"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ляпина Юлия Николаевна - Страница 709

«…принял…» — хмыкнул Ленька, а мой внутренний аккумулятор разом просел где-то на треть.

Для меня через ауру все выглядело так, будто тонкий лазерный луч, проходит по периметру сейфа и прорезает паутину из защитных линий. Оставляет черный неровный след, будто с выжигателем переигрались, и ломая общую структуру, разваливает защитный контур. К пожарной сигнализации присоединился истошный визг магической охранки сейфа, но практически сразу затих. Ленька, совсем уж перестал стесняться, хапнул еще силы, просто вырвал с корнями весь магический сгусток, который производил шум.

А потом мы принялись за замок. Меня подтолкнуло к сейфу, а что-то теплое и мягкой обвило руки, как будто пледом накрыли. Я достал отмычки и, лишь отчасти контролируя свои действия, потянулся к замочной скважине.

«…может, лучше лапкой?» — спросил Муха.

«…опасно, вдруг насквозь пробьем и контейнер повредим…» — отмахнулся Ленька: «…не отвлекайте…мне итак руки-крюки достались, будто из одного места растут и слушаются плохо…»

Хм, это он про меня что ли? Совсем распоясались, сейчас выберемся, пропишу им регламент поведения. Но пока смолчал, наоборот, расслабился, полностью передавая контроль медвежатнику. И через пару минут услышал столь радостный щелчок.

Открыл дверцу и уставился на деревянную шкатулку, исписанную защитными символами. Замер, опасаясь брать это. И фобосы притихли — будь сейчас утечка черногнили, хоть крошка от капельки и все, считай, больше не увидимся. Их даже в питомник никто не примет — просто нечего будет принимать.

Пришлось убеждать себя, что ничего со мной не случится. Что Грешники и Прайд пусть и по-своему понимают, что такое хорошо, а что плохо, но себе они не враги. Черногнили все равно, какую силу уничтожать, скверну сожрет и не поморщится.

Выдохнул, мысленно перекрестился и дотронулся до шкатулки — прохладно и шершаво. Символы под пальцами вспыхнули, волной оббежали шкатулку и погасли. Я открыл, совсем уж затаив дыхание, понимал, что пойди что-то не так — это не спасет, но инстинкты не хотели вдыхать то, что лежит внутри. Бархатная подложка, а по центру в углублении — сильно меньше, чем сама шкатулка, лежал в чем-то даже красивый флакончик. Граненый, как стакан, только овальной формы. Сверху крышка, залитая смолой. Почти прозрачное — внутри нечто похожее на инфузорию-туфельку. Чернильная клякса с неровными, постоянно двигающимися краями. Ползает по стенкам, как живая.

Поскреб стекло ногтем — ничего не произошло. На вид не «горилла глас», конечно, но может, алмаз или какой-то другой закаленный кристалл.

«…на зуб еще попробуй…вдруг золото…» — хихикнул Ларс, удивительным образом снимая общее напряжение.

С меня будто наваждение спало. Притяжение, которое транслировала черногниль, исчезло. Клякса как клякса, пузырек как пузырек. Не молиться же на него?

В соседней комнате раздался выстрел. Слишком громко прозвучавший на фоне пожарной сигнализации. Я чуть склянку на пол не выронил.

— Матвей, я отвлекся, — раздался обеспокоенный крик Гидеона. — Он успел дернуть какой-то рычаг. Будь внимательней и поторопись!

Щелк! Щелк! Щелк!

Я обернулся, с ужасом глядя, как один за другим открываются все клетки питомника. А первая тварь уже неуклюже (видать, лапы затекли) спрыгивает на пол и поворачивается в мою сторону.

«…тьфу, старый, какую подлянку подкинул…» — профессор демонстративно повернул шеей с боку на бок, типа показывая, что он готов к драке: «…а ты нас все время ругаешь…»

«…поддерживаю, вот только…» — Муха тоже проклюнулся: «…давайте лучше котейку заведем…»

Я уже не слушал, запихнул шкатулку за пазуху и начал палить из «шмайсера». Сбил первого деймоса в полете, прострелил спину второго, бегущего по нижнему ряду, отбросил очередью третьего, закинув его в кашу-малу из зубов, когтей и рогов, сваливающихся в узкий коридор со всех сторон. Даже целиться было не нужно — просто косить первый ряд. Но «шмайсер» сухо щелкнул и тир закончился.

Сразу двери твари, толкая друг друга, бросились на меня. Следом за ними еще две — настолько тощие недодоберманы, что с ними и третий бы в ряд поместился. Это если пасть не открывать — а «бутоны» раскрылись и начали чавкать, будто там помпа встроенная.

Я дернул ближайшую решетку, вложив всю доступную мне силу. Мейн, Муха и Ларс синхронно начали валить весь левый ряд сцепленных между собой клетки. Придавил первую парочку, отбросил вторую и, прыгнув сначала на сейф, а потом на сваленные клетки, побежал к выходу.

Снова раздались выстрелы со стороны Гидеона. Часть деймосов успела выбежать в комнату, а часть уже сориентировалась и с обеих сторон запрыгнула перекошенные клетки. Но, к счастью для меня, деймосы провалились сквозь прутья и застряли, просто бешено клацая на меня пастью. Зато снизу постучали — то здесь, то там проскакивали зубы или когти. Идти пришлось, как в игре: пол — это лава. Тут перепрыгнуть, там отскочить, тут «лапкой» пришибить.

Я выскочил из комнаты, захлопнув за собой дверь, и бросился на помощь к Гидеону. Святоша бегал вокруг операционного стола, отмахиваясь стулом от двух фобосов. Еще пятеро мертвых уже дымились вокруг. Вклинился в их круговорот и перехватил инициативу, сломав костяной хребет худому деймосу. И сразу же встретил второго, поймав его на острый конец «лапки».

— Успешно? — пытаясь отдышаться, спросил Гидеон.

— Надеюсь, что да, — я кивнул и достал шкатулку, потряс ее над ухом, вроде бы ничего не разбилось.

— Надо выбираться, — Гидеон начал заряжать свой револьвер, поглядывая в окно на коридор.

Я тоже перепаковался — открыл пространственный карман, закинул туда шкатулку со «шмайсером», перезарядить все равно не успею, и остался со своим стандартным набором: «кочегар» и «задира». Плюс с некоторых пор моя любимая лапка в чехле. Еще подпалил все тушки деймосов. Крохи, но хоть чуть-чуть восстановлю то, что забрал медвежатник Ленька.

Пожарная тревога, наконец, заткнулась. Зато вместо нее коридор начал заполняться дымом. Тянуло поверху и жутко воняло, чем-то похожим на сгоревшую резину. Я уже практически пробежал мимо окна в лабораторию, как заметил, что дверь в питомник разлетелась в щепки и свалилась на пол, а из комнаты повалили деймосы.

— Гидеон, давай шустрее! Надеваем маски и погнали в лобовую, — я подтолкнул священника, обогнал его и побежал вперед.

Выскочил из-за угла и натолкнулся на сектанта. Чуть было не крикнул, что мы свои и стрелять не надо, но вовремя прикусил язык.

— Матвей, Гидеон, это вы? — из-под маски раздался голос старшей Кравец, и она подняла в нашу сторону ружье.

— Мы, мы, мы! — прокричал я скороговоркой и сам опустил руку с обрезом. — Что наверху?

— Банши и здоровяка на третьей ходке прижали на складе. Чокнутая сидит на ящике с гранатами и уже ползавода развалила, а горячая штучка ей помогает. Но выйти они не могут, — она сразу развернулась и быстро пошла по коридору, — Захар грузится. Вот ведь чудак человек — скрипит, еле ходит, а говорит, что добро не бросит. Я за вами пошла, надо наших вытаскивать и валить уже.

И мы побежали, я вырвался вперед, на всякий случай держа под рукой броню мейна. Первые встреченные «прайдовцы» даже сделать ничего не успели. Увидели нас, что-то крикнули, махнув рукой, понимая, что мы не ответим. А мы ответили, только и пусть это прозвучит пафосно — вместо нас говорили наши стволы. А как еще, если ты немой сектант?