"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ляпина Юлия Николаевна - Страница 564

Хорошо! Я наслаждался довольно теплой ночью и приятно холодившим снегом, неспешно кружившим большими хлопьями.

Заметил, что на нас косятся охотники, чинившие свою моторку на парковке возле отделения. Парочка местных вальяжно, будто сейчас мобилу отбирать будут, подвалили к «буханке» и стали ее рассматривать, комментировать и посмеиваться. Что-то они там пробубнили в наш адрес, я переспросил, но ответила «буханка».

Рявкнула мотором и пробуксовала, врубая задний ход, колесами, окатив охотников грязным снегом. Мужики сначала возбухли, но, заметив, что за рулем никого нет, по-тихому сдали назад.

Я пожал плечами, озираясь по сторонам в поисках круглосуточного супермаркета. Желательно оружейного, ибо в очередной раз испытывал нехватку огневой мощи. Опыт прошлых боев отлично подтвердил правило, что скупой платит дважды. Дорогое, редкое и легендарное оружие, на сто процентов оправдывало и свой уровень, и свою цену.

После акустического бомбического концерта Банши на руках остался помповый дробовик «Винчестер», который спокойно вылетел за мной в окно и благодаря своим свойствам даже царапинки не заполучил. И финка. Выдержала, будто прямиком из рекламных роликов моего прошлого мира, в которые я там, кстати, особо не верил. Но здесь — это действительно оказался образец качества. Хоть монету режь, хоть паучиху ковыряй.

С «бульдогом» и штыком я попрощался. Их тоже вынесло взрывной волной, но один то ли расплющило, то ли патроны в барабане сдетонировали, а второй превратился в штопор. Так, по крайней мере, мне все Стеча жестами объяснял на пальцах.

Слух вернулся уже на вокзале, неожиданно подкрался, обволакивая ночными звуками железнодорожного перегона. Стук и скрип колес товарняков. Ленивые гудки ремонтного состава, будто призывающего обратить на себя внимание. Отдаленный женский голос в громкоговорителе, предупреждающий об отправлении или прибытии.

Эх, романтика железной дороги! Влажное постельное белье и черный чай с лимоном и сахаром в граненом стакане и подстаканнике. Интересно, здесь такой есть, а то в детстве я это любил.

Наш поезд стоял чуть в стороне на запасных путях. Скорее всего, какая-то отдельная зона для товарняков рядом со складами и удобной погрузкой нажитого непосильным трудом барахла. Так, чтобы не занимать пути, не мешать обычным пассажирам и не мозолить глаза жаждущим чужого добра преступникам.

Мы подъехали с головы состава и медленно, объезжая редких пассажиров и грузчиков, поехали в самый конец. Я навалился на Захара, сидящего на пассажирском сиденье и во все глаза пялился на стального монстра. В хорошем смысле этого слова.

Я не силен в терминах, в детстве увлечение железными дорогами прошло мимо меня, но, похоже, я очень многое упустил! Глядя на это чудо местной инженерии, я понял, что становлюсь фанатом!

Массивная решетка-бампер, пузатый длинный котел с «щитом» на морде и кучей труб сверху и рукояток, и выступов по обеим сторонам. Все такое стимпанковско-готичное, литая гравировка с изображением различных логотипов — то есть гербов и наименований мануфактур. Выглядел поезд мощно, на такую вполне можно очередную адаптацию фильма «Сквозь снег» снимать.

За котлом шла небольшая будка машиниста и сразу за ней начинались вагоны. Отсека для угля не было, хотя пар из трубы шел. Первые три вагона — некий аналог местного «вип» класса. Для самых главных боссов и их семей, которые в небольшом количестве, как раз грузились в поезд.

По семье на вагон, если, конечно, кто-то раньше не залез. А если верить надписям на бортах, то перед нами были семейства Куркиных, Шмидтов и Нейманов, путешествующих на собственности ювелирной мануфактуры: «Куркинъ, Шмидт и Нейманъ».

Местный высший свет в мехах, все эти «папенька», «маменька», «позвольте поцеловать вашу ручку» и «гран мусье пардон».

Отцы семейств выглядели по-разному. В первый вагон, легко проскочив ступеньки, забралась сухая, поджарая «акула» местного бизнеса — предположительно Куркин, а во второй, исключительно с помощью двух охранников, пытался протиснуться толстый купчара в огромной шубе — Шмидт.

Нейман либо отсутствовал, выделив свой вагон трем пожилым мужчинам, либо сам был одним из них. Судя по тубусам за спиной и ящикам, похожим на те, в которых рассаду на дачу отвозят — это были какие-то ученые.

А вот домашние у первых двух вагонов, как под копирку. Дамы с собачками и молоденькими дочерьми, румяными и слегка перевозбужденными в предвкушении поездки в столицу. Груда чемоданов, чемоданчиков и коробок для шляп, кучка прислуги — глядя на все это, я засомневался, что в три вагона все поместится. У ученых вещей было меньше.

Непонятно, что охраняем, груз артели, супероткрытия ученых или самих артельцев с семьями.

Хотя дочка Куркина была ничего. Вздернутый носик, озорной взгляд и живой радостный смех, сильно контрастирующий с хмурыми лицами и зевотой остальных. А учитывая, что только светало, их можно было понять. Но эта девушка была бодра и активно интересовалась всем происходящим, отмахиваясь от заботливой мамочки и слуг. М-да, Настю напомнила, та тоже всегда радовалась и новому дню, и новым возможностям, отчасти ведя себя по-детски.

Одернул меня Захар, сухо кашлянув и крюком (в чехле) аккуратно подвинув мой подбородок.

— Матвей, на купеческих не заглядывайся лучше, — назидательно проговорил Захар, — Там строго. Живут, как в пословице, что у них товар. Оберут до нитки, и это только чтобы отец помолвку одобрил. Про приданное я вообще молчу.

— Да, я не об этом! Поезд изучаю, — я высунулся у другого плеча управляющего, чтобы проводить взглядом девушек. — Захар, а как здесь паровоз работает?

— Силовые кристаллы преобразует… Наверное… Короче, сложная очень система, — отмахнулся Захар, похоже, сам не особо понимая, — Вон, посмотри лучше, сколько охраны!

Охраны и правда было много. Этакие крепкие молодчики «пинкертоны». Не военные, скорее частная вышколенная охрана. Одеты одинаково, я бы даже сказал, что стильно — короткие пальто нараспашку, твидовые пиджаки, белые воротнички и края рукавов, торчащих из-под пальто. Плюс черные перчатки из тонкой кожи. Все вооружены на английский манер, что бугрилось под пиджаками, не знаю. Но в руках винтовки «Ли Энфильд» со скользящим затвором и магазином на десять патронов. А у двоих, самых крупных — пониже Стечи, но шире в плечах, красовались ручные пулеметы «Льюис» — с толстым кожухом, больше напоминавшим кусок водопроводной трубы и дисковым магазином.

Спецвагон охранки тоже соответствовал. Сразу же за первым классом показался и даже немного выпирала по бокам миниатюрная крепость. Где-то вырезали кусок от бронепоезда и поставили его сюда. Косая броня по бокам, надстройка в виде смотровой площадки с прожектором, и две башенки по краям на крыше — пулемет «Гатлинга», этакий прадедушка «минигана» с шестью стволами в первой и мелкокалиберная пушка во второй.

Пятый вагон выглядел как сейф на колесиках. На черных гладких боках нанесли защитные символы краской серебряного цвета, хотя не удивлюсь, если прямо серебром все нанесли. Под крышей по периметру горели фонари, формируя двухметровый отступ для защиты от деймосов и фобосов.

Следом еще два грузовых вагона, обычные контейнеры. Потом шел дубль броневагона, а замыкали состав два пассажирских вагона — без какой-либо роскоши, но хоть с узенькими окошками под потолком, крытый загон для лошадей и две пустые платформы для перевозки моторок.

На первой разместили два горбатых чехла, в силуэте которых угадывалось что-то прямоугольное, типа древнего по моим меркам «Форда», а на второй стоял тот же «Форд», но уже пикап и оставили место для нас.

— А богато ювелиры живут, — зевнула Банши. — Захар, я надеюсь, ты с гонораром не продешевил.

— Пфррр, обижаешь, девочка, — управляющий фыркнул. — Я еще и договорился, что нашу здоровую дуру поменяем на вот тутошную трубу, а то в моторке места нет совсем. В общем, много запросил. Надо было больше, а то они не торговались даже! Тоже мне дельцы, делюги! Даже удивительно, почему конкурентов-то на заказ не было.