Дракон всегда прав (СИ) - Файтцев Макар - Страница 52

Драконицы отошли в сторону. Алекс прошёл вперёд. Он опирался о спинки стульев. Казалось, что его качает прямо на ходу. Позади плелась Маша, подгоняемая блондинками. Девушка то и дело останавливалась, то поправит туфлю, то вытрясет мусор, то почешет ногу.

Молодой человек дошёл уже до дверей. Обернулся. Если бы ему не было так плохо, он бы с удовольствием посмеялся над всеми её попытками отсрочить момент, но ему было не до смеха сейчас.

– Маша, давай двигайся быстрее, – Алекс, опершись на спинку кресла, посмотрел на неё усталым взглядом. По всему было видно, что он не имел ни малейшего желания ни разговаривать, ни тем более спорить. Видя, что девушка не делает попыток исполнить его приказ, приподнял одну руку, как будто кому-то собирался пояснить жестом: – Маша, я непонятно выразился? Не беси дракона.

– А то что? – она окинула взглядом его потрёпанную фигуру: на лице и на руках видны глубокие следы от порезов. Скорее всего, что тело и ноги тоже испещрены такими же, отчего мужчина испытывает сильную боль. Один глаз затёк. Второй светится фиолетовым фонарём. – Алекс, а не пошёл бы ты куда подальше? Спасибо, что не отдал Стальному, но на этом всё, у нас разошлись пути-дороги.

Девушка сделала два шага назад и свернула в проход между креслами.

– Давайте её в вертолёт! – кинул он своей охране.

Блондинки тут же перегородили ей проход и наступали, вынуждая двигаться в сторону Алекса.

– Господин судья, я взываю к справедливости. Так нельзя со мной! Я же человек! – Маша закричала человеку в мантии с глазами филина, который намеревался покинуть зал заседания.

– Приговор обжалованию не подлежит. Пересмотр решения возможен не ранее, чем через год, – проухал судья.

– Но как же так? – и вдруг ей стало страшно, словно кто-то дал под дых. Бежать некуда, идти не к кому. Она – жертва прихоти дракона. – Алекс, скажи, что ты пошутил. Ну, пожалуйста, – ей бы заплакать, да слёзы застыли на ресницах. – Это нечестно! А последнее слово обвиняемого?

Алекс и судья одновременно застыли и впились глазами в девушку, словно она доказала теорему Ферма. Наконец, Алекс отмер и сглотнул, кашлянул.

– Маша, ты своё последнее слово скажешь у меня в спальне. Чего ждёте? В вертолёт, – и пошёл не оглядываясь.

Раздался хлопок за спиной девушки, и она почувствовала, как чьи-то лапы схватили её, приподняли над полом и понесли по воздуху прямо к крылатой машине.

24. Ритуал

Алекс с усмешкой посмотрел, как блондинки заталкивали в вертолёт упирающуюся девушку.

– Всё, Алекс, – выдохнула старшая и поправила выбившуюся прядку.

– Всё? – мужчина изумлённо поднял бровь.

И в этот миг дверь отворилась, и Маша чуть ли не выпала из кабины. И выпала бы, если бы в последний момент не схватилась за дверцу машины.

Блондинки снова схватили девушку, затолкали обратно и пристегнули ремнями. Маша дёргалась. Ремни больно впивались в кожу. Волосы падали на лицо, лезли в глаза, в нос, щекотали, мешали дышать. Хотелось их убрать, но руки связаны.

Алексу помогли подняться в кабину.

– Ты придурок, самоубийца. В таком виде за руль сядешь? Самовлюблённый болван! Идиот! – и она бы ещё продолжала его осыпать оскорблениями, если бы он не щёлкнул пальцами.

Маша продолжала выкрикивать проклятия на его голову, но вдруг поняла, что звуки куда-то делись. Нет, она слышала всё, что было вокруг. Именно, вокруг, но не себя.

Тогда она стала ожесточённо дуть на волосы, чтобы хоть как-то убрать их с лица.

Мужские пальцы заботливым жестом помогли ей. Она подняла свои глаза на него.

Алекс сидел на соседнем пассажирском кресле. Он улыбнулся:

– Успокойся, девочка. Скоро будем дома. Там я тебя развяжу. А пока давай насладимся тишиной, – он обнял её одной рукой, прижал к себе. А другой приподнял подбородок. – Как давно я не пил сок этих губ, – и осторожно провёл языком по её губам. – Ты целовалась без меня. Я это чувствую. Зря, Маша, зря.

Стыд залил её щёки. Стыд, словно она сама, по собственной воле, целовалась с Великим. Великий под личиной Алекса соблазнял её.

Алекс уткнулся носом ей в шею. Стало щекотно. Девушка невольно улыбнулась, склонила голову. А внизу вдруг всё сжалось в ожидании удовольствия. И оно не заставило себя ждать.

– Маша, моя Маша. Ты мне потом расскажешь, кто тебя целовал. И бойся моего гнева, – его губы накрыли её, язык проник между ними.

Девушка закрыла глаза. Ей захотелось обнять его, прижаться всем телом. И она невольно подалась вперёд, но жёсткие ремни впились в тело. Маша приоткрыла рот и вдруг зубами зажала губу Алекса. Он замер. Девушка сдавливала всё сильнее и сильнее. Она чувствовала, что он улыбается.

Вдруг его ладонь накрыла её грудь, сжав сосок, пустив пульсацию по венам. От неожиданности она вскрикнула.

– Маша, – Алекс погладил её по голове, а потом, захватив волосы в кулак, отклонил голову назад. Она видела его голубой глаз с продольным золотым зрачком. – Ты хочешь узнать, что значит больно?

«Не трогай меня», – хотела сказать девушка, но не смогла. Она беспомощно открывала рот, пыталась вытащить руки из-под ремней.

– Машенька, я твой господин. Если ты меня достанешь, я тебя голой из вертолёта выведу. Веришь, мне никто не помешает в этом, – Алекс говорил тихо. Экономил силы. Но от этих слов внутри всё перевернулось, завязалось в тугой узел и не желало развязываться. Страх застыл в глазах. – Прости, я ни словом, ни жестом не унижу тебя. Но и себя обижать не позволю. – Он снова приблизился. Капелька драконьей крови из прокушенной губы коснулась губ девушки. Стало горячо. Маша дёрнулась. Алекс слизнул эту капельку: – Наша кровь слишком горяча для человека. Маша, ты ведь уже хочешь меня. Я это чувствую, – и Алекс в очередной раз слился с ней в поцелуе, а его рука проникла ей между ног.

Маша вся подобралась, выпрямилась, сжала промежность. Но его рука уже достигла цели. Дыхание девушки сбилось, когда сквозь брюки она почувствовала прикосновение его пальца. Словно не было этой преграды из ткани.

Девушка задержала дыхание, отклонила голову назад, закусила губу.

– Готова, это хорошо, – она увидела, как голова Алекса спускается ниже.

Его пальцы погладили нежную кожу груди в прореху рубашки.

Но вдруг вертолёт вздрогнул. И только сейчас она поняла, что всё это время они летели.

– Маша, тебе вернуть голос? Я это сделаю это, если ты пообещаешь не орать в коридоре дворца. Слугам ни к чему знать, что ты думаешь обо мне. Вернуть?

Алекс выпрямился. Сейчас он выглядел значительно лучше, чем до посадки в вертолёт.

Всё те же белые драконы в женском обличье вытащили Машу из кабины. Руки и ноги освободили. Голос вернули.

– Ко мне в спальню, – отдал приказание Алекс.

«Ты уверен? Я бы не был таким уверенным», – услышал он сонный голос своего внутреннего собрата.

«Спи давай, бескрылый. А то потянет тебя опять на подвиги. Я сейчас тоже буду спать».

Они остались вдвоём. Девушка затравленно смотрела, как Алекс стягивает с себя кожаную куртку, рубашку, брюки… Все это летит на пол, на стул, на кровать. Он словно кот, метящий свою территорию, разбрасывает вещи по всей комнате.

– Стелла, – вдруг он крикнул кому-то.

Маша оглянулась, какая ещё Стела? Она никого не видела. Но вдруг с балкона зашла блондинка.

– Вот эту видишь? – и он пальцем показал в Машу. – Если не хочешь закончить как твоя предшественница, такой охраной должна окружить покои, что если хоть на волосок она пересечёт границу, ты…

– Я всё поняла, Алекс.

Блондинка вышла на балкон, хлопнула в ладони, и вот уже красивый словно лебедь белый дракон полетел вниз.

– А ты, – он многозначительно посмотрел на Машу. – Ты мне не мешаешь спать. Я должен к вечеру быть в форме.

– Для чего? Чтобы порвать меня? – Маша скрестила на груди руки. Ей уже не было страшно.

– Я тебя и сейчас могу порвать. Во мне силы больше, чем у человека.

– Дури в тебе больше, а не силы, – и тут же отскочила, ибо Алекс поднялся с кровати.