"Фантастика 2024-5". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Ляпина Юлия Николаевна - Страница 758

— А за вами кто-нибудь погнался?

— Ещё как! Человек пять-шесть посетителей, причём самого разного вида и возраста; но все они зашли в кафе после нас. Скорее всего, за нами был хвост.

— В смысле за вами следили?

— Сечёшь. Именно. Ну, крышами мы от них оторвались и ушли. Здесь особая сноровка нужна, у меня и Кашлюна она была, а у тех ребят — нет. До нас потихоньку стало доходить, что мы не просто сунули нос куда не следует, а попали в какую-то очень скверную историю. Раз уж за нами такая охота пошла… И мы решили разделиться. Я сперва хотел дождаться ночи и махнуть прямо через стену, а там — вплавь; но потом стал думать, как бы пробраться незаметно на летающий корабль. И через некоторое время меня осенило: ведь кроме пассажирских рейсов, есть ещё и специальные. И я отправился в телецентр. У них, если помнишь, есть свои дирижабли; пусть и не такие, как воздушные парусники, но тоже летают далеко. Всё оказалось довольно просто: плащ свой я снял, ну а набедренная повязка и кожа у меня чёрные, так что ночью я практически невидимка. Перелез через ограду, забрался в гондолу…

— Куда?

— Ну, помнишь, такой вагончик под баллоном? Спрятался там среди багажа. А утром в дирижабль набилась съёмочная группа, и мы полетели — причём я не имел представления, куда. Я там пролежал больше суток…

— Как же ты выдержал? — изумлённо спросил Хлюпик.

— Жить захочешь, и не такое выдержишь, — сурово ответил Иннот и вдруг ухмыльнулся. — Если честно, я почти всё время дрых. Потом выбрался; напугал, конечно, всех… Я же без одёжки с виду — типичный куки. Ну, телевизионщики стали на меня орать, мол, что такое… Я им и говорю — спустите меня на канате в лес прямо здесь. Они поругались ещё немного, да так и сделали. Вот я и отправился странствовать. Так и добрался до вашего поселения в конце концов.

— Ну ты даёшь! — Хлюпик глядел на друга с восхищением. — А как же ты в Лесу?

— А что в Лесу? В Лесу, если хочешь знать, выжить проще, чем в городе. По крайней мере, для меня. Я же бывалый путешественник. Мне даже подработать удалось: набрёл на какую-то деревеньку, где поблизости водяной волк поселился, заделал ему каюк по полной программе… Местные рады были, праздник в мою честь закатили, пальмовое вино, девочки… — Иннот зажмурился, вспоминая. — Мне вообще вождь предлагал остаться. Места, кстати, замечательные: дикие джунгли, лианы кругом и нагромождение чёрных базальтовых утёсов. А под ними песочек золотистый и вода: мелкая, мне по колено, и тёплая. Креветки там, не поверишь — с ладонь! И по ночам светятся красным и голубым. Эх, не будь я в душе горожанином, обязательно бы остался.

Они разговаривали, стоя у подъезда. Хлюпик решил выкурить последнюю на сегодня трубочку — запасы табака таяли с удивительной быстротой, но ложиться спать не накурившись Хлюпик пока не мог.

Из раскрытого окна на верхнем этаже выглянула Джихад.

— Эй, ребята, давайте сюда! Что вы там топчетесь?

— Малой покурить хочет! — заорал Иннот, задрав кверху голову.

— Правильно, — одобрил появившийся в окне Громила. — И так дом весь продымили кумаром, только-только проветрилось. Знаешь, как это называется?

— Что «это»?

— Смесь запахов пива, пота, перегара и курева.

— И как?

— Стойкий запах сволочей! — хором проскандировали Джихад и Громила и расхохотались.

Иннот тоже ухмыльнулся.

— Ладно, сейчас поднимемся и восстановим атмосферу. По крайней мере, запахи пива и перегара я вам гарантирую.

— Не надо! — Сделав испуганное лицо, Громила поспешно захлопнул окно.

— Докурил? Пошли, что ли! — Иннот потянул Хлюпика за собой.

Небо, густо-синее в зените, постепенно становилось всё темнее и темнее. На западе медленно таяла узенькая розовая полоска заката. Наконец зажглись первые звёзды.

Лодки бесшумными призраками выдвинулись из тростниковых зарослей и заскользили к городу.

Ночной Вавилон сиял огнями. Оранжевые, белые, синеватые светлячки окон дрожали и переливались в речной глади. Лодки нацеливались туда, где света было меньше: в бедные кварталы, жители которых не имели возможности пользоваться электричеством и экономили светильное масло.

«Всё правильно. И ещё — такие люди не имеют привычки лезть не в свои дела. Правильная позиция… И для здоровья куда как полезная».

Лодки, замедляя ход, подходили к стене. Кипадачи в молчаливом ожидании поглядывали на свою союзницу. Ведьма легко поднялась, повесила на плечо моток верёвки и, с силой оттолкнувшись, взмыла в ночное небо. Лодка покачнулась. В борт сердито плеснула волна. Спустя минуту сверху раздался чуть слышный шорох. Конец верёвки, покачиваясь, задевал неровности каменной кладки.

— Пора, — шёпотом сказал Йоо.

Один за другим воины скользили наверх. Йоо с одобрением взирал на их быстрые экономные движения. «Если бы это была деревня враждебного племени, часовые ничего не услышали бы — до того самого мига, пока им не свернули бы шеи».

Пришёл его черёд. Прежде чем лезть наверх, Йоо дважды сильно ткнул копьём в днища лодок: по одному удару на каждую. Жалко, конечно… Тут Йоо напомнил себе, что для воина только одна вещь имеет значение — его копьё. Остальное жалеть не полагалось. Чувствуя ступнями мокрое — лодка быстро набирала воду, — он крепко схватился за верёвку и влез наверх.

— Затопил? — шёпотом спросила ведьма. Кипадачи утвердительно кивнул. Он знал, что его жест не останется незамеченным: в темноте глаза жуткой старухи светились, словно у ночного хищника.

— Отлично. Теперь надо найти тихий уголок для нас; на изготовление талисманов уйдёт какое-то время. А вы пока раздобудьте одёжку.

— Кипадачи не нуждаются… — гневным шёпотом начал было Эрей, но Йоо прервал его:

— Да будет так.

— А почему ты не можешь сделать свои талисманы быстро? — спросил обычно молчаливый Хадзме. — Ты сама сказала, что свою ступу найдёшь где угодно. Почему не можешь найти врагов?

— На ступу наложено специальное заклятие, которое невозможно снять. Поэтому я могу идти за ней, как за разматывающимся клубком. Враги — дело иное. Чтобы взять след, я должна тщательно подготовиться.

— Мы успеем сделать дело до рассвета? — спросил Эрей.

— Шутишь, — хихикнула Перегнида. — Ты хоть представляешь, насколько велик этот город? Мне потребуется несколько дней, чтобы их найти. Может, даже неделя.

— Не убивай их сразу, — предупредил Йоо. — Они должны сказать, где наша священная реликвия.

— Можешь не беспокоиться. Что-что, а быстрая смерть им не грозит.

Воины гуськом двигались по крышам. Несмотря на осторожность, черепица нёт-нет да и пощёлкивала под их ступнями. Проблема с одеждой была решена в первые же минуты: жители Вавилона беспечно развешивали тряпьё на протянутых от дома к дому верёвках. Перегнида на малой скорости пробарражировала вдоль одной такой верёвки и вернулась назад, увешанная разнообразными кусками ткани.

— Одевайтесь, — ухмыльнулась она. — Видеть уже не могу ваши стручки.

Йоо высокомерно проигнорировал оскорбление. Он выбрал себе узкую длинную полоску материи и быстро обмотал её вокруг бёдер. Остальные воины, морщась от непривычной скованности в движениях, пытались приспособиться к своим одеяниям.

— Не стоит уподобляться нежнотелым, — упрекнул Йоо одного из воинов, напялившего на себя длинный балахон. — Достаточно полоски ткани вокруг бёдер. Просто оторви кусок и сделай, как я.

— Ну долго вы там будете возиться, модницы?! — прошипела Перегнида. — Быстро за мной!

Йоо услышал, как у Эрея перехватило дыхание от ярости, и успокаивающе положил руку ему на плечо. Маленький отряд двинулся по крышам в глубь Вавилона.

Утром Хлюпика разбудили замечательные ароматы. Он сладко потянулся и открыл глаза. Пахло чем-то очень вкусным и вместе с тем бодрящим. Он выбрался из постели и сел. Громила вчера постелил ему на одном из маленьких пухлых диванчиков. Впрочем, компактному Хлюпику вполне хватало места; а мягчайшая, словно бы сотканная из облаков перина и нежное меховое одеяло привели его в полный восторг. «Когда я заведу собственное жильё, там обязательно будет такая же мягкая и удобная кровать», — решил Хлюпик и сам удивился этим неожиданным мыслям. На соседнем диванчике справа от него что-то заворочалось. Из-под одеяла высунулся внушительный нос Иннота и принюхался. Вслед за носом появился и сам Иннот.