!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич - Страница 555

Кардан никак не пытался поторопить Артура – он был терпелив, этот король, считающий себя законным. Гайвен тоже не проронил ни слова.

– Орсон Уилан, – сказал Айтверн.

– Прошу прощения? – Гледерик Кардан впервые выказал нечто, смахивающее на удивление.

– Орсон Уилан, – повторил герцог. – Приближенный моего отца. Капитан его гвардии. Здоровенный такой мужик с русой бородой и шрамом на виске, под правой бровью. Сэр Уилан находился в Тимлейнском замке, когда вы пошли на приступ. Что с ним сталось?

– Боюсь, я не знаю. – Кардан нацепил на лицо легкое сожаление. Месяц назад, наверно, Артур поверил бы, что узурпатор и впрямь испытывает некую досаду, но за последний месяц утекло слишком много воды. – В бою погибло много воинов и с вашей стороны, и с моей… Я не могу назвать всех по именам.

– Вы видели капитана Уилана. Он сопровождал отца и меня на той памятной ночной встрече.

– Ах, вот вы о ком… Теперь понял. Я не знаю, что с ним сталось. Должно быть, погиб при штурме.

– Хорошо, – бесстрастно сказал Артур. – А как насчет сержанта Кремсона? Сержанта Донована? Сержанта Торберса?

– Если это все люди твоего отца…

– Это люди моего отца, пребывавшие в столице на момент переворота, – подтвердил Айтверн все таким же лишенным эмоций голосом. – Вам известна их судьба?

– Боюсь тебя огорчить, но нет. Мне очень…

– Жаль? Разумеется. – Артур кивнул. Вуаль равнодушия вдруг разбилась, разлетелась на осколки, и Айтверна захлестнуло пьянящее веселье. – Ладно, пойдем дальше, – сказал он. – Что вы можете сказать о лейтенанте Эдвардсе? Служил в королевской гвардии. Сэр Малькольм Эдвардс. Лет сорока, седой как лунь, потерял левую руку при Портерер-Харлсе. Как у него сейчас дела? Жив, надеюсь? Что, не в курсе? Какая досада. А Фрэнки Байерс? Главный королевский конюший. Лошадкам у него живется как в раю. А Мэри Пэлтон, встречали вы Мэри Пэлтон? Веселая девчонка, служит в вашем, как вы утверждаете, замке горничной. Веснушки на обе щеки, серые глаза и улыбка такая белозубая, что ею можно по ночам освещать город. Опять качаете головой? Отвратительный из вас король, Гледерик. И еще смеете на что-то претендовать?

Артур любил позлить врагов, не говоря им ни капли лжи и не оскорбляя, – просто бросал правду в лицо, а потом любовался, как они запляшут от услышанной правды, подобно чертям на сковороде. И выкажи Гледерик на сей раз хоть тень злости, раздражения или растерянности – это бы доставило Айтверну мало с чем на свете сравнимое наслаждение. Чужая ненависть иной раз дороже золота, слаще вина и женских объятий. Но Кардан всего лишь легкомысленно улыбнулся, в который уже раз за их беседу:

– Может, и не смею. Но ведь претендую же, правда? И что мне может помешать претендовать в дальнейшем? Читаемые тобой морали? Умоляю, не смеши. Твой отец был храбрым и благородным человеком, однако он лежит в той же могиле, в которой лежит и отец этого мальчика, которого ты с собой приволок. А я сижу верхом на коне и держусь в седле получше, чем мои враги. У моего жеребца хорошие подковы на копытах, и эти копыта переломают кости всем, кто посмеет выступить против меня. Не тебе судить, какой из меня король.

– Нет, милостивый государь, вы ошибаетесь, – перебил его Айтверн. – Мне, и никому другому! Потому что кто, если не я? Ваши доводы, Гледерик Кардан, выслушаны, измерены и взвешены. И признаны никчемными. Между нами не будет мира, и я не собираюсь признавать ваши притязания. Вы красноречивы. Только я не верю, что вас интересует на самом деле хоть что-либо, помимо власти. Извольте катиться к дьяволу, сэр.

Гледерик запрокинул голову и от души расхохотался:

– А у тебя, мальчик, хорошо получается пытаться меня пристыдить. Не знаю, какой из тебя герцог, но менестрель выйдет – в самый раз. Когда разобью твоих клоунов, я могу даже сохранить тебе жизнь. И сделать придворным бардом. Будешь развлекать меня балладами про доблесть и честь. Эй, змеиное отродье… Ты вроде бы хотел войны? Ты ее получишь, а когда она закончится – я надену на тебя шутовской колпак.

– Нет, – вдруг раздался очень спокойный голос Гайвена Ретвальда. – Никакой войны не будет.

От неожиданности Артур вцепился в поводья. Он обернулся, посмотрел на принца, так внезапно нарушившего свое молчание. Гайвен уверенно сидел в седле, выпрямив спину и разведя плечи, глядя узурпатору прямо в глаза. Айтверн заметил единственную каплю пота, выступившую у принца на лбу.

– Никакой войны не будет, – повторил Ретвальд. Его голос зазвенел, готовый в любую секунду порваться. Губы – и те сделались мертвенно-белыми. – Господин Кардан, я не намерен скрываться от судьбы. И не хочу, чтобы из-за меня гибли невинные. И не хочу, чтоб невинные гибли из-за вас. Вы говорите… вы говорите… – Голос Гайвена наконец дрогнул, но мгновением спустя принц овладел собой. – Вы говорите, будто этот трон – ваш. Может быть, не знаю, кто тут уже разберется. Я вызываю вас на дуэль – пусть наш спор решат клинки. Победитель взойдет на иберленский престол.

– Гайвен! Да ты с ума сошел! – крикнул Артур.

Сын короля Брайана довольно ловко соскочил с коня, расстегнул серебряную заколку, позволив черному плащу упасть на землю. Медленно, очень медленно стянул перчатки, смял их и сунул в карманы брюк.

– Герцог Айтверн. – Принц даже не смотрел в его сторону. – Вы ошибаетесь, если желаете обвинить меня в безумии. Я ничуть не сошел с ума. И я прошу вас не вмешиваться ни во что. Сойтись с этим человеком в поединке – мое решение, и не советую мне препятствовать.

Айтверн спешился и схватил Ретвальда за рукав.

– Остановись, – прошипел он. – Ни шагу вперед. Он же тебя убьет, как ты не понимаешь? Прекрати немедленно эту дурь. Сейчас ты вежливо сообщишь Кардану, что погорячился, и мы отсюда уедем.

Гайвен рывком освободил руку:

– Ты не имеешь права мне приказывать.

– Зато имею возможность тебе помешать.

– Правда? – Голос Ретвальда упал до шепота. – Как же ты будешь мне мешать, Артур? Ты заберешь у меня шпагу? Свяжешь руки? Ударишь по голове? Не смеши. Я – твой сюзерен. Ты не можешь идти против своего сюзерена.

– Ах ты ублюдок, – прорычал Айтверн, не помня себя от ярости.

– Законный сын, – поправил его Гайвен. – Ты меня, кажется, перепутал с Гледериком. Стой смирно и ни во что не вмешивайся. Засвидетельствуешь потом, что поединок прошел по всем правилам. – Не дожидаясь ответа, принц отвернулся и сделал шаг в сторону узурпатора. Айтверну отчаянно захотелось его остановить, но он сдержался.

– Надеюсь, вы там уже что-то решили? – осведомился Гледерик слегка недовольно. – Или мне до конца века стоять и слушать, как вы пререкаетесь?

– До конца века не придется, – ответил Гайвен холодно. – Доставайте меч, лорд Кардан. Мы сразимся.

– Что ж, это я с радостью. – Гледерик одним текучим, плавным движением соскользнул с коня, в мгновение ока его окованные железом сапоги коснулись земли. Кардан скинул плащ и стянул с себя кольчугу, отбросив ее прочь. После этого он расшнуровал ворот куртки, обнажив грудь. – Вы сами помогаете мне одержать победу, не тратя на то ни малейших усилий, – заметил Кардан, извлекая свое оружие из ножен. То был длинный клинок из серебристого металла, с широким, но сужающимся к концу лезвием и крестовиной, сделанной в форме распростертых соколиных крыльев. – Поставлю вам потом памятное изваяние, непременно, – пробормотал Гледерик, делая шаг вперед. – Бьемся как, до крови или до смерти? – уточнил он. – Можно и до крови, мое предложение отдать вам Райгерн остается в силе. Если проиграете, конечно. А если вдруг победите… ну, тут уж поступайте как знаете. Можете меня и убить, не обижусь.

Гайвен ответил далеко не сразу.

– Мы бьемся до смерти, – наконец решил он.

– Мне уже страшно от вашей храбрости, – бросил Гледерик. – Ладно, вам же хуже.

Вместо ответа Ретвальд обнажил шпагу. Изящное оружие с чуть более длинным клинком, чем у Гледерика, но значительно более легкое. Таким дерутся на дуэли, когда нет надобности в тяжелых доспехах, а значение имеют лишь мастерство и ловкость. Да только Гайвен никогда прежде не дрался на дуэлях. Это его первый бой. Боже, смилуйся над нами…