Опасность для альфы (ЛП) - Роуз Рене - Страница 9

Гаррет выкрикивает проклятие, и его руки сжимаются на моей заднице. Его глаза выглядят скорее серебристыми, чем голубыми. Он разворачивает меня лицом к себе, как будто я ничего не вешу. Мои колени обхватывают его широко раздвинутые бедра.

— Тебе нужно облегчение, детка? — Его голос хриплый, больше напоминающий рычание. Его пальцы останавливаются именно на том месте, где они мне нужны, потирая клитор через атлас моих трусиков. Другая рука Гаррета обхватывает мою грудь, массируя и сжимая. Мои соски напрягаются под лифчиком, груди болят и пульсируют в такт с клитором, который он обводит подушечкой пальца. — Мне нужно, чтобы ты ответила.

— Д-да. — Тяжело дыша, я оттягиваю трусики в сторону для него.

Гаррет стонет. — О да, детка. То, что надо. Предложи мне эту сладкую киску.

У него огромные пальцы. Они скользят по моей промежности, которая смущающе влажная. Я встречаю бедрами его ласку, подстегиваю его. Он вводит в меня средний палец.

Прошла целая вечность с тех пор, как у меня был секс, и я уверена, что это заметно, потому что практически испытываю оргазм в ту секунду, когда его палец входит в меня. Я не узнаю звуки, вырывающиеся из моего горла.

Гаррет добавляет второй палец, растягивая меня.

Я откидываю голову ему на плечо, вскрикивая от удовольствия.

Он трахает меня пальцами, проводя тыльной стороной ладони по клитору, в то время как я почти плачу от желания. Когда Гаррет резко вытаскивает пальцы, внутри у меня все сжимается от пустоты. Затем он резко шлепает прямо между моих ног. — Непослушная девчонка, — рычит он мне на ухо.

Мои бедра приподнимаются.

Он снова шлепает меня по киске. В третий раз. Затем, будто зная, что я вот-вот взорвусь, засовывает в меня два пальца и трахает меня жестко и грубо, не сдерживаясь, обеспечивая интенсивность и скорость, которые мне нужны, чтобы достичь пика.

Я вскрикиваю и откидываю голову ему на плечо, впиваясь ногтями в предплечья, пока сижу, оседлав его пальцы, бедра приподнимаются, влагалище сжимается, а пальцы ног подгибаются от удовольствия. Мой оргазм продолжается и продолжается, пока Гаррет держит свои пальцы зажатыми внутри меня, и я кончаю на них.

Боже, помоги мне. Я никогда так не теряла контроль. Никогда никому не позволяла доставлять мне столько удовольствия или сводить меня с ума.

Гаррет вытаскивает пальцы, и я обмякаю рядом с ним. Его губы находят мое плечо, и он поправляет мои трусики. — Вот так, непослушная девочка, — шепчет он мне на ухо, затем снова поворачивает меня лицом к себе.

Убирает прядь волос с моего лица. — Мой непослушный человечек. — Он делает ударение на последнем слове, глядя мне в глаза, и все возвращается на круги своя. Он оборотень и в курсе, что я об этом знаю.

Я напрягаюсь. Что он собирается делать?

Но оборотней не существует. Видимо, я была не в себе. — Я не сумасшедшая.

Его суровый взгляд немного смягчается. — Я никогда этого не говорил.

— Ты… ты не…

— Не кто? — Он выгибает дугой бровь.

— Оборотней не существует, — повторяю я свое предыдущее утверждение, но мой взгляд падает на его татуированные костяшки пальцев. Фазы луны.

О Боже. Он определенно оборотень.

Я снова пытаюсь сбежать, но он легко удерживает меня, его рука, как стальной обруч, обхватывает мою талию.

— Чт… — я прочищаю горло. — Что ты собираешься со мной делать?

— Не знаю. Сначала мне нужно, чтобы ты ответила на несколько вопросов. — Теперь его голос звучит серьезно.

— Что за вопросы?

Он отсаживает меня в сторону. Взяв мои руки, переворачивает их, изучая предплечья. — Тебе совсем не больно, детка?

Сдерживая слезы, я качаю головой. Вот он снова заботится обо мне.

— Хорошо. — Он поднимает меня со своего колена и усаживает на кофейный столик перед собой, держа мои руки в своей большой лапе. Интерес его взгляда заставляет меня снова покраснеть. Наконец он спрашивает: — Как ты узнала?

Я пытаюсь высвободить руки, но он крепко держит меня, добавляя вторую руку, как будто утешает, а не держит в плену. Я тяну сильнее.

— Эй, — говорит он. — Успокойся. Я не собираюсь причинять тебе боль, но мне правда нужно, чтобы ты ответила.

— Ответа нет, — отрывисто бросаю я. Я никогда не говорю о своих видениях. В последний раз делала это, когда мне было тринадцать, и это стоило мне приемной семьи. Я быстро поняла, что людям не нравится, когда им раскрывают секреты. Не понимаю, как позволила своему секрету ускользнуть на этот раз.

Гаррет просто ждет, держа меня без усилий, ничего не говоря.

Я сдаюсь. Он не отпустит меня, пока ему не скажу. — Иногда я просто что-то знаю. Я вижу их, как картинки с быстрой перемоткой вперед.

— Что ты имеешь в виду?

Не свожу взгляда с дыры на его джинсах, жалея, что не осталась у Фоксфайр. Не отправила компанию по переезду за моими вещами, не нашла способ избегать Гаррета до конца своей жизни.

Я этого не сделала. Потому что в глубине души хотела его увидеть. Узнать, было ли видение правдой.

— Эмбер?

Я пожимаю плечами. — Я не знаю. Действительно не знаю. Иногда вижу то, чего лучше бы не видеть. Мертвых людей или будущее… обычно что-то плохое, вроде несчастных случаев или смертей. — Я помню, как спросила свою приемную маму, почему два здания в Нью-Йорке загорелись и рухнули — за два месяца до терактов одиннадцатого сентября. Семья вернула меня в приют в спешке после того, как это сбылось. — Я не делаю этого нарочно. И вообще, я это ненавижу.

— Ты экстрасенс.

Я вырываю руку из его и провожу по своему лицу. Мои волосы выбились из прически. Я, наверное, ужасно выгляжу. Сумасшедшая Эмбер, экстрасенс. Осталось только носить с собой колоду карт Таро, пышную юбку и украсить квартиру кристаллами. О, и жечь благовония. Тогда я смогу заняться частной практикой и гадать.

Гаррет наблюдает за мной с каменной серьезностью. Я с трудом сглатываю. Я знаю, что он оборотень. Вероятно, об этом он не хочет распространяться.

Возвращается мой прежний страх: я могу умереть сегодня ночью. Но нет, если бы он хотел, чтобы я умерла, то позволил бы мне упасть с балкона. Если только ему не нужно было сначала допросить меня.

— Ты рассказала своей подруге?

Верно. Он должен был это спросить. — Фоксфайр? Нет. Она вырубилась по дороге домой.

— Ты собираешься рассказывать ей?

— Нет. — Мой голос срывается. — Ни за что. Я никому не собираюсь рассказывать. Еще не хватало, чтобы люди думали, что я сумасшедшая. — Наверное, так и есть.

— Ты просто говоришь то, что я хочу услышать?

— Я похожа на женщину, которая пускает пыль в глаза?

Он ухмыляется сногсшибательной улыбкой, которая заставляет мои внутренности трепетать. — Ты сказала, что работаешь адвокатом. — Он отпускает мои руки и кладет свои огромные ладони мне на колени. Я смотрю на татуированные костяшки его пальцев. Никогда не подозревала, что ноги — тоже эрогенная зона. У меня все еще кружится голова от последнего оргазма, но я бы не возражала против второго раунда.

— Ты дашь мне свое слово?

Я киваю один раз, затем еще несколько. Это все, чего он хочет? Обещание, что я буду молчать?

Он сжимает мои колени. — Спасибо. Послушай, я не хочу тебе угрожать… но волки не любят, когда люди знают о нас.

— Да я ничего и не желала о вас знать.

Он снова улыбается, отчего мои ноги становятся ватными. — Не сомневаюсь, Эмбер. Просто хочу, чтобы ты поняла, что у нас с тобой будут большие проблемы, если ты заговоришь.

— Ты отшлепаешь меня снова? — Черт, я должна казаться раздраженной, а не с хриплым голосом и трепещущей. Как будто хочу снова оказаться с голой задницей у него на коленях. О, подождите. Я полностью согласна.

— Тебе понравилась порка, Эмбер? — Его голос глубокий и соблазнительный.

— Нет. — Я хочу встать, но он наклоняется вперед, его грубые ладони на моих бедрах, и мне пришлось бы оттолкнуть его. Прикасаться к нему опасно.

— Я думаю, что понравилось. — Сексуальные морщинки появляются в уголках его глаз. Он смеется надо мной.