Невинная для бескрылого (СИ) - Файтцев Макар - Страница 23

На душе стало обидно. Отправил в отель вместе с друзьями. Сам забрался в свой внедорожник и уехал в другую сторону. Ей почему-то захотелось, чтобы он остался. Она, сама того не замечая, улыбнулась. Всё-таки было здорово! Вспомнился вертолёт и рисунки на воде, и огромный замок, похожий на треснутую скорлупу, и люмусы. Как жаль, что воспоминания не достать из головы и напечатать как фотографии. Пройдёт время, и они потеряют свои краски, запахи и звуки. Их нельзя потрогать. Ими не поделишься.

Вспомнила про телефон. Разблокировала.

Высветились непрочитанные сообщения. Их было немного. В основном от родителей. Спрашивают, почему не отвечает. Задумалась. Что написать? Правду о своём похищении на вертолёте? С ума сойти, похитили на вертолёте. Романтика. А эти голые термы! Улыбнулась сама себе. И чего только не напридумывала, а оказалось почти что прилично. И почему-то там совсем не возбуждаешься. Одежда имеет более интимный подтекст.

Вспоминала и одновременно читала сообщение от мамы. Вернее, пробежалась глазами. Что-то зацепило. Но что, не смогла понять. Прочитала ещё раз. Наконец, дошло: мама пишет, что у них большая радость, они нашли для Маши жениха.

Родители постоянно переживали, что у дочери нет парня. Все подружки встречаются. А она всё одна да одна. Они даже сваху нанимали. Да только Маша дальше «Привет, как дела?» знакомиться не желала. Не подходили они ей. Один глупый, другой болтливый, третий зануда. Она-то всё равно что королевишна: и умна, и скромна, и языкаста. Пожалуй, от её язычка и сбегали все. Придут в гости, скромно на диванчике посидят и были таковы.

Так, что там за жених ещё? Мама пишет, что если они подойдут друг другу, то можно будет и поженить их. Подойдут. Как бы ни так. Как только первый оборотень поселится в Хивернии, так Маша и замуж выйдет.

Соне с Розой так никто и не подошёл. Их троицу давно родители разлучить мечтали. Чего Машин язычок стоил! А уж когда они вместе собирались, то совсем парням плохо было.

Значит, мама нашла жениха. Так, что дальше. Ага, родители жениха и невесты за последних заключили договор о сожительстве по доверенности, или дос, как они это называют. Это уже хуже. Фактически их поженили. Теперь хочет Маша или нет, но она будет вынуждена жить с родительским избранником. Интересно, что за смельчак нашелся, кто на дос согласился не глядя. Наверно какой-нибудь безнадёжный бедолага. Ещё и по доверенности. Его самого, получается, родители не видели.

Перечитала. Не поняла. Жених по доверенности у нотариуса. Заключили дос у нотариуса. То есть, они и родителей его не видели.

Маша помотала головой. Не похоже на её родных, чтобы вот так вот выдали её, не глядя. Они же её любили. И она их. Надо будет маме позвонить. Как только до отеля доберутся.

Почему-то вспомнился Алекс. Вот от такого она бы не отказалась. Как там он сказал, что теперь только он должен жить в её мыслях? Да сейчас, разбежался. Сам-то, наверное, к подружке побежал.

У них в Хивернии первый шаг делали мужчины, но последнее слово оставалось за девушкой. Нравы были странные: девственность не приветствовалась, но и колобродить не позволялось. Дос можно было заключать каждые три месяца. Заключил и живи, с кем нравится. Как найдёшь свою пару, тогда уже брак заключишь. Разводы были запрещены. Поэтому и браки заключались поздно. И дети у одинокой женщины не приветствовались. А если в дос… То можно. Какая-то парадоксальная страна. Все прекрасно знают, что в Зоммер ездят не только за солнцем, но ещё и за новым опытом. Никто не осуждал. А приобрести этот же опыт в Хивернии считалось плохим тоном.

А вот в центральной области мужчины и женщины были самыми независимыми. Поговаривали, что доходило до того, что мужчина боялся даже бросить взгляд на женщину. Его могли обвинить в сексуальном домогательстве и судить. Достаточно было всего лишь показаний женщины. Некоторые девчонки вздыхали: вот где хорошо, не то что в Хивернии — парни как приклеенные ходят. Проходу не дают. Правда, в центральном округе и детей мало, зато все самодостаточны и удовлетворены. Туда все едут на заработки. Самая работающая часть страны. Дети в яслях почти с рождения, родители в домах престарелых. А активное население работает. Женщины наравне с мужчинами. Даже на предприятиях есть родовые комнаты. Отпуск по родам не предназначен. Родил, день на больничном посидел, и на работу. Полное равенство.

За этими мыслями и не заметила, как доехала до отеля.

— Девочки-красавицы, — Эд передал сумки подошедшему Радику. — На сим прощаемся, но ненадолго. Вечером увидимся!

Девчонки, утомлённые на солнце и обласканные ветром, пошли в свой номер.

— Машк, похвастайся подарком, что ли, — лениво протянула Соня. Она уже растянулась на своей кровати. Зевнула. — Поспать надо, а то у меня уже хронический перетрах с недосыпом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Ага, — вторила ей Роза. — Покажи подарок, и давай поспим чуток. Может, потом на дискотеку слетаем. Сегодня Радик свозит нас на своём драндулете.

Маша открыла пакет и ахнула. Алекс, похоже, долго не думал и сгрёб все имеющиеся в термах крема.

— Этот от морщин, для тех, кому за семьдесят. Маша, он тебе льстит, — засмеялась Роза, разглядывая первую попавшуюся в руки упаковку.

— Ага, а вот от целлюлита, — ответила Маша и вытащила огромную бутыль. — Придётся его отрастить, чтобы подарок зря не пропадал.

— А этот… для отбеливания кожи. Ой, Машка, не могу, сейчас умру от смеха. Тебе кожу отбелить… — закатывалась Соня.

— Значит так, собираем кожу в гармошку, морщим, старим и черним.

— Машку отбеливать будем, до прозрачности!

— Девчонки, не смешите, у меня живот уже болит! — истерила девушка.

Каждая новая вытащенная коробочка сопровождалась вспышкой гогота. Уже и дышать было тяжело, а они всё хохотали и хохотали.

14. Сюрприз от мамы

В этот раз Маша без страха заходила в свой номер. Волнения остались позади. Алекс, несмотря на все его обещания и рычания, всё-таки оказался джентльменом, если вообще такие есть среди двуликих.

Она помнила рассказы, что они берут свою жертву сразу, без предисловий: понравилась, оттащили за угол, дыхнули феромонами, подчинили своей ауре. Гуманнее, чем у людей, хотя смысл остаётся прежний: желания никто не спрашивает. Ну а если два самца рядом, то можно ещё и посмотреть на их битву за объект. Хотя сказали, что если пришёл дракон, то с ним никто не связывается. И что они друг у друга не вырывают, но покупают.

А как там с ними: хорошо ли, плохо ли, есть ли отличие от человека, никто не помнит. Поэтому обрастают истории мифами, одни противоречивее других. Но в одном схожи: одаривают двуликие людей щедро.

Маша усмехнулась. Вот и её одарили щедро только за то, что потрогали пальцем. У Розы с Соней другая история. Эти аж захлёбываются от восторга.

Девушка прошла на лоджию, которая по размерам чуть уступала комнате. Улеглась на шезлонг. Включила смартфон.

Где-то внизу шумно плескалось море. Ветер приносил запахи рыбы, соли и каких-то цветов.

— Мама, привет, — Маша устроилась поудобнее. С мамой они не умели обмениваться парой коротких фраз. Их разговоры были долгие, как между лучшими подружками.

— Машенька! Ты почему не отвечала? Мы с папой уже волноваться начали. Линка с Лёней тебе привет передают.

Линка и Лёнька двойняшки. У них две головы, три ноги и четыре руки. Сиамские близнецы.

— Как они? — Маша любила милых трёхлеток.

— Хорошо. Уже после операции. Меня пока не пускают туда, и я смотрю через стекло.

— Операция? Мама, всё-таки нашёлся спонсор? Или банк дал кредит?

Идея разделить брата с сестрой возникла сразу. Но не было денег. Маша и учиться-то пошла заочно специально, чтобы заработать на операцию. А делить надо было, и побыстрее. Каждый из малышей развивался в соответствии с тем, как ему положено природой. И половые органы у каждого были свои. Вот такой парадокс.