"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ляпина Юлия Николаевна - Страница 623

Отнесли Филлипова к его моторке, временно превращенной в лазарет, и оставили вместе с откисавшими после боя партнерами. Загрузились в «буханку», Стеча вернул себе место водителя, а я прилег в кузове, начал отпаиваться эликсирами.

— Ни на минуту вас нельзя одних оставить, — здоровяк завел двигатель. — Удачно хоть?

— Раз живы, значит, удачно, — улыбнулась Банши, — ты как?

— Восемь сотен на кармане, — Стеча похлопал себя по груди. — Выгодное это дело — бандитов ловить. Поехали домой, передохнем, а утром продолжим.

— Рано еще домой, трех часов еще нет, — я понял, что спать не хочу совершенно, травка от Харми, адреналин, энергия вампирши и два пузырька энергетического сиропа — адская смесь, которая сейчас закипала внутри. — В морг поехали, узнаем, куда Ленька делся.

Банши не поддержала мысль, что сон для слабаков, и пока мы подъехали к полицейскому моргу, тихонько посапывала, укутавшись шарфом. Будить не стали. Решили использовать здесь другое оружие — деньги! И просто купить информацию.

Припарковались за углом и решительно настроенные на успех, двинулись в арку к заднему входу. Но не тут-то было!

Несмотря на ночной час, там оказались люди. Толпа человек в десять горожан, гудела, шумела и что-то требовала. В основном мужчины в одежде рабочего класса, но была и пара женщин — грустные и с виду несчастные. Напротив толпы стояла стража — не из Ордена, обычные городские вояки в шинелях с шашками на боку и «мосинками», которыми они и убеждали толпу, не делать поспешных решений. Главным был прямой, как палка, седой капитан. Держался он хорошо — скрипел зубами, желваки ходили на скулах, но не психовал, а четко поставленным армейским голосом отвечал на выкрики и призывал всех разойтись.

Люди требовали кого-то выдать. Только я не понял кого — жертву маньяка, чтобы, наконец, похоронить по-христиански или, наоборот, тело маньяка, чтобы сжечь его во избежание рождения фобоса-мстителя. Капитан отвечал односложно: расходитесь, следствие идет, все понимаю, но…

Вникать желания не было, но пройти внутрь морга не было никакой возможности. И уж тем более не та ситуация, чтобы давать взятку капитану с просьбой пропустить.

— Жди меня вон у того окна, — прошептал Стеча и перешел в режим невидимости.

Толпа начала вздрагивать, то кому-то на ногу наступили, то подвинули. Следующими нервно начали перетоптываться и коситься за спину охранники, будто кто-то их по спине хлопает. У Стечи явно во всех его действиях была какая-то логика.

Один стражник сдвинулся правее, а второй отвернулся влево, отведя длинный ствол винтовки. А между ними появился довольно широкий проход, даже для такой детины, как наш Стеча.

Оставалась запертая дверь. Я мысленно считал, сколько времени уже прошло. Не хватало только чтобы здоровяк сейчас рухнул без сознания на глазах у нервных стражников и озлобленной толпой.

Стал перебирать варианты, как всех отвлечь, но капитан все сделал сам. Повернул голову, будто слушает чей-то шепот, кивнул и пошел внутрь. Открыл дверь и сделала шаг вперед, но потом замер и развернулся, чтобы повторить людям, чтобы они расходились. Завязалась новая волна криков и упреков, толпа опасно колыхнулась вперед так, что стражникам пришлось вскинуть ружья и уплотниться. Капитан прищурился, махнул рукой и вернулся к толпе, чтобы ее успокоить.

Я отошел к окну, которое лишь частично проглядывалось за деревьями и бюстом, вероятно, очень известного патологоанатома и стал ждать. Через минуту послышался звук открываемой щеколды и скрип движения рамы. И вместо каната высунулась крепкая рука Стечи. Еще мгновение и я уже был внутри.

— Это что за магия такая? — я шепотом спросил Стечу, допивавшего пузырек восстановления. — Как ты капитана заставил дверь открыть?

— Повезло просто, телефонь в коридоре затрезвонила, — пожал плечами здоровяк. — Пошли скорее, вдруг перезванивать будут.

Телефон действительно зазвонил еще раз. Пришлось прятаться в темном углу за кадкой с раскидистым фикусом, мимо пробежал местный работник — довольно плотный мужчина в белом перепачканном пятнами халате. Не кровь, а скорее сало — шлейф из запаха копченостей еще долго стоял в коридоре. Митинг — митингом, а обед по расписанию.

Мужик схватил трубку, вытянулся по стойке смирно, попытался дожевать и проглотить, то что не успел съесть, и стал кивать. До нас донеслись только его ответы: понял, передам, подкрепление в пути.

Предупреждать капитана он не стал, выглянул в окно, деловито покачал головой и пошел обратно. Мы за ним. Коридор, лестница в подвал, еще коридор и двустворчатые двери без замков, которые можно просто распахнуть, когда везешь тележку с покойником, а руки заняты. Дальше большой зал с пониженной температурой, стена с крышками холодильных камер, еще стена со стульями для зрителей-студентов, а в центре несколько «операционных» столов в два ряда. Над каждым отдельные лампы, а рядом столики с инструментами.

На пяти лежали тела, прикрытые простынями. Свет горел только над одним столом, где лежало раскуроченное тело взрослого мужчины. Грудина была раскрыта и перекручена какими-то прищепками и металлическими винтами-бабочками. Причину смерти можно было определить даже без диплома: тут и черепно-мозговая, и несколько колотых в области шеи и следы от вил на ребрах. При всем при этом труп выглядел ухоженно — чистые волосы на целой части головы, безупречный маникюр на, свисающей вдоль стола, руке.

«Санитар» прошел в дальнюю часть комнаты, свернул к рабочему столу (обычному письменному) и начал шуршать чем-то бумажным. Мы проскочили за ним и спрятались под простыней, свисающей с ближайшего пустого стола.

— Его не вскрывают, а наоборот штопают. Прихорашивают типа, — прошептал Стеча. — Как раз обсуждали это дело, когда я награду получал. Это сынок одного богатея, девчонок фабричных похищал и до смерти насильничал. Так работяги его сами вычислили, на вилы подняли, а потом прессом раздавили.

— Я не чувствую в нем сейчас энергии, даже остаточной, — я прикрыл глаза, фокусируясь на ощущениях. — А девчонки сами тоже тут?

— Скорее всего, они его вместе со схроном нашли, где он жертв прятал. Это плохо?

— Может, и пронесет, — я задумался, — если свежей крови не будет. Нам-то всего лишь спросить.

— Прям просто спросим?

— Почти, — я улыбнулся. — План есть, подсоби, чутка.

Санитар или, по сути, человеческий чучельник закончил со своей трапезой. Громко рыгнул и зашуршал промасленной бумагой, собирая мусор. Напевая под нос что-то из шансона, подошел к столу с покойником, вытер жирные руки о халат и взял какой-то странный инструмент, похожий на шпатель.

Прицелился, как художник перед мазком, замер и икнул, начиная бледнеть.

Труп на соседнем столе зашевелился. Простыня вздрогнула и начала дыбиться, будто покойник пытается поднять руку. Потом вторую, а потом и вовсе сесть.

Ловкость навыков Ларса, воспоминания из детского мультика, как Карлсон гонял по крыше бандитов и вуаля — локальное восстание мертвецов. Мужик со звоном выронил шпатель, побледнел, сливаясь цветом со своим халатом, даже пятна похожие выступили, и сделал шаг назад. Уперся в невидимого Стечу и тихонечько взвизгнул.

— Ууууу, — вполне натурально прогудел Стеча, — Я Ленька Воробей, где мое теееелоооо?

Санитар осел на пол и стал мычать что-то нечленораздельное. Пришлось снизить интенсивность трепыхания простыни, и повторить вопрос. А потом еще раз и еще, чередуя угрозы с обещанием награды.

— Так, так, тт-так… — заикаясь начал санитар, и его, как будто, прорвало, — так, третьего дня, как продал доктору Шлякову в анатомический театр. Не убивайте только, я верну деньги. Все верну. Я не виноват, у него все равно головы не было. Никто бы за ним не пришел, а студентам практика нужна.