!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич - Страница 563

– Ты же умер… – пробормотал Айтверн, чувствуя, что голова у него немного прояснилась. Самую малость. По спине прошлась морозная дрожь, слегка закололо в левом боку. Ледяная градина обожгла щеку. – Я видел, как ты умер…

– Я не умер, я был убит. Знаете что, Артур, – сказал он с легкой укоризной, – не отрекайтесь от собственных дел. А то мне станет стыдно, что я был вашим другом.

– Да, это я вас убил, – отчетливо сказал Артур Айтверн, распрямляя плечи и подняв подбородок. – И мне жаль, что я так сделал, но если бы мы вновь встретились, я бы убил вас вновь. Потому что мы – враги.

Гальс удовлетворенно кивнул. Похоже, ему понравились сказанные Артуром слова.

– Держитесь выбранной дороги и дальше, может, и уцелеете. А может, и нет – не берусь судить. Сейчас грядущее тонет во мраке, и все миры, настоящие и призрачные, погружены в сумерки времени.

– Это сон? – спросил Артур тихо.

– Это больше, чем сон. Это промежуток между мирами людей, мирами бесплотных духов и страной богов. Можете называть его лимбом, если хотите, – немало сновидцев ходило и ходит по его дорогам. Здесь варианты будущего наступают на горло минувшего. Важно сейчас, впрочем, лишь одно. Вы убили меня, но здесь, в этом месте, мертвый вправе спросить с живого за свою смерть. Я спрашиваю с вас.

Едва успев договорить, Гальс взмахнул мечом, стряхивая с его клинка тяжелые дождевые капли, и сделал колющий выпад. Артур сам не понимал, как он смог увернуться в сторону. По большому счету он должен был сейчас погибнуть, однако собственное тело вдруг сделалось куда более быстрым и проворным, чем когда-либо прежде. Меч Александра пронзил пустоту. Гальс тут же развернулся к своему ускользнувшему противнику и вновь атаковал. Его клинок отразил очередную ослепительную вспышку, столь яркую, что у Артура помутилось зрение. Айтверн пожалел, что его собственный меч сломан и бесполезен для поединка, и вновь увернулся, отступая к дальнему краю площадки, к обрыву, за которым разверзлась пропасть, не имеющая ни предела, ни дна. За его спиной была теперь неизмеримая бездна, упав в которую, будешь с бессмысленным криком пронзать пустоту, пока не закончится время. Что же предпочесть – честную смерть или вечное падение? Александр Гальс наступал, непобедимый и неотвратимый, совсем как тогда, в Стеренхорде, но на сей раз Артур понимал, что его противнику и впрямь суждено победить.

Накал урагана достиг наивысшей точки. Буря ревела, будто сошедший с ума медведь, вода изливалась с неба вперемежку с градом, а черная башня затряслась, заходила ходуном, стремительно раскалываясь. Несколько скульптур, химерические бестии пополам с господними ангелами, сорвались со своих постаментов и рухнули вниз. По камням пробежали трещины, расходящиеся во все стороны и стремительно расширяющиеся. Башня затряслась и накренилась. Артур чуть не упал, но вовремя перепрыгнул через разверзшуюся пропасть и опрокинулся прямо на выступ стены. Айтверн впечатался в кирпичную кладку спиной, а там, где стоял он минутой раньше, разверзся провал. Александр перескочил через все увеличивающуюся пропасть и вновь оказался рядом с Артуром. Противоположная сторона башни, отделившаяся от той, на которой они оказались, продолжала склоняться к земле, пока наконец не развалилась в полете и не обрушилась вниз градом огромных каменных глыб. Гроза зашлась в хохоте.

– Мне кажется, ваш отец заждался вас на том свете, – сказал Александр, подходя вплотную и вскидывая клинок для удара.

Артур повернулся к нему лицом, невзирая на дикую боль во всем теле, и приготовился к смерти. Но тут налетел новый порыв ветра, леденящий, сбивающий с ног, режущий жадными стальными лезвиями. Ветер налетел, смял все бытие и погрузил мир во тьму.

День, когда войска короля, называвшего себя Гледериком Карданом, и войска принца, называвшего себя Гайвеном Ретвальдом, встали лицом к лицу, выдался странным и смутным. Солдаты шептались, что всю минувшую ночь звезды срывались с неба: одна за другой отрывались от хрустального свода и падали вниз, а потом, грохнувшись о землю, разлетались в стеклянную пыль. Кто-то видел ундин в стоячей воде, кто-то рассказывал о встреченном вороне, трижды крикнувшем слово «смерть», кто-то клялся на Священном Писании, что рано поутру не заметил у товарища тени. Еще говорили, что солнце в то утро поднималось над горизонтом огромное, окруженное алым кругом, – к большой крови, если верить приметам. А потом налетели тучи и пожрали солнце, будто и не было его.

Некоторые рассказывали о всадниках, проскакавших по небу призрачной кавалькадой, с поднятыми копьями и развевающимися знаменами, и о двух воинах, сражавшихся все там же, высоко над землей. Что один из них Гледерик Кардан, не сомневался никто, во втором узнавали принца Гайвена, Артура Айтверна, герцога Тарвела и даже самого лорда Раймонда. Один седоусый ветеран, много лет ходивший под началом прежнего лорда-констебля в походы, уверял сослуживцев, что сегодня Раймонд Айтверн встанет из могилы, сменит саван на боевой доспех и отомстит за свою смерть. «Чужеземцу не уйти от расплаты, за все надо отвечать, да», – горячился старик, начищая щит.

Две армии встали друг напротив друга на широком поле. Люди Ретвальда выдвинулись с тянущихся с севера на юг холмов, называвшихся Горелыми (потому что, по легенде, тысячу лет назад их верхушки опалил драконий огонь), а армия узурпатора вышла из своего лагеря, разбитого в восточной низине, возле брошенной жителями деревни. Дружины Запада и Севера выходили на позиции, строились ровными рядами на расстоянии нескольких полетов стрелы, пока еще разделенные раздольем колышущихся трав. Ненадолго разделенные.

Крики, шутки, бесшабашная солдатская ругань. Волнение. Горны молчали, приказов наступать еще не было, ожидание обвивало горло петлей. Час пока не пробил. Все еще можно изменить. Ничего уже не изменишь.

Кардан выслал герольдов. Разряженные как вельможи, щеголяющие атласом и шелками, они приехали на роскошных белых конях, дабы сообщить волю того, кто их послал. Гледерик Первый призывал своих врагов прекратить упорствовать и сложить оружие. Взамен он обещал всем «бунтовщикам» прощение и заявлял, что навеки забудет об их «мятеже». Хороший король. Милосердный.

Артур отослал герольдов назад.

Налетевший с севера промозглый ветер трепал знамена. Одно знамя – со вставшим на задние лапы хорьком, и другое – с яблоневым деревом.

Кони беспокойно мотали гривами, в воздухе пахло мокрой травой. Дождь шел накануне и наверняка грянет к вечеру. А пока – просто дымные сумерки. Сумерки, хотя время еще не перевалило за полдень. Чудеса случаются в час умирающего света, вспомнил Артур малерионские сказки. Чудеса никогда не бывают добрыми, но и злыми не бывают тоже. Они просто есть. Иногда забирают у нас душу. Ты, кажется, сам мечтал оказаться в сказке? Поздравляю, ты внутри нее. Но у тех, с кем ты борешься, тоже есть свои сказки.

Эй, вы! Все, кто верил в легенды и внимал старинным балладам! Все, кто звал золотой век на смену веку железному! Кто мечтал о возвращении короля! Знайте же! Ваш король вернулся. Протяните ему руку. Преклоните перед ним колено. Идите за ним. Он построит вам белый город, и увядшие деревья вновь оденутся листвой. Король сотворит новый мир, себе и вам по мерке. Если сможет. Если сумеет. Потому что я лягу костьми и сделаю все, лишь бы только он не сумел.

Я – Артур Айтверн. Тот, кого вы не ждете, тот, кто встал на пути у вашей мечты. Сын убитого вами Раймонда Айтверна, что до конца оставался верен своему долгу. Брат Айны Айтверн, сделанной вами пешкой в державных играх. Праправнук Радлера Айтверна, решившего, что иногда жить – достойней и правильней, нежели умирать. Далекий потомок Эйдана из Дома Драконьих Владык, поднявшего меч против Повелителя Тьмы. Веками мой род хранил эту землю – не ради власти над нею, но ради нее самой. Царедворцы и воины, колдуны и правители, Айтверны стояли на страже Иберлена, защищая его словом, мечом и чарами. Настала пора разделить их судьбу и стать тем, кем ты и был рожден. Пусть древняя кровь поет в твоих жилах, сегодня, как и тысячи лет назад.