"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ляпина Юлия Николаевна - Страница 517

И понеслась! Бутылка еще летела, как ближайший крот прыгнул в нашу сторону, напоровшись на мой выстрел. Клыки, когти, гребень — все на месте и выглядело опасно, но массы деймосу не хватило. Прямое попадание отбросило его обратно.

Тушка налетела на сородича, и в этот момент рядом с ними разбилась бутылка, моментально вспыхнул огонь и разлетевшиеся брызги. Твари завизжали, стали метаться, сшибаясь друг с другом, но помирать почему-то не собирались.

Самый первый опять попер на нас и опять получил в грудь заряд дополнительной зажигательной смеси и еще пару пуль из «Мосинок». Отлетел под ноги горящим “братьям” и вроде затих.

За то подорвались монстры в гнездах. Будто на соревнованиях, наперегонки стали выскакивать из ниш, прыгать на землю и нестись к нам на четырех лапах.

Я потянулся к душелову за мэйном, но Гидеон закончил читать молитву — жидкость, которую он разлил, начала пузыриться на камнях, от нее повалил густой дым, завоняло так, будто кто-то сигару курит.

— Врассыпную! — крикнул Гидеон. — Только не подставляйтесь.

Вонючий дым начал рассеиваться, но не исчезать, а распространяться по всей пещере. Стал тонким, прозрачным, уже скорее не дым, а так рассветная дымка. А вот запах становился все сильнее и сильнее, сигарная вонь перешла в разряд жареной селедки.

И если мне это не нравилось, то кроты вообще впали в ступор. Остановились, кручение мордами стало рассеянным, один деймос чихнул, а еще двое, потеряв ориентацию, просто впечатались в стену.

— Бей под лопатку, — напомнил мне Гидеон и достал револьвер старинного типа.

Я мельком глянул, с чем у нас воюет святое воинство и узнал его по одной из компьютерных стрелялок в своей прошлой жизни. У револьвера было два ствола — один граненый под барабан, а второй маленький и толстый под одиночный выстрел дробью. Вспомнил название: револьвер Ле Ма — девять пуль в барабане, плюс маленькая мортирка.

Пока разглядывал, как Гидеон пристраивается к тяжелой «дуре», на автомате перезарядил ружье. Сделал несколько шагов в сторону и вдоль стеночки подкрался к деймосу, вертевшему мордой. Замер, подождал пока он повернется ко мне спиной и нажал спусковой крючок — бил наверняка разрывным патроном, оттяпавшим приличный кусок мяса вместе с костью. Пещерный крот упал, начал ползти и приполз в поле зрения Гидеона, сделавшего контрольный выстрел.

«Гвардейцы» — вот что значит командная работа, создали хитрую систему. Один раскручивал веревку, типа лассо, только с крюком на конце, забрасывал его в дым и выдергивал деймоса из дыма, где его тут же принимали на штыки.

Когда действие заклинания Гидеона прекратилось, на ногах оставалось еще три деймоса. Не выветривалась по капельке, хотя легкий сквозняк присутствовал, а просто исчезла разом, сменившись на запах горелой шерсти. Кроты, как по команде, резко настроили локаторы в нашу сторону и рывками, то на четырех, то на двух лапах поскакали на нас.

— Товсь, пли! — “гвардейцы”, хотя так и подмывало назвать их Пахомовцы, выстроившись в линию, дали залп.

Пощелкали затворами и дали второй. Мы с Гидеоном не отставали. Двойной выстрел из ружья, контрольный из «нагана» — и я записал на свой счет еще одного деймоса.

Запылали костры изгнания, и сила потекла рекой. Пахомовцы, выглядели так, будто им только что пенсию подняли, а несколько лет жизни, наоборот, скинули.

А в моем сознании промелькнул образ Мухи, показавшего мне большой палец. Может, так и не было, и просто мозг старался визуализировать обретение непонятной для него силы, привычными образами. Но я чувствовал, что стал сильнее — это факт неоспоримый.

— Эй, здесь тупик, и здесь тупик, а тут завал, но есть щель, — крикнул Гидеон, с фонариком бродящий между отнорками, — Пахом, харе когти рвать, осмотрите лучше все гнезда, может, упустили что. Матвей, давай щель расширим, и попробуешь пролезть.

— У меня есть идея получше, — я отвинтил крышку душелова, — Белка, выходи.

Москва. Императорская городская библиотека-архивъ.

— Граф, мы тратим время зря, — практически простонал худой мужчина в дорогом костюме, поставив на стол стопку старых, пыльных книг. — Какая разница, если мы узнаем, какое поручение император дал Исаеву? Нужно немедленно отправить туда людей и помешать ему.

— Тссс, не шумите, — понизив голос ответил собеседник и оторвал голову от книги. — Вы серьезно? И что, развяжем войну? Это императорский пес Исаев со своей личной гвардией. Вы даже с мальчишкой Гордея не смогли разобраться. Где он, кстати, сейчас?

— Смею напомнить, вы тоже не смог… — начал мямлить худой, но осекся под тяжелым взглядом, тихонько кашлянул и продолжил уже совсем другим голосом. — Временно выпал из-под нашего контроля. После провала Павловского и зачистки наших агентов вокруг Белого Яра, мы потеряли доступ к части информации. Но границу губернии он не пересекал.

— Ищите. Пусть Павловский ищет сам и пусть закроет этот вопрос.

— Он в розыске, скрывается в Томском убежище братства, — покачал головой худой.

— Вот пусть и докажет, что мы должны дать ему второй шанс. И следите за Исаевым, император не должен получить то, что найдут в захоронении первых учеников Пересвета, — мужчина развернул книгу, поднял ее и с победной улыбкой ткнул пальцем в размытые от старости строки.

Глава 8

— Гидеон, прикрой меня, — я выбрал небольшую выемку в скале и сел в ней, положив перед собой ружье. — Не знаю пока, как с этим можно работать, возможно, буду далеко.

Священник не стал задавать вопросов, кивнул и начертил линию вокруг меня, бормоча какую-то молитву.

Окей, приступаем! Я потянулся к душелову — в сознании возник образ органайзера с пятью отделениями. Не тюрьма, стен и потолка не видно, а темные бескрайние пространства с подсветкой только в месте нахождения фобоса.

В первом — Муха. Я, похоже, застал его в момент тренировки — какая-то серия упражнений: упал, отжался, вскочил, несколько раз пробил по невидимому противнику, опять упал. Ощущение от боксера, как от мячика-прыгуна. Крепкий, резкий и яркоокрашенный.

Во втором — мэйн. Я видел только черную спину. Фобос сидел на полу, сгорбившись над чем-то перед собой так, чтобы я ничего не разглядел. Ощущение уже совсем другое, будто он там увлеченно кошку препарирует или куклу вуду шьет, хихикая над успехами. Гадость короче, как здоровенный тесак, только рукоятка уже вся липкая, в лучшем случае от крови. Но не признать, что тесак мощный, я не мог.

В следующем занятом «номере» проживал горностай. Он сменил цвет меха на летний, белым осталась грудка и шея, а верхушка стала светло-коричневой с черным пятном на кончике хвоста. Уже не совсем малявка, зверек подрос, превратившись в некий собирательный образ матери и малышей.

С настроением здесь, как у Мухи, было все в порядке. Радостная и игривая Белка, чуть с ума не сошла, когда почувствовала, что я ее зову. Сначала проявилась в нашем мире и вызвала удивленную улыбку Гидеона, а потом я уже перехватил управление.

Канал переключился. Полумрак с яркими пятнами фонарей «гвардейцев» сменился на ровную черно-белую картинку, четкую вблизи и размазанную на уровне обыскиваюх пещеру людей.

Неожиданно пробилось игривое настроение Белки, захотелось вскарабкаться на Гидеона и цапнуть его за нос или ухо. Но фигушки! Я только приблизился к Гидеону, чтобы в памяти зверька запечатлелся его запах, и, преодолевая легкое сопротивление, как от джойстика с виброоткликом, направил нас с Белкой в сторону завала.

Как будто веб-камеру на кошку прицепил. Все вроде знакомое и понятное, но с нового ракурса приобретало увеличенный и таинственный вид.