"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ляпина Юлия Николаевна - Страница 540

Даже перебор. Не только силы вернулись, и кровь быстрее побежала по жилам, но и Банши заиграла в некоем романтичном свете. Эх, чем там, интересно, Настя занимается? Помнит ли вообще?

За воротами раздался свист. Резкий, громкий и наглый, будто гопота тормозит и догоняет с вопросом про закурить.

Перевозбужденный, я в два прыжка оказался на стене среди заспанных деревенских. Ну такие себе защитники форта — слева четверо пожилых, сидят на корточках, вжавшись в бревна. Лишь бы макушка не высунулась. Справа — семеро (там стена длиннее и Стеча) помоложе, глаза трут, нервничают, но все же тянутся к краю, разглядеть, кто пришел.

А посмотреть было на что.

Из леса подтянулось два десятка человек — в основном мужчины в черных кафтанах, и несколько женщин, косящих под монашек. Святого в них ничего не было, но капюшоны, накинутые на головы, и одеяния до земли создавали такое впечатление. Практически у всех, кроме Черной Барыни, на одежде были вышиты символы, этакие логотипы в виде восьмиконечных снежинок.

Барыня с догорающим факелом впереди, за ней два неровных ряда бойцов. По периметру расставили невысокие жаровни, чем-то напоминающие бочки с огнем, вокруг которых греются бездомные.

— Гидеон, — я свесился и тихонько позвал святошу, — они маги огня или просто греются.

— Они маги тьмы, пустоты и херовой силы из разрывов, — довольно зло ответил святоша. — Но если получится, то факелы надо тушить.

Я вернулся к стене и выглянул из-за столба. Вздрогнул, встретившись с барыней взглядом, будто сам инеем покрылся и перевел взгляд на факел, мысленно впитывая тепло открытого огня.

Барыня улыбнулась и отдала какую-то команду за спину. Одна девушка из второго ряда подошла к жаровне, сделала несколько пассов руками над огнем, а потом выгнулась в форме креста и запрокинула голову. Моргнула и, зрачки закатились куда-то глубоко под веко.

Справа раздался выстрел — Стеча по команде Гидеона, выстрелил в девушку. Просвистела пуля и зависла в воздухе сантиметров в тридцати перед девушкой. Из жаровни взметнулась тонкая лента пламени и окутала пулю. Монашка моргнула, и с яркой вспышкой пуля развернулась и на бешеной скорости полетела обратно в Стечу.

Все произошло слишком быстро, я даже дернуться не успел. Только вскрикнул уже, когда раненого Стечу снесло с настила на землю. Вроде в плечо, приклад его «мосинки» разлетелся в щепки, но здоровяк уже начал ворочаться.

Я покосился на монашку, понимая, что стрелять не стоит. Для меня и расстояние выше предельного, и совсем не хочется, чтоб зажигательный в меня же вернулся.

Монашка улыбалась, опять закатила глаза, стала шевелить губами, словно управляя пламенем из жаровни. Новые языки пламени взметнулись вверх и стали кружиться в каком-то дерганном хороводе. Барыня что-то рявкнула, явно неодобрительное — улыбка сползла с лица помощницы, а, может, ученицы и пламя выровнялось. Пошел черный дым, из которого отделилось бесформенное облачко и полетело к забору, а за ним второе.

В моменте, когда дым перевалил ворота, облако стало меняться, вытягиваясь в нечто похожее на большого червя или змею, а потом и ставшего змеей, у которой по щелчку выскочило по десятку лап по бокам. На землю приземлилась уже почти метровая сколопендра с раздвоенным хвостом и красными глазками на зубастой морде.

Вторая тварь сразу была крупнее, облако с уже сформированной мордой снесло в сторону от ворот и, пролетая над сжавшимся от страха деревенским, цапнула его в плечо, вырвав ему ключицу вместе с половиной головы.

Я выстрелил в воздух, примерно в место, где уже лезло блестящее, черное тело, но еще клубилось облако. Попал, прожигая термитным зарядом хитиновое брюхо. Тварюгу разорвало пополам, остатки облака начали таять, а морда с выпавшим из нее куском мяса рухнула под ноги Гидеона. И он тут же вбил ее в грязь небольшим молотом, а потом проткнул только не колом, а трофейной стрелой, и бросился на первую сороконожку.

Я посмотрел на отряд Барыни. Стоят, как на параде, никто не шевелится — просто ждут. На лице огненной монашки опять появилась улыбка, а из жаровни один за другим, будто пулемет какой-то вылетают новые сгустки дыма.

— В рот тебя чих-пых! Муха, ты мне нужен, — я выстрелил в ближайшее облако, а потом достал клевец. — Уводите людей, только мешать будут!

Можно было и не кричать, я оглянулся по сторонам и понял, что на стене я уже один. Внизу остались только наши — Банши возится с раненым здоровяком, Захар их прикрывает, а Гидеон, держа в каждой руке по стреле, будто это колья, сам закатывает глаза, бубня молитву. Эту я уже узнавать начал — замедление включено.

Почувствовал легкую щекотку и нетерпение Мухи и прыгнул вниз, на ходу рассекая киркой пузо почти сформированной сколопендре. Приземлился и сразу стал рубить следующую. Клевец, что лезвием, что клювом, что топориком хрустел хитином, как яичной скорлупой. Во все стороны летели отрубленные лапки и брызги вонючей черной слизи, срывающейся с кирки во время новых замахов.

И еще, и еще…

До Гидеона добежали только две, и еще одна наткнулась на обрез Захара. У меня гудела рука, и болели ноги от напряжения и попыток не поскользнуться на ошметках насекомых. Муха выдохся и свалил, забрав даже тот запас, который я хотел оставить для мэйна. Как в анекдоте про не пью, а проливаю, дрожащими руками сделал несколько последних глотков клюквенного энергетика.

За стеной раздался свист и после небольшой паузы хриплый женский голос. Вроде не кричит, а звук будто мегафоном усиленный.

— Как вы там? Не устали? — нагло, даже насмешливо. — Перспективы осознали, поговорим?

— Ты кто такая, мокрощелка? — крикнула Банши.

— Девочка, не груби, — ответил голос с ноткой усталости, — не так важно, кто я. Важно, кто вы. Готовы слушать или вам показать, на что способны другие мои ученики?

— Говори, — крикнул Гидеон, шикнув на Банши, которая уже подбирала какое-то ругательство.

— Мне нужен мнемоник, — в голосе появилась сталь. — Матвей, ты слышишь? Остальных я готова отпустить живыми, если ты не будешь глупить.

— А мы знакомы? — что-то в голове не укладывалось что, как и откуда.

— Пока нет, но наш общий друг очень тебя рекомендовал, — опять смешок. — Дантист такой сентиментальный. Говорит, что предупредил тебя обо мне. Дал шанс избежать встречи. У тебя пять минут, чтобы решить, кто останется жить и в каком состоянии ты пойдешь со мной.

Глава 19

— Ууу, Дантист ушлепок, — зашипел Захар, но Гидеон замахал на него руками.

— Тихо, — священник зашептал. — Есть шанс, что они не знают, сколько нас всего.

Да, шанс есть. За нами не следили, скорее караулили на подъезде к озерам. Банши с Гидеоном уже высказались, Стечу они видели, когда снесли его со стены. А Захар пока не мелькал. По ауре он не выделяется, еще фиг поймешь, не деревенский ли он.

— Матвей, решай? — спросил священник. — Можем подраться, конечно, но шансы слабые. Банши, твой крик сработает?

— На парочку ближайших, всех не зацеплю, — вздохнула Банши, а я в очередной раз задумался, что же у нее там за ульта, которая обвалы в горах устраивает. — Что ей от Матвея-то надо? На органы не разберет его?

— Нет, он ей явно нужен для допроса какого-то фобоса.

— Может, свалим? — я посмотрел, куда разбежались местные и есть ли второй выход, и заметил черные клубы дыма, висящие, как квадрокоптеры, в дальнем конце деревни. — Типа на прорыв и тикать?

— Там моторка не пройдет, а пешком далеко не убежим, только спины подставим, — покачал головой Гидеон. — Ты ей живым нужен, а за нас не переживай.