!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич - Страница 539

Сверкающая стальная рыбка вонзилась Гальсу прямо в сжимавшую меч руку и насквозь пронзила кисть. Граф пошатнулся и коротко вскрикнул – впервые за весь поединок. А Артур, не теряя больше ни грана бесценного времени, побежал прямо на него, на бегу доставая из рукава свой последний кинжал. Оружие выпало у Гальса из ослабевших пальцев, но он тут же ловко поймал меч левой рукой и попробовал обрушить его на неприятеля. Видно, Александр все же недостаточно хорошо владел левой, потому что Артур сумел парировать и выбил у Александра клинок. После чего Айтверн коротко, без замаха, вонзил кинжал Гальсу в живот – по самую рукоять. Кровь хлынула фонтаном, Александр чуть не упал, но вместо того чтобы упасть, замахнулся здоровой рукой, метя окованным шипами перстнем Артуру прямо в глаз. Артур отбросил руку противника, сломав ее в запястье, и впечатал собственный кулак ему в лицо, слыша, как хрустит сминаемый нос. Гальс выплюнул герцогу прямо в лицо кровавый сгусток – и тяжело повалился под ноги. Спустя секунду он был мертв. Умер Александр тяжело, хотя и быстро.

Затем все как-то смазалось, поплыло, теряя форму. Накатил туман, сырой и плотный, и Айтверн рухнул в него с головой. Мир погрузился в дымку, и дальнейшее припоминалось с трудом. Просто отдельные картинки, никак между собой не связанные. Артур помнил, как шарил пальцами по поясу, все норовя вложить меч в ножны, и не соображал, что меч валяется на другом конце двора. Помнил, как запрокинул голову и глядел в небо. Помнил, как опустился на колени подле Александра. Губы и подбородок графа залила кровь, а глаза остекленели, но Гальс все равно казался умиротворенным, обретшим наконец окончательный покой. Все его битвы закончились, к добру или к худу, и его вера привела его туда, куда он шел.

Туман окружал Артура. Густой, хоть мечом его режь – не разрежешь, хоть криком кричи – не докричишься. И еще – тихий плеск воды. Кто встретит меня, когда к берегу причалит лодка? Кто примет мою монету? Кто протянет руку?

Раздался голос Данкана Тарвела, спокойный и сдержанный, и туман рассеялся без следа:

– Ты убил его.

Все это время герцог Стеренхорда простоял в одном из дальних углов площадки, будто его тут и не было. Каменное изваяние без жизни и голоса. И только когда все закончилось, он напомнил о себе.

Артур поднял голову и встретился с бывшим наставником взглядом.

– Да. Я убил его.

– Вот именно. Не просто победил. И даже не просто убил. Убил бесчестно, так, как убивать не следует, – по-прежнему сдержанно сказал Тарвел. – Он сражался, как доблестный воин, а ты одолел его, как какой-нибудь разбойник или наемник… А ведь я посвящал тебя в рыцари. Надеялся, что чему-то научил. – Тарвел помолчал. – Простите меня, – произнес он после паузы, перейдя на отстраненное «вы», – я очень перед вами виноват, Артур. Недоглядел где-то. Не справился. Я виноват, что вы выросли подлецом.

Артур опустил глаза, посмотрел на Гальса. Он до сих пор не мог поверить, что Александр мертв. Это не укладывалось в голове. Однако вот он, лежит, распростертый на камнях, не дышит, и сердце не бьется.

– Да, я убил графа бесчестно, – признал Артур. – Но это война. И я должен ее выиграть. – Айтверн вдруг криво усмехнулся и проговорил: – Знаете, сэр… Я в детстве любил читать сказки… В них тоже велись войны. Но то были совсем другие войны. Между светом и тьмой, правдой и ложью… Смешно, да? Смешно… Но я любил их, эти сказки. Я в них верил. Они были правильными. Когда герой садился на коня… он знал, куда скачет, куда приедет, кем будет. Когда он убивал – он убивал чудовищ, подонков, злодеев. Тех, кого следовало убить. Он не терзался совестью, никогда, ни в одной сказке. Потому что во всех сказках… их герои – они сражались за добро. Они побеждали, а потом слушали, как менестрели поют об их подвигах. И этих песен не стоило стыдиться. А я… Вот смотрите, сэр. Я верил, что тоже поступаю, как должно. Но я смотрю на убитого мной… и понимаю: он был лучше меня. Во всем. Это неправильная война, сэр. На ней умирают те, кто должен жить, а те, кто и пальца их не стоит, – остаются и топчут землю.

Артур протянул руку и закрыл Александру глаза. Откинул с его лба слипшуюся прядь. Вновь посмотрел на Тарвела – поймал его взгляд.

– А знаете, сэр, что я еще вам скажу? – Голос Айтверна напомнил ему самому скрежет металла о металл. – Я поступил плохо, но я не мог иначе. Это мое зло, и я никогда не стану от него открещиваться. А вот вы… вы испугались решать. Струсили. Подумали – а что там, как кости упадут, так и будет. Делов-то. Победит один – поддержу его. Другой – другого. И голову ломать не надо. Вы молодец, герцог. Хорошо придумали.

Тарвел не говорил ни слова, его лицо побелело и напоминало полотно.

– Вы просили у меня прощения, – сказал Артур, – за то, что воспитали подлецом. А я у вас прощения просить не буду. Мне просто стыдно. Что я служил трусу.

Артур встал на ноги, огляделся. Отыскал выроненный им меч, подобрал. Подержал немного в руке, взмахнул один раз и спрятал в ножны.

– И еще, Данкан. Вы обещали союз тому, кто победит. Я – победил. Как у вас с памятью?

– Я помню, – хрипло ответил герцог Тарвел. – Я слов своих не забываю. Принц Гайвен отныне – мой сюзерен, а вы – мой командир, как доверенное лицо его высочества. Моя дружина в вашем распоряжении, и я буду воевать вместе с вами. Только вот что я хотел бы вам сказать по поводу этого всего…

– Вы не должны мне ничего говорить, – оборвал его Артур, – потому что я не желаю вас слушать. Мне все равно, какие вы там оправдания себе придумаете. А сейчас – позвольте откланяться. Мне нужно повидать некоторых людей, да и раны нелишне бы перевязать. До встречи.

Герцог Айтверн сухо кивнул новому союзнику и, высоко подняв голову, медленным шагом покинул двор. Назад он не оглянулся. Ни разу.

Глава 13

В темноте

– Ты сошел с ума, – сказала Айна. Было видно, как, несмотря на все ее самообладание, дочь лорда Раймонда пытается сдержать дрожь. Девушка стояла спиной к окну, и опускающееся солнце пылало на ее медовых волосах короной, бросая паутину лучей на красное платье. – Я не могу представить, как тебе духу хватило пойти на такое безумие. А что, если бы Александр тебя убил?!

Артур пожал плечами:

– Я бы умер.

– Вот именно! – Айна узнала о поединке от слуг, раньше, чем занятый перевязкой царапин брат успел к ней заглянуть. У нее чуть-чуть покраснели глаза. Неужели плакала? Хотя чего тут удивительного. – Ты бы умер. Ты считаешь, вокруг и так было мало всех этих бесконечных смертей?! Как ты посмел рисковать своей жизнью?!

Артур сделал было к ней пару шагов, но передумал и остановился посреди гостиной. Положил руки на спину кресла, провел ладонями по темно-зеленой обивке. Айна стояла, разведя руки в стороны, и нервно кусала губы. Артуру сделалось очень стыдно перед ней.

– Я должен был на это согласиться, – сообщил он. – Если бы Тарвел пошел на поводу у мятежников, у нас не осталось бы ни малейшего шанса.

– Но ты мог погибнуть! Неужели не представляешь, чем рисковал?

– Мог бы. Мог погибнуть и, может, еще погибну. В какой-нибудь другой битве, их еще будет так много. Я недаром ношу рыцарские шпоры, сестра. Такие, как я… Мы всегда ходим под смертью. Мне жаль, если я заставил тебя волноваться, но у меня не было иного выбора. Надеюсь, ты поймешь это. Хоть когда-нибудь.

Когда Айтверн выскользнул из гостиной, Гайвен Ретвальд, до этого молча сидевший в уголке, последовал за ним. Выйдя в коридор, Артур остановился у окна, что смотрело на огибающую замок с севера реку, и постучал пальцами о дубовый подоконник. Далеко внизу ровно катились спокойные темные воды.

– Сэр Артур… – нерешительно заговорил принц. Айтверн не счел нужным оглядываться на него и произнес, не поворачивая головы:

– А, это вы, ваше высочество. Тоже исполнены негодования? Станете перемывать кости строптивому вассалу?

– Нет. Не стану. – Гайвен подошел к своему подданному и встал рядом, задумчиво глядя на реку. – Артур… Можно на «ты»?