!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич - Страница 551

Артур обратился к сестре, стараясь сгладить получившуюся неловкость:

– Чем обязан чести принимать тебя в столь поздний час?

– Родственным вниманием, – отвечала та. – Мы последнее время совсем редко видимся. Я подумала, что это неправильно. Что бы ты сам себе ни навоображал насчет меня, а я уверена, что ты что-то навоображал… Мы все равно остаемся семьей.

– Спасибо, – выдавил Айтверн, ощущая себя совершенно растерянным. Не к такому разговору он готовился. Говоря по правде, он вообще не готовился ни к какому разговору.

– Ты же завтра уезжаешь. Мы стали мало общаться. Ты вечно на своих советах, а я, между прочим, волнуюсь за тебя.

– Брось, никакой опасности мне не грозит. Я еду на переговоры, не на битву. И вздохнуть не успеешь, как мы вернемся. Этот их Гледерик ни за что не решит напасть. Кем он после окажется в глазах всего мира?

– Да, конечно. – Девушка ненадолго замолчала, и Артур воспользовался паузой, чтобы сглотнуть вставший в горле тугой комок. Он чувствовал повисшее между ними напряжение и хотел хоть как-то его сгладить. Он уже потерял отца – и совершенно не хотел терять еще и сестру. Артур чувствовал между тем, что теряет ее. День за днем, час за часом она отдалялась от него, делалась все более далекой и неуловимой.

– Послушай меня, пожалуйста, – сказала Айна. – За все эти дни мы так и не поговорили ни разу по душам. Когда ты застал нас с Гайвеном, все выглядело довольно двусмысленно. Ты очень рассердился, я помню.

– Его высочество – крайне достойный молодой человек, – сказал Артур. – В тот вечер он поступил немного неразумно, но виной тому был вовсе не его злой умысел, а всего лишь неосторожность. Я потом поговорил с ним и понял, что он не имел никаких дурных намерений на твой счет.

– Ты не понимаешь меня, – перебила его Айна. – Я не держу на Гайвена зла и не думала на этот счет никаких глупостей. Наоборот, я рада, что все так получилось. После той ночи многие вещи стали для меня ясней.

– Тем лучше. Я буду рад, если Гайвен начнет за тобой ухаживать. Конечно, сначала он не пришелся мне по душе, но теперь я понимаю, что был не прав.

– Зато я вряд ли окажусь рада, Артур. Принц… Наверно, какой-нибудь девушке, не мне, он действительно показался бы достойным кавалером. Но мне он таким кавалером не кажется. И дело не только в этом. – Айна замолчала, а потом подняла голову, глядя Артуру прямо в глаза, и отчеканила другим, незнакомым ему, холодным голосом: – Гайвен – не твой король. Он не тот человек, ради которого стоит вести людей за собой на смерть или убивать самому. Он не достоин твоей верности.

Артур захотел что-то ответить, но не смог и промолчал. Чего угодно он ожидал от этого разговора с сестрой, но не сказанных ею сейчас слов. И он совершенно не представлял, что на них отвечать.

Айна встала и подошла к нему, мягко ступая по густому ковру. Она казалась спокойной, собранной и совершенно не такой, как обычно. Глядя на ее побелевшее лицо, на решительно сжатую линию губ, Артур вдруг осознал, что чем-то она в этот момент напоминает ему лорда Раймонда. На лице отца часто возникало такое же суровое, непреклонное выражение, когда он пытался диктовать семье свою волю. Юноше сделалось не по себе.

– Я много думала над этим последнее время, – сказала Айна задумчиво, неотрывно глядя на брата. – Настало время поговорить. Скажи мне, пожалуйста, Артур. Ради чего ты привел в этот замок всех этих лордов? А ведь ты их привел, они собрались по твоему зову. Все ради твоей войны. Тысячи воинов находятся сейчас в Стеренхорде. Ты скажешь – и они все поскачут на смерть. Смерть осенит их под знаменами золотых драконов. Так ради чего, Артур, ты будешь убивать всех этих людей?

– Ты знаешь, Айна, – ответил он как мог спокойно. – Ради того, что делает нас людьми. Ради тех присяг, что мы когда-то принесли.

– Слова и присяги, – ответила Айна задумчиво, и рот ее искривился в усмешке. Той самой усмешке, что не сходила прежде с лица лорда Раймонда – кривой и холодной. – Клятвы и верность. Да, я помню. Прекрасные вещи эти клятвы и верность. Ради них сэр Эвейн сразился с лордом Гриддаром, лишь бы только вызволить старого короля из темницы, где тот сидел во мраке и холоде, а сэр Роланд до последнего вздоха бился среди скал Ронсеваля, защищая императорский стяг. Ты обожал эти сказки в детстве. Но только мы живем совсем не в сказке, Артур Айтверн. Ты когда-нибудь это поймешь?

Он пожал плечами. Обошел ее стороной, стараясь избегать ее взгляда, и сел на кровати. Ночь за окном дышала прохладой, и в ней перемигивались звезды.

– Я не думаю, сестра, – сказал он тихо, – что некоторые вещи теряют значение только потому, что про них рассказывают в историях.

– А я думаю, – ответила Айна неожиданно резко. Сделала шаг в его сторону. Остановилась. – Клятвы и верность, говоришь ты мне! О, как они, наверно, важны, эти твои клятвы, если ради них ты утопишь весь Иберлен в крови! Клятвы и верность составляют весь твой мир, мой брат. Но мир этот рухнул. От него – от этого проклятого мира – совсем уже ничего не осталось. Он умер, как умирают все вокруг нас. Умирают короли, умирают рыцари, и умирают отцы. А еще они убивают. Я знаю, как они убивают. Убивают короли, убивают рыцари, и убивают отцы. Ты поскачешь на эту войну и тоже станешь убийцей?

Он встретил ее взгляд своим.

– А ты предлагаешь мне какое-то другое решение? Прости, но я их не знаю. У меня есть мой государь, которого я пообещал защищать. Ты присутствовала при этом. Как я буду смотреть людям в глаза, если отрекусь от него? А ведь ты, кажется, именно это предлагаешь мне сделать.

– Раньше тебя это не волновало, как смотреть другим в глаза, – ответила Айна с гневом. – Ты просто делал, что хотел, и тебе было плевать, чего от тебя ждут. Зачем же сейчас играть? Прекрати, Артур. Это не стоит того. Все, что ты затеял, – глупо. Я не меньше твоего ненавижу Эрдера, но Гайвен – не тот человек, ради которого нужно рисковать собой и своими солдатами. Я не знаю, какого короля нашли себе северные лорды, но наверняка он будет лучше, чем этот книжник. Я говорила с ним, и знаешь, что я почувствовала? Мне стало от него противно. Я наконец поняла, что двигало тобой, когда ты раньше пытался его задирать. Этот человек не стоит того, чтобы ради него драться. Если вернулся настоящий Кардан – тем лучше. Езжай к нему, преклони колено, и пусть Гайвен Ретвальд убирается куда захочет.

– Я не могу так поступить, – сказал Артур тихо. – Прости.

– Нет, можешь. И я тебя поддержу в этом. Если хоть одна тварь потом обвинит тебя в предательстве или малодушии – я вырву у этой твари сердце из груди собственными руками. Мы не обязаны воевать ради глупого мальчишки только потому, что наш отец положил свою жизнь на служение его еще более глупому отцу. Ты – Драконий Владыка, а я – твоя кровь и первый во всем соратник и помощник. Наши предки танцевали в небесах среди молний, а потом приходили к сидам и учили их магии. Мы сами выбираем себе королей. Если этот Гледерик достоин – будь рядом с ним. Если он так же жалок, как Ретвальд, – займи Серебряный Престол сам и стань новым государем Иберлена. Я буду первая, кто поддержит тебя в этом. Мир должен быть в наших руках, Артур, потому что других достойных просто нет.

Она говорила уверенно и страстно, а Артур смотрел на нее и понимал, что прежде он уже слышал подобные слова. Совсем недавно и очень давно. Был серый день, и камни вокруг дышали дождем и тревогой, а травы сгибались под ветром. Родной брат стоял напротив него и говорил о войне, что грядет, и о том, что только их роду суждено решать судьбы земли и народов. Они поссорились, и раны, что были нанесены миру после того дня, до сих пор не залечены.

– Довольно! – закричал Артур. – Хватит! Я не буду этого делать!

Айна подняла голову, и теперь юноша увидел в ее глазах не Повелителя Бурь и не лорда Раймонда Айтверна. Он увидел в ней себя.

– Да вы просто трус, сударь, – сказала Айна медленно. Очень-очень медленно. И очень зло. – Вы самый настоящий, последний на свете трус. Я так смотрю, в вас нет ни капли смелости.