Невинная для бескрылого (СИ) - Файтцев Макар - Страница 26

Легко сказать: «Торопись». Я в одночасье превратился в романтика. Хотелось красиво, чтобы сама сделала к этому первый шаг. Ведь течёт рядом со мной. Запах её настолько сливочно-сладкий, что я не понимаю, как мне удаётся сдержаться. Была бы дракониха, давно бы сама меня оприходовала. Как странно у людей. Они спокойно отказывают, даже если это идёт вопреки зову плоти. Что у них в черепушке?

Чтобы окончательно не озвереть, я вернулся к Стасе. Стася тоже из людей. Я один из первых, кто её пробовал. У неё три привязки. Кто мои соперники, меня не волнует. У меня приоритет по праву старшинства во всём: первый двуликий, да и к тому же дракон. Стася хорошая женщина. Понимающая.

До конца рабочего дня просидел в кафе, окна которого выходили на дверь клиники. А потом забросил её в вертолёт, привёз в ту же самую гостиницу. Только в этот раз всё по-другому получилось. Жарил Стасю, а перед глазами стояла Маша.

Маша и Радик     

Перебирая в голове события на дискотеке, Маша настолько была погружена в свои мысли, что не заметила перемен в настроении Радика. Как и то, куда они летели на его магнолёте.

Ночной город жил полной жизнью. В чернильной жидкости ночного моря пьяно улыбалась луна. Влажный, пропитанный благовониями цветов воздух прилипал к коже. Ветер заплетал косички.

Ноги гудели. Тонус отпускал тело. Маша прикрыла глаза, откинулась на спинку пассажирского кресла.

— Чем они вас берут? – выдернул из забытья голос Радика.

— Кто кого берёт? — не открывая глаз, ответила вопросом на вопрос девушка.

— Как кто? Эти, Алекс со своей компанией, – тональность возрастала. — Ты знаешь, что Макс, Алекс и Эд каждый год приезжают сюда, чтобы снять трёх подруг. В этом году вы. Каждый год девки уезжают со слезами от этих богатых ублюдков. Вы же для них дырки для утех.

— Не знаю, – выдохнула, открыла глаза. Нарастающая по спирали агрессия начинала её пугать. — Я точно плакать не буду. Алекс прикольный, но у нас с ним нет будущего. Думаю, что он больше мною не заинтересуется. Уже и подарок прощальный сделал. А почему ты такой злой на них? Кстати, а куда мы едем?

Но Радик не слушал девушку. Он вцепился в руль с такой силой, словно хотел вырвать его из крепления.

— Роза, я хотел жениться на Розе. Понимаешь ты, жениться! Я специально эту поездку вам в наш отель организовал. Знал, что Алекс приезжает в конце месяца, а он решил в этот раз в начале заявиться, козёл! – Радик уже почти кричал. Слюну, вылетавшую с каждым словом, прозрачной паутинкой относил ветер за спину.

Паника начинала закрадываться под кожу девушки.

— Радик, врежемся! – взвизгнула она на очередном повороте, когда магнолёт неожиданно взмыл вверх.

— Не врежемся. Магнолёты не врезаются. А зря, я бы разбился вместе с тобой, чтобы отомстить им. Я ненавижу Алекса. Роза — подлая обманщица.

— Роза, а ты был с ней знаком?

— А ты не знала? Видишь, она и тебе не рассказывала, что мы были в детстве соседи, пока её родители не переехали в Хивернию. Они видели, что мне нравится Роза, а они… Уроды, ненавижу их и вас, шлюх. Готовы трахаться только с теми, у кого есть деньги.

У Маши зубы заклацали, как танец черепов из фильма ужасов. Она пыталась обнять себя за плечи, но пальцы соскальзывали, тряслись, а руки искали за что бы зацепиться.

Магнолёт поднялся достаточно высоко и теперь ей стало страшно, что он перевернётся и они рухнут на светящийся ковёр ночных улиц.

— Радик, ты хороший. Мы приехали сюда отдыхать, а не с мальчиками встречаться. А почему ты не сказал Розе, что она тебе нравится? Может, она бы тоже на тебя обратила внимание.

Машина, взлетев на гору, резко остановилась. Плоская поверхность со всех сторон окружена забором, и только с одной его нет, там, где шла дорога.

— Мы-ы где? За-ачем мы зде-есь? – Маша всегда себя считала смелой. Но сейчас вся её храбрость выпала за борт и улепётывала куда-то вниз по серпантину.

— Мы? Ты мне заменишь Розу. А потом расскажешь, как мне больно. Я хочу, чтобы ты испытывала мою боль, – он повернул к ней голову, и она увидела безумство в его глазах.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Радик, не надо, — девушка выставила вперед руки. — Послушай, Радик, я ещё девственница. У меня ничего не было с Алексом. Не трогай меня, пожалуйста. Я тебе клянусь, что ничего не было.

Но Радик не слушал. Он захватил её в обхват:

— Не дёргайся. Я сказал, что трахну, значит трахну. Ненавижу, когда врут.

Вдруг спинка кресла поползла вниз, и девушка стала падать.

Она потянула ручку, но дверь не открывалась. Ремень безопасности плотной лентой привязал к креслу. Радик навалился своим телом на неё.

Липкий и подлый пот страха скатывался на глаза. Девушка пыталась оттолкнуть лежащее на ней тело, но его руки работали грубо и безжалостно. 

«Дышать, без паники…» — успокаивала себя. Пока голова ещё соображает, есть шанс на спасение.

— Радик, милый, не трогай меня, пожалуйста. Я ничего плохого тебе не сделала.

Он пыхтел, пытаясь перехватить её руки, которые постоянно ускользали. Наконец, она ощутила грубый болезненный захват:

— Не верю, все вы шалавы. Роза, я на неё как на мадонну, а она такая же, как и все, – парень вытянул её руки над головой и надавил. Ей показалось, что кости сейчас выскочат из локтей. Радик не торопился. Он с ухмылкой глянул ей в лицо. Похоже, что ему было приятно видеть её страдание. – Слышишь, потом расскажешь Розе, как мне больно, — повторил он. — Я тебя познакомлю с этой болью. И Алексу с его компанией расскажешь. Пусть запомнят.

— Радик, — она задыхалась, сдувая волосы с потного лица. Нос чесался. Губы пересохли. — Радик, отпусти, я ничего не скажу Алексу. Он тебя тогда не уволит. Миленький, пожалуйста. Или, если хочешь, давай я сама. Ты же тоже хочешь получить удовольствие. Давай я сама, – говорила, а в голове пульсировали уроки по самообороне: «Если напал насильник, постарайтесь его заинтересовать. Насильники теряются, когда к ним проявляют интерес». Но он не был маньяком или не знал, что это его должно было отпугнуть.

— Сама, говоришь. Это хорошо. Ты и так сама будешь делать, что я прикажу, только после… — и он, скатившись на бок, со всей силы рванул на ней блузку.

Его ладонь кипятком обожгла грудь. Вот теперь накатила натуральная паника.

Мощная фигура Радика снова переместилась на неё. Рукой полез под юбку, пытался стащить плавки.

Она работала всеми частями тела одновременно: ногтями карябала грубую кожу его руки, тело извивалось как змея, ногами пыталась приподняться, чтобы скинуть. Слёз не было, слов тоже. Его пот падал ей на лицо и скатывался по щекам, смешиваясь с её.

Раздался треск материи. Это он порвал трусики. Ткань больно врезалась в кожу бёдер. И тут же его пальцы грубо раздвинули сухую плоть. Как наждаком, прошёлся он по коже. Пальцами нащупал причёску:

— А говоришь, что ничего не было, – колено клином вбил между бёдер, следом вошла другая нога.

Саднящая кожа горела.

Она крутила головой, волосы, словно предатели, лезли в рот.

Его рука переместилась на ширинку. Она поняла, что сейчас произойдёт то, чего она так боялась. Откуда взялась сила?

Маша напряглась из-за всех сил и вдруг больно ударила его лбом. На лицо упала горячая капля.

Следом прилетела крепкая пощечина.

Он навалился на неё, дыша прямо в лицо. Рукой схватил за волосы. Освободившимися руками она пыталась его бить, щепать. 

Почувствовала, как он шарит рукой у себя по брюкам.

И в этот миг пронеслась мысль, что лучше бы отдалась Алексу, чем так бесславно потерять свою девственность.

Как знак свыше за эти мысли раздался вой полицейской сирены. Всё произошло так быстро, то она не успела сообразить. Радик только что был на ней, а теперь лежит на земле.

— Девушка, вы в порядке?

Она увидела молодого офицера, который протянул ей руку, а сам отвернулся.