, покачала головой.

— Нет, не тронул. Девчонки, а у всех мужиков члены такие... — и она попыталась показать пальчиками.

Девчонки прыснули. Присутствие Маши и её наивность подняла им настроение.

— Ой, Машка. А как тогда?

— Не знаю. Но он реально меня пугает иногда. Ночью поверил, а утром потащил к врачу. Постоянно напоминает, что я его трофей и он станет моим первым мужчиной. Записал на массаж, и там же обсуждал возможность пирсинга. А ещё мне там сделали стрижку, — и девчонки в очередной раз прыснули.

До парней долетел заливистый смех, точь-в-точь, как тогда, в кафе.

«Слышь, бескрылый, послушай, о чём они говорят. Ты же можешь?» — попросил Алекс свою ипостась.

Точно читая его мысли, Макс засмеялся:

— Алекс, девчонки обсуждают, что ты болван. Моя кошка ржёт не может.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Болван? — нахмурился парень. — Потому что я не трахнул? — подбирать слова не хотелось.

— Нет, потому что про невесту рассказал. Ты не влюбился часом? Одной про другую рассказывать? Ты что, Маше предложил тебе яйцо снести? — и Макс с Эдом загоготали. — Слушай, я своей не предложил котёнка родить. А ты из Маши наседку сделать. Представляешь, Маша с яйцом? Это всё равно, что анекдот про Золушку, спираль которой в полночь превратиться в тыкву. 

12. В раздевалке

Девчонки-пересмешницы прохаживались перед ребятами. И те и другие что-то обсуждали: одни эмоциональнее, другие сдержаннее.