Крестоносцы. Полная история - Джонс Дэн - Страница 106

В Восточной Европе дела обстояли несколько иначе, потому что на протяжении всего XV столетия угроза региону со стороны османов сохранялась. В 1402 году турки потерпели в Малой Азии серьезное поражение: армию султана Баязида I, победившего под Никополем, разгромили полчища Тимура Хромого (Тамерлана), предводителя воспрявшей монгольской империи из Центральной Азии. Однако уже к середине столетия османы снова стали главной силой на территории от Балкан до северной Сирии. К 1526 году они завоевали еще и государство мамлюков и распространили свою власть на всю Сирию, Палестину, Месопотамию, Египет и Хиджаз на западе Аравийского полуострова. Присутствие в Восточном Средиземноморье, как и следовало ожидать, регулярно сталкивало их с христианскими монархиями. В 1453 году османы наконец взяли Константинополь после осады, продлившейся пятьдесят три дня, окончательно уничтожив Византийскую империю. Ее последний император Константин IX Палеолог погиб. Эта победа османов предсказуемо погрузила в духовный кризис весь христианский мир и заставила вновь зазвучать призывы к крестовому походу. Вскоре венгерским и сербским крестоносцам пришлось защищать от османов Белград, и еще много лет спустя военные флотилии, сражавшиеся с османскими моряками у островов Восточного Средиземноморья, украшали свои знамена крестами. Учитывая долгую историю региона, все столкновения между христианскими и мусульманскими державами долго будут ассоциироваться с крестовыми походами. Но в действительности ко времени завоевания Иерусалима османами в 1517 году — после чего великий султан Сулейман Великолепный изменит город до неузнаваемости и основательно перестроит — крестовых походов как таковых уже не существовало. Они стали не более чем лозунгом.

Если уж искать какое-то конкретное событие, которое знаменовало бы собой конец эпохи крестоносцев, то это не падение Константинополя или Иерусалима. Скорее, все случилось в Гранаде, на юге Испании, 2 января 1492 года. Влияние ислама на Пиренейском полуострове ослабевало со времен битвы при Лас-Навас-де-Толоса (1212), освободившей Испанию от хватки Альмохадов. К середине XIII столетия последним оплотом мусульман на материке оставался Гранадский эмират. Это была всего лишь тень некогда могучего Испанского халифата, и, хотя Гранада географически была защищена горами Сьерра-Невада и связана с исламским миром Северной Африки через Гибралтар, эмиры Гранады — династия Насридов — платили дань кастильским королям, чтобы те оставили их в покое.

В 1480-х годах, однако, Насриды попали под прицел пристального внимания новой могущественной силы: объединенной монархии короля Фердинанда II Арагонского и королевы Изабеллы I Кастильской, католических монархов, чей брак объединил два великих христианских королевства Иберии. Фердинанд и Изабелла поставили перед собой общую благочестивую задачу вытоптать последние следы мусульманского господства в Испании. Десять лет они вели военные кампании против Гранады и, наконец, поставили ее на колени: последний эмир Гранады Мухаммед XII (Боабдиль) официально передал Фердинанду и Изабелле ключи от дворца Альгамбра, а сам со вздохом покинул страну и отправился в изгнание в Марокко. И еще долго после этого испанские воины пересекали Гибралтар, атаковали города Северной Африки и захватывали на юге полезные военные аванпосты, добравшись до самых Канарских островов. Реконкиста была завершена[831].

Очевидцем событий в Альгамбре 2 января 1492 года был генуэзский путешественник по имени Кристофоро Коломбо, который войдет в историю как Христофор Колумб. «…Видел я, вознесенное силою воинства, королевское знамя Ваших Величеств, на башнях Альгамбры, составляющей крепость реченного града, видел и Короля Мавританского, в градских вратах, лобызающего августейшие длани Ваших Величеств», — писал он позже Фердинанду и Изабелле{166}[832]. Безусловно, это зрелище взволновало его душу. Позже в том же месяце Колумб получил от католических монархов задание отыскать новый морской путь, который, обогнув земной шар с запада, приведет его на Дальний Восток, как писал он сам, «…в реченные страны Индейские, дабы видеть реченных Государей, и народы, и земли, и их расположение, и состояние всего, и способы, какие можно иметь для обращения их в нашу святую веру».

Хотя Колумб и не скрывал, что главной целью его амбициозной миссии было обогащение, он ясно высказал и религиозную мотивацию путешествия, которая перекликалась с идеологией движения крестоносцев. Даже в лести, которую он изливал на своих монарших спонсоров, звучат отголоски четырех веков религиозного фанатизма: «Ваши Величества, яко православные христиане, благоверные государи и распространители Св. Веры Христианской, и враги секты Мугаммеда и всех идолослужений и ересей…»[833] В субботу 12 мая 1492 года, через пять месяцев после падения Альгамбры, Колумб покинул Гранаду и взял курс на Канарские острова, откуда 3 октября вышел в Атлантический океан.

4 марта 1493 года Колумб вернулся: его корабли добрались до родных берегов, преодолев последние удары «жестокого шторма», и вошли в порт Лиссабона в устье реки Тахо. С собой он привез странных людей, невиданные диковинки и истории о баснословных богатствах, таящихся в открытых им землях: Америках. Невероятное количество специй, золота и рабов, которыми там можно было разжиться, не поддавалось описанию, как и число языческих душ, которых, по мнению Колумба, можно было обратить в христианство. Объявляя о своем возвращении, он писал Фердинанду и Изабелле:

Нет нужды говорить, что путешествие, предпринятое Колумбом в 1492 году, изменило мир. Известие о новых землях, изобилующих сокровищами, которые можно было выторговать или присвоить, и кишащих людьми, которых можно было покорять, крестить или убивать, открыло новую страницу всемирной истории. После Колумба будущее ждало Европу на Западе, а не на Востоке. И постепенно вся энергия, воодушевление и пугающая безжалостная религиозность, которая вдохновляла предыдущие поколения на полные опасностей путешествия в Святую землю, обратились в другую сторону, когда христианские искатели приключений сделали сальто в воздухе, чтобы двинуться в противоположном направлении. Времени на это ушло немало, но христианские державы западного мира наконец отыскали себе новый Иерусалим.

Они отправились за море тысячами — как будто сам Господь того хотел.

Эпилог. Крестоносцы 2.0

В середине дня 15 марта 2019 года стрелок-одиночка подъехал к мечети Аль-Нур в Риккартоне, пригороде новозеландского Крайстчерча. Выйдя из машины, он направился в мечеть, а там начал стрелять. С собой у него были полуавтоматическое ружье и полуавтоматическая винтовка, оснащенная стробоскопом, а на голове — шлем с веб-камерой, с помощью которой он транслировал видео на Facebook Live{168}. Всего за шесть минут он убил более сорока человек. Затем снова сел в машину и поехал в Исламский центр Линвуда, расположенный в нескольких километрах от мечети на другом конце города. Там он убил еще семерых и двинулся дальше. В конце концов его схватили и арестовали по пути в еще одну мечеть. Прежде чем его остановили, он вслух анализировал свои действия, адресуясь к онлайн-аудитории. «Не было даже времени прицелиться, — сказал он, — так много [sic] там было мишеней».