"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ляпина Юлия Николаевна - Страница 507

— Присаживайся, долгим разговор не будет, но не люблю, когда маячат, — Дантист вынул из ящика под столом карту области и расстелил перед нами, потом ткнул пальцем в западную часть губернии в голубую кляксу. — Это озеро Чаны. Где последние сорок лет, как по расписанию, открываются озерные разломы бирюзового уровня. Лезет оттуда всякая погань разношерстная, хотя в основном фобосы. Но ценность не в этом, главное — что в тумане разрыва в озере появляется бирюзовый жемчуг. Редкий и дорогой ингредиент, за которым всегда идет охота.

— А при чем здесь Черная Барыня? И я?

— Притом, что Барыне зачем-то понадобился жемчуг, и, так скажем, у нас возник некоторый конфликт интересов, после которого мои люди потеряли доступ к озеру, а люди барыни приобрели.

— Хм, а я должен, так сказать, вернуть вам доступ? — я состроил самую недоверчивую гримасу, которую смог, еще и покосился на самурайку в повязке.

— То, что ты должен — это ты верно сказал, — осклабился Дантист, — но не льсти себе, Чаны пока для нас потеряны. Смотри сюда.

Нечаев подтолкнул карту и поставил палец в новую точку. В северо-восточную часть Томской губернии, ниже Кузнецка и рядом с большим озером, похожим на букву «Г», только повернутую в другую сторону.

— Это Алтын нуур или «Золотое озеро», если на языке местных, или озеро Телецкое, если по-нашему, — стал объяснять Дантист. — Второе место, где в нашей губернии можно раздобыть жемчуг.

— И, видимо, золото?

— Да, золота там полно и полно артелей, которые его там добывают под контролем и охраной имперской армии и охотников.

— Так там небось все разрывы тогда моментально закрываются?

— Не все, — Дантист блеснул ровными белыми зубами. — Озеро в длину почти восемьдесят верст, в ширину до пяти доходит. Все перекрыть не могут, охрана серьезная только вокруг разработки. И там глубина полтораста саженей, а бирюзовые разрывы по дну стелются.

— Это мне должно что-то объяснить? — я попытался вспомнить, сколько будет одна сажень в метрах, потом забил, какое бы ни было соотношение, явно, что нырять с головой придется. — В Чанах же вы как-то справлялись?

— Нашел что сравнивать, — Дантист уселся в кресло. — В Чанах глубина, дай бог, три аршина.

— А, ну, теперь понятней стало, — я улыбнулся. — Что от меня-то надо?

— Жемчуг достать, — ответил Дантист и начал сворачивать карту. — Два места я тебе указал, даже проблемы скрывать не стал. Большой толпой в Телецкое соваться нельзя, имперские ищейки жизни не дадут.

— Понятно, и в обмен на жемчуг вы мне долги деда спишете?

— А ты наглый, — засмеялся Дантист, — но можно и весь долг закрыть. Одну жемчужину заберу за пять кусков. С твоим долгом — это сорок два камушка.

— Прям ответ на главный вопрос жизни, вселенной и всего такого… — я улыбнулся, глядя, как Дантист поднял брови и крутит пальцем у виска. — Это я о своем. А отказаться могу?

— Конечно, можешь, только это я сейчас такой добрый, реальную помощь тебе предлагаю, — ответил Дантист. — Но у меня убытки будут, если я заказ на жемчуг вовремя не сдам, и придется компенсировать, проценты должникам повышать. Так что думай, мне нужно пять камней к Рождеству, будет больше — тоже хорошо. В следующем году тоже готов покупать, но это отдельный разговор и цена будет другая.

— А с Барыней что?

— Решаем вопрос в Чанах, — Дантист поморщился, явно вопрос решался как-то не в пользу Зубодеров, — в Телецкое она, скорее всего, не сунется, но кто ее знает. Отступники все в розыске, народ они отчаянный, терять-то нечего.

— Хорошо, подумаю, — так, до Рождества еще почти месяц, от карьера до Телецкого верст двести, часа четыре ходу на «буханке», до Чан в три раза больше, но все равно не пешком. — Может, аванс? Аквала… тьфу, для подводных работ какое-то снаряжение выдадите?

Не понятно было, знает Дантист о мэйне и моих новых способностях. Если не знает, то светить не хотелось. Еще вопрос, как здесь с развитием дайвинга? Жюль Верн, насколько помню, даже в ранний период развития технологий свои батискафы выдумывал. «Космические» скафандры со шлангом подачи воздуха должны были уже изобрести. Интересно, а Zippo под водой сработает? Надо будет у Захара спросить, Дантист хоть и в курсе, что я не местный, но так уж позориться своим незнанием, не хотелось.

— Конечно, выдадим! — заржал Дантист. — Догоним и еще раз выдадим! Аванс ему? Смешно! Возьми у Лейлы маячок, когда жемчуг будет на руках, сломай, и мы тебя найдем. Все, жду тебя с подарками к Рождеству.

Переоценил я слегка возможности местных моторок. По ощущениям «буханка» могла выдать километров сорок-пятьдесят в час и то по прямой и хорошей дороге. Про дороги здесь никто не слышал, про зимнюю резину тоже. Хорошо хоть между городами шло оживленное сообщение не только на санях, но и грузовых моторках.

Наш карьер на районе был не единственным, а скорее одним из сотни всевозможных месторождений, шахт или производств. Куда и откуда постоянно шли машины. То навстречу кто-то ехал, кто-то на обгон шел, порой целыми караванами, часто в сопровождении броневиков, то просто патруль охотников лесные разрывы искал.

Захар, устав от попыток напугать меня бесперспективностью поиска жемчуга, похрапывал, завернувшись в меховой воротник, только что купленного овечьего тулупа. По наводке управляющего я себе тоже такой взял — караул нести в карьере, но пока он лежал в кузове запакованным кульком.

Вообще, шоппинг, удался.

Только начался он с магазина магических редкостей мадам Дюпон.

Все то время, пока я был на приеме у стоматолога, я прям чувствовал, как Муха проснулся и бьется в предвкушении. А стоило появиться в торговом районе, началась самая настоящая игра в горячо — холодно с периодическими приходами образа его возлюбленной, буквально в профиль и анфас и табличкой «вас разыскивает мухалиция». Даже имя умудрился показать в мелькнувшей сцене, где она его на тот злосчастный бой напутствовала, а он ей — своей Лизоньке, обещал поскорее вернуться.

К магазину магических редкостей я подходил в раздвоенных чувствах. С одной стороны — радость, что выполню последнее желание Мухи, а с другой такая тоска взяла, что хоть Захара отправляй. Аж сердце защемило. Такие они счастливые были в этом воспоминании. Еще б не знать, чем все закончилось.

По традиции меня не пустили внутрь, но в этот раз, глядя на мой потрепанный вид, сразу вызвали охранника. С которым мы довольно быстро нашли общий язык. Он помнил Никифорова. А я, не вдаваясь в детали про призрака в моей голове, рассказал правду — что нужно исполнить последнюю волю и вручить кольцо.

А дальше я минут на десять выпал из действительности.

На улицу выбежала всхлипывающая девушка в короткой шубке нараспашку, застыла, растерянно глядя на меня. А Муха вспышкой эмоций у меня в голове попросил дать ему чуть больше контроля. Я дал и мысленно отвернулся, стараясь не мешать.

Боксер взял девушку за руку, и время будто остановилось. Не знаю, какие образы он ей посылал, что говорил или как прощался, но Лиза перестала плакать, потом и всхлипывать, и, наконец, на ее лице появилась улыбка.

Девушка забрала кольцо, сказала «спасибо» — уже лично мне, и скрылась в магазине. А меня все еще колбасило — будто в груди у меня центрифуга, по которой разматывает Муху. Но сердце стало стучать тише, дыхание выровнялось, и я почувствовал, что боксер, наконец, успокаивается. Уходит напряжение, взамен появляется легкость, а душелов в кармане теплеет.

«Ты уходишь? Спасибо тебе за помощь» — я потянулся к Мухе, но ответа не получил. Вроде он еще здесь, но, может, ему тоже нужно время? Как-то переосмыслить или принять себя?

Посмотрим, собой я был доволен. Свою часть сделки закрыл, теперь можно и наградить себя. И заглянуть в оружейный магазин.