Невинная для бескрылого (СИ) - Файтцев Макар - Страница 34

Она лишь удивлённо подняла бровь, а потом отрицательно покачала головой.

Наконец, официанты принесли заказы. На каждый стол по бутылке дорогого вина. Закуски, изящные контейнеры с горячим.

Бесшумно обслужив клиентов, они удалились. И в этот миг каждый из парней через стол протянули руки, взялись за своих девушек. Откуда-то полилась мелодия вальса и….

Столики разлетались, попадая в отдельную хрустальную капсулу.

Маша смотрела, широко распахнув глаза, как танцуют звёзды на тёмном небе. Странно, её всегда укачивало в машине. А здесь и сейчас в этом похожем на новогоднюю игрушку вальсирующем шаре ей было хорошо. Мелодия не давила своим звучанием. Они вращались в ритме вальса.

— Маша, ты кушать будешь? — Алекс до сих пор держал её за руки.

— Как красиво! Алекс, как красиво! Я никогда не летала так высоко, — в голове девушки звучал восторг.

— Так оставайся! Я тебе много чудес ещё покажу, — она слышала улыбку в его голосе.

— Нет, — Маша покачала головой. Глаза увлажнились. — Мне сейчас очень хорошо. И я благодарна тебе за этот отпуск, несмотря ни на что. Но я не готова ни к суррогатному материнству, ни тем более, для развлечений оборотней. Да и специалистом остаться не могу: диплома ещё нет на руках. И родители мне жениха нашли, ты же знаешь, – выдохнула с какой-то горечью.

— Маша, только честно. Без улыбки вежливости или гласа противоречия. Ведь сегодня последний вечер. Завтра ты уедешь. Если бы у тебя была возможность, ты бы осталась со мной? Я нравлюсь тебе? Я, а не мои деньги?

Спутница повернула голову. Подняла глаза. В них он увидел что-то новое, чего не встречал раньше в глазах других девушек.

— Алекс, я бы, наверно, осталась, если бы могла. Осталась хотя бы для того, чтобы понять, нравишься ты мне сам или твоя манера ухаживать. Сейчас я не могу сказать это, ведь ты обрушился ураганом и подарил мне вихрь впечатлений, с которыми я не встречалась раньше. А кто знает, как бы я реагировала на тебя в обыденной жизни. Это всего лишь отпуск, курортный роман, – она замолчала. Ожидала его реакции? Признания в любви? Сама не знала. Но она была на полшага, чтобы остаться. И только здравый смысл убеждал её, что не стоит подменять понятия. – Вы постоянно говорите про оборотней. Знаешь, я думала раньше, что оборотни по ночам превращаются в волков и воют на луну. Но никто из вас не выл, – хихикнула девушка. – Расскажи мне немного. Вы тоже двуликие? Или маги? Я в этом ничего не понимаю. У нас такое только в сказках встречается.

Молодой человек улыбнулся.

— Я отношусь к драконам. Правда, без крыльев. Представь, и такое бывает. Сейчас бескрылых больше, чем крылатых. Маленький был – завидовал. А сейчас привык. Завёл себе вертолёт. Вот и летаю, куда хочу. Макс ирбис. Больше всего он любит горы. Эд касатка.

— Ты воздух, Макс земля, Эд вода. А где же огонь? У вас нет стихии огня.

Вместо ответа Алекс раскрыл свою ладонь. Маша, подперев подбородок кулачками, облокотившись о стол, с изумлением смотрела, как из середины ладони мужчины поднималось пламя. Оно не трещало, не коптило. Оно мерцало.

— Тебе не горячо? — спросила она заворожено.

— Нет. Хочешь потрогать? Не бойся. Протяни руку. Если огонь не захочет твоего прикосновения, он исчезнет. Ты можешь обжечься лишь в том случае, если у тебя злые намерения, против меня. Ну. Чего же ты медлишь? Разве в твоей жизни случалось гладить огонь?

Девушка робко протянула руку. Поднесла один палец. Огонь потянулся к нему. Облизал. Ей стало немножко щекотно. Как будто кто-то проводил пёрышком. Она протянула второй, третий…

— Накрой его своей ладошкой. Ты же видишь, что ты ему понравилась.

— А он не погаснет? Он такой красивый и… такой мягкий, — она не знала, как высказать своё ощущение от прикосновения огня. — Как будто целует, — она накрыла огонь. Теперь ей казалось, что кто-то царапает её ладошку.

Алекс накрыл второй рукой руку девушки. И в этот миг волнующее тепло проникло сквозь кожу и влилось в кровь. Оно заструилось по венам, посетило каждую клеточку. Пальцы на ногах невольно сжились. Рот приоткрылся. Дыхание стало глубже. А огонь собирался в самом чреве, отчего лоно неожиданно запульсировало.

— Алекс, — выдохнула она. — Пу…

И вдруг внутри что-то взорвалось, разлетевшись на тысячи иск колючих, но приятных, как от бенгальского огня. Глаза слегка прикрылись. Она издала не крик, но стон.

— Алекс, — повторила девушка. — Что это было? Пусти…

Но он по-прежнему держал её руку в своей. Его глаза расширились. Его дыхание совпадало с её. Волосы намокли. Как будто он только что пробежал марафонскую дистанцию.

— Маша, послушай меня. Сейчас я раскрою ладони.

Но договорить ему не дала пульсация, которая снова пробежала по венам девушки и перешла на него. Одновременно они оба почувствовали взрыв страсти. Руки ему не подчинялись. Её кисть по-прежнему была зажата между его руками. Девушка облизала пересохшие губы. Он повторил за ней это движение.

И они оба почувствовали, как новая, третья волна одновременно расходилась от их соединённых ладоней. Маша опять пережила то самое неизведанное, но понятое на подсознании ощущение экстаза. Её лоно непроизвольно сжалось. Перед глазами замелькали звёзды. Постепенно волны стали спокойнее. Теперь они перетекали от неё к нему, проходя по восьмёрке, меняя направление в соединении их рук.

— Маша, — голос Алекса слегка дрожал. В нём чувствовалось какое-то ликование. — Я сейчас открою ладонь. Не убирай свою, а разверни ладошкой вверх. Хорошо?

Она кивнула в знак согласия. Ей теперь хотелось дойти до конца, чтобы понять, что же произошло.

Алекс, как раковину, раскрыл свои ладони. Маша повернула кисть ладонью вверх. Теперь золотистые язычки пламени плясали и по её ладони.

— Что это? — снова спросила она. А в душе добавила: «Я бы не прочь повторить».

— Моя магия посетила твоё тело. Она его изучала, ища точки соприкосновения, исследовала, подходим ли мы друг другу.

— И как? — Маша ещё не пришла в себя от пережитого, но язычок так и чесался позубоскалить.

— Не знаю. Это может знать только магия и мой внутренний зверь.

— Твой дракон? И он не делится с тобой своими знаниями?

— Да, мой дракон. Нет, он не делится, но он заставляет действовать. Он может не быть согласен с магией. Тогда каждый действует отдельно. Но если они найдут общий язык, то им не понадобится ни моё, ни тем более, твоё согласие.

Тем временем огонь угас.

Маша поднесла к носу руку. Вдохнула какой-то неведомый ранее нежно-волнующий аромат.

— Твоя магия имеет приятный запах.

— Это твой запах. Его магия вытащила на поверхность.

— Я думаю, что мне захочется повторить, жаль, что тебя рядом не будет, — выдохнула она. Взяла бокал с вином, пригубила.

— Не переживай. Как только ты пересечёшь границу Зоммера, твои воспоминания об этом моменте исчезнут. И даже если потом ты вернёшься, помнить ни о чём не будешь.

— Жаль, — совершенно искренне произнесла девушка. — А может, это и к лучшему. Где я найду второго такого дракона, пусть без крыльев, но с магией? Алекс, а у тебя так раньше уже было? С другими девушками?

— Конечно, было, — ему стало интересно, как же она отреагирует. Расстроилась. Значит, ей не всё равно? — У меня есть невеста, ты об этом знаешь. Прежде чем нас связали обязательствами, был проведён ритуал. Она единственная, кого выбрала магия. Но вот у дракона на неё не стоит. И так бывает. Поэтому мы не мешаем друг другу жить и не ревнуем друг друга. Скоро нам придётся пожениться. И тогда я должен буду найти суррогатную мать своему наследнику. Я говорил тебе, что Кира не хочет иметь детей. Её дракона мой не хочет. А вот тебя хочет, и очень сильно. Не хочешь родить мне наследника?

Маша сделала вид, что поглощена едой. Рожать от дракона неведомую зверюшку, да ещё потом оставить его отцу, а самой остаться без ребёнка, в её планы не входило. У неё должно быть всё по плану: муж единственный и неповторимый, пусть не любимый, но чтобы не противно было, парочка детишек, карьера, сытая старость. А этот роман… Ах, этот роман.