"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ляпина Юлия Николаевна - Страница 712

— Парни, ваши, похоже, закончились, — я посмотрел по сторонам. — Рагнару не предлагаю, но вы еще можете спокойно уйти.

Номады переглянулись друг с другом, а потом покосились на Рагнара. Он осклабился и тихонько зарычал. Лицо покраснело, на лбу вздулись жилы — он как будто стал выше.

«…берсерк что ли?» — задумчиво произнес Ларс: «…или перевертыш?»

«…выть вроде бы пока не начал…может, просто судорогой шею свело?» — ответил Муха.

Выть, и правда, не начал, зато где-то дальше снова заголосил Локки. Длинный протяжный вопль ужаса и отчаянья, который оборвался на высокой ноте. Прозвучал одиночный выстрел.

Как приговор для Локи и на старт-внимание-марш для меня. Я топнул, силой Ларса побрасывая листья и ветки с земли и раскидывая их вокруг. В голову копейщика полетел призрачный горностай — пролетел сквозь щит и материализовался, уже вцепившись в бороду. И попер карабкаться по лицу. Я сам налетел на топориста, используя ускорение от Мухи, увернулся от замаха секиры, оказался от него сбоку и ударил в колено. Мужик завалился вперед и рухнул лицом в землю, получив вдогонку «лапкой» по затылку.

А потом меня что-то снесло. Порыв ветра, резкий запах чесночных гренок, а потом будто хлестнули матрасом из горчичников. Вроде и мягко — помогла защита мейна, но отожгло, так отожгло. А потом еще и об дерево головой ударило.

Я скатился на землю, уткнувшись носом в маленький кустик ландышей. И поплыл — от гула в голове и сладкого нежного аромата. Перевернулся на спину, глядя на голубое небо, застывшие белые облака и маленькие листики с весенними почками. Птички щебечут… только почему-то встревоженными голосами фобосов.

А потом землю подо мной тряхнуло, и всю небесную красоту заслонил темный бородатый силуэт. И опять этот дурацкий запах чесночной отрыжки…

Я еще не оклемался, но это меня взбесило. Я еще понял, что номад не просто навис надо мной и уже собирается пробить в меня топором, а эта сволочь затоптала ландыши!

Я дернулся в сторону, увернувшись от лезвия. Отмахнулся ногой, куда-то в сторону красного раздутого лица Рагнара. Все-таки перевертыш, какой-то оборотень из семейства бычьих. Мощный, быстрый, но не особо поворотливый. «Лапка» куда-то улетела, но финку я так и не выронил. Резанул по сухожилию под коленом номада, вызвав смешанный с воплем рев, и откатился еще дальше в сторону.

Вскочил на ноги, рванул в сторону, от несущегося на меня Рагнара, разминулся с ним и отбежал подальше. Реально, бычара — здоровяк с трудом затормозил, потряс головой, развернулся и лишь чутка прихрамывая уже попер на меня обратно, стучал топорами друг по другу, словно подбадривая себя и переключая скорость на более высокую.

Я окинул взглядом поляну — горностай победил, догрызал там что-то в бороде лежащего копейщика, а топориста наполовину втоптали в землю, но погнутая секира была неподалеку. Я попробовал использовать силу мейна — сформировать лезвия или кастеты вокруг рук, но фобос только язык на плечо вывалил, показав, что на перезарядке после принятого удара.

Окей, Харми, поддай яду на лезвие. Я перекинул финку в правую руку и двинулся навстречу Рагнару. Тоже начал ускоряться, а когда до столкновения оставалось всего пара метров, врубил нитро-Муху и прыгнул вперед и в сторону. Взлетел над плечом Рагнара, оперевшись на него левой рукой, изогнулся в воздухе и вогнал финку ему в воротник куртки. Лезвие вошло по самую рукоятку, ровно между ключицей и шеей.

Я мягко приземлился на землю, глядя, как за спиной, падает огромная туша. Нашел «лапку» и забрал трофейные топоры. Услышал за спиной треск деревьев, приготовился к новому нападению, но увидел запыхавшуюся Банши.

— Матвей, скорее! У нас раненые…

Глава 19

— Кто? — я споткнулся, только не понял, сам или об корягу.

— Захара ранило, у Стечи пара царапин, еще Искра… — не оглядываясь бросила Банши дрожащим голосом. — Рано она с нами пошла, ей бы еще восстанавливаться и отдыхать.

— Она жива?

— Да, но в отключке. Слишком много силы потратила, перегрелась.

— А Кравец? — я мысленно выдохнул.

— Дашка совсем плохо, нужен врач срочно и то не факт, что довезти успеем…

Мы выбежали на дымящуюся поляну. Сломанные деревья, трупы, вонь горелого и раскуроченного мяса. Фургон устроил какое-то форменное месиво, пытаясь развернуться и проложить новую дорогу. За рулем сидел наспех перебинтованный Стеча. Бледный, особенно на фоне, покрасневшего бинта на голове, моргает, морщится, но держится. Банши бросилась к нему, сместив его с водительского сиденья.

Я заглянул в кузов — в углу, скрипя зубами и протезами, сидел Захар и одновременно пытался держать Искру и прижимать повязку к раненому плечу.

— Дуй в «буханку», я тут справлюсь, — кивнул Захар, кивая на Искру. Без сознания, вся в саже, но ран не видно и дыхание ровное.

А вот в «буханке» все было сильно хуже. В кабине Гидеон, волосы взъерошены, пальцы побелели на камне управления, спина прямая, будто он свою книгу проглотил и теперь бурчит какие-то молитвы, не разжимая губ.

В кузове на полу младшая Кравец — не дышит, не хрипит, просто тихонько булькает. Над ней склонилась старшая, воет и кричит, двумя руками закрывая ее рану на шее. На полу валяются пустые склянки от регенерирующих эликисоров — лошадиную дозу уже залили, но эффекта, похоже, ноль.

Я поскользнулся в луже крови, когда заскакивал в кузов, налетел на Дашу, но та даже не среагировала.

— Держитесь, потрясет, — крикнул Гидеон и взбрыкнул «буханку» на повышенные обороты, что-то крикнул еще, но моторка заглушила большую часть слов. — В пригороде… община… врач…

— Матвей, помоги, сделай хоть что-нибудь… — я не услышал, скорее прочитал в зареванном взгляде и медленном движении, искусанных до крови губ.

«…Харми, что делать?» — не все же мне калечить моими фобосами, вдруг получится.

«…не знаю…» — растерянно, тоже чуть не плача, прошептала Харми: « …я правда не знаю… одно дело ты, а тут внешний объект…»

«…так, отставить истерику…» — вмешался Ларс: «…глаза боятся, а руки делают…»

Тоже верно. Стараясь не смотреть на странного цвета кровь, текущую сквозь пальцы Ольги, потянул руки, но промазал. Моторку тряхнуло на кочке, меня кинуло на Дашу, а Ольгу отбросило к стенке кузова. Рана на шее открылась — неровные, будто от разрывного патрона края, густая темная кровь с зеленым отливом и вкраплениями гноя резкими толчками стала выбиваться наружу.

— Это что еще за хрень зеленая? — я вцепился обеими руками в рану, толком не понимая, что делаю. То ли ладошками пытался прикрыть дыру, только пальцами передавить артерию.

— Демонобоем пальнули, уе… — «буханка» снова рыкнула, приглушив Гидеона, —…ки. С таким только на деймосов ходят.

Гидеон еще что-то сказал, но я не расслышал. Потом Ольга начала говорить что-то сквозь слезы, но не мне, а Гидеону. Попросила ехать быстрее и устало откинулась к стенке, держа Дашу за руку.

«…Харми, говори, что делать?» — я начал разминать плечи.

Странное получилось движение. Ладони в напряжении на ране — не приподнять, не расслабить. А качнуть силу хочется, направить из груди, при этом не ограничивая и не пережимая потоки в напряженных мышцах.

На уровне фобосов послышалась какая-то возня со спором, всхлипывание, резко сменившееся бодрым рычанием, и тут меня вштырило, словно это меня реанимируют дефибриллятором.