!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич - Страница 568

Артур Айтверн стоял напротив повелителя Севера, и грохот только что окончившегося его поражением поединка все еще отдавался у молодого человека в ушах. Голова болела, а перед глазами мутилось и расползались темные пятна. Теперь он понимал, чем пахнет настоящее поражение, – оно пахло растерянностью, а еще страхом. Но сеньор Малериона не имеет права показывать слабость ни перед чьим лицом – и потому Артур сделал все, чтобы скрыть этот страх. Герцог Айтверн выпрямился и расправил плечи, стараясь принять бесстрастный вид. Умелый или неопытный, он все же был Верховным констеблем Иберлена и потомком Драконьих Владык, а значит, не имел права бояться. И не собирался просить о пощаде. Он сам бросил Эрдеру вызов и считал унизительным надеяться теперь на милосердие врага. Пусть Эрдер делает что захочет. Артур сожалел лишь, что подарил тому мальчику по имени Фредгар кинжал – останься кинжал сейчас при нем, остался бы и еще хоть какой-то шанс продать свою жизнь подороже.

Джейкоб Эрдер, не произнеся ни слова и никак не выказывая радости по поводу победы, поднял меч острием к небу, словно салютовал. Лезвие клинка чуть-чуть качнулось, а потом застыло. По шеренге солдат прокатился шепоток. Герцог Севера молчал, будто что-то прикидывая в уме, Айтверн не слышал даже его дыхания.

– Довольно. – Кто выглядел взволнованным – так это Гайвен Ретвальд. С отстраненным, безучастным вниманием Айтверн заметил тревожно бьющуюся на шее у принца жилку. – Вложите меч в ножны, герцог Эрдер, – приказал наследник престола. – Бой окончен.

Лорд Джейкоб и не подумал выполнять распоряжение Гайвена. И в самом деле с чего бы главарю мятежников подчиняться воле человека, против которого он, собственно, и воевал?

– Бой окончен, это верно, – согласился Эрдер, – но что мне делать дальше, решу я сам. Я победил этого человека и считаю себя вправе забрать его жизнь. – Клинок вновь качнулся из стороны в сторону, как потревоженные качели. – Вполне хороший размен, по-моему, – сообщил северянин. – Мой государь Гледерик лишается своего ближайшего сподвижника – вы же не оставите меня в живых, – зато и сами окажетесь без полководца. Его величество не сможет сказать, что я дурно ему послужил… – Эрдер перенес вес своего тела с левой ноги на правую, выставив ту вперед, и демонстративно приготовился к атаке. Артур против собственного желания инстинктивно попятился. – До свидания, герцог, – сказал ему лорд Джейкоб, занося меч над головой, – и не успел его опустить. Потому что принц Гайвен бросился к нему, на ходу вырвав из ножен шпагу и сделав выпад. Клинок чиркнул по нагруднику, но и этого оказалось достаточно, чтобы Эрдер пошатнулся и не нанес удара. А потом, в одну и ту же секунду, произошло много разных событий. Слишком много, чтобы один человек смог осознать их все.

По рядам воинов пронесся гул. Кто-то взводил бесполезные сейчас арбалеты, бесполезные, потому что кто же решится стрелять по дерущимся людям, когда один из них твой государь. Кто-то оказался умнее и, схватившись за меч или топор, ринулся к месту схватки.

Артур, преодолев охвативший его ступор, двинулся вперед – медленно, как ему показалось, очень медленно, с трудом проскальзывая через секунды, сделавшиеся огромными, неповоротливыми гранитными глыбами. Но если бы молодой герцог увидел себя со стороны, то узнал бы, что движется с неестественной, совершенно невозможной для смертного человека скоростью.

Внезапно стало очень тихо, Айтверн полностью перестал различать звуки – зато зрение его обострилось, все линии вокруг сделались очень четкими, а цвета яркими. И в этой болезненной тишине он увидел, как Джейкоб Эрдер разворачивается и вновь заносит оружие, чтобы на сей раз обрушить его на Гайвена Ретвальда и разрубить принца от плеча и до пояса. Фигура герцога Севера, доселе зримая очень ясно и четко, вдруг стала расплывчатой и потекла, опущенное забрало исчезло, и Артур увидал лицо – очень похожее на лицо лорда Джейкоба, несущее на себе отпечаток той же семьи, но все-таки немного другое. С более тяжелыми чертами и массивным подбородком, очень усталое и совершенно отчаявшееся. Камбер Эрдер, регент Иберлена.

«Я остановлю тебя… брат. Даже если мне придется убить тебя во второй раз».

Кто это подумал?! Он сам, Артур, сын Раймонда – или его давно опочивший предок, Радлер Айтверн, звавшийся Золотым Герцогом?!

«Какая разница, мальчик? Мы все здесь. Мы все живы. Мы все с тобой. И мы не позволим тебе проиграть».

А времени, впрочем, нет. Совсем нет времени. Ни капли, ни вздоха, ни грана. Сейчас меч лорда Джейкоба упадет, разрубая доспех, рассекая плоть и круша кости, – и все закончится насовсем. Время ушло, осталось одно-единственное мгновение, но – странное дело – это мгновение продлится достаточно, чтобы успеть подхватить и удержать мир.

Прорвавшись сквозь вязкое и плотное время, раздвинув его, как ширму, Артур схватил принца Гайвена за плечи и потянул назад, на себя, рванул со всей силой. И вовремя, потому что спустя секунду лорд Эрдер сделал свой выпад, закончив наконец стремительное движение клинка сильным и хлестким ударом. И все же повелитель Севера опоздал. Ретвальд и Айтверн упали наземь и покатились по траве.

Артур вскочил первым, оттолкнувшись от земли рукой. Сейчас все зависело от его скорости и быстроты. Айтверн быстро огляделся, ища хоть свой меч, хоть оброненную принцем шпагу, какое угодно оружие, лишь бы только не умирать. А королевские гвардейцы уже добежали до места их боя, и первый из них скрестил клинок с Эрдером, задержав его. Мечущийся вокруг да около взгляд Артура выхватил в толпе Блейра Джайлса, мальчишка бежал прямо к ним, расталкивая оказавшихся на его пути более рослых бойцов. А Эрдер тем временем с легкостью отбил направленные на него удары, с размаху отрубил правую руку одному из солдат и проткнул бедро второму.

Рядом что-то неразборчиво пробормотал пытающийся сесть Гайвен, а пальцы Артура наконец-то сошлись на вожделенном эфесе. Ну, теперь повоюем! Айтверн покрепче сжал клинок, вспоминая все приемы и уловки, которым его учили. Должна же хоть какая-то из них наконец помочь. А Джейкоб Эрдер тем временем свалил с ног и проткнул насквозь очередного из противников, высвободил залитый кровью меч и направился прямо к Артуру. Он шел не спеша, тяжело, гремя доспехами, северянин явно начинал уставать: давал знать о себе возраст. Но даже утомившись, Эрдер оставался слишком могучим для Айтверна противником.

Эрдер двигался к намеченной цели. Один из солдат вырос у него на пути, вознамерившись остановить, но был тут же убит, рядом с Айтверном поднимался на ноги обезоруженный Гайвен, а за спиной повелителя Севера появился Блейр. Бывший оруженосец Александра Гальса метнулся к врагу, метя кинжалом тому в сочленения доспеха, но не успел нанести удар. Лорд Джейкоб тут же развернулся к нему лицом. Блейр попятился, не удержался на ногах и рухнул в траву. На лице мальчишки читались растерянность и страх.

И тогда Артур, больше ни о чем не раздумывая и не колеблясь, бросился прямо на Эрдера, выставив перед собой меч – и острие клинка, найдя наконец искомую щель в броне, вонзилось Джейкобу в левое плечо. Эрдер издал короткий сдавленный звук, то ли смешок, то ли стон, и отпрянул. Артур высвободил меч из раны врага и едва успел отразить последовавший затем удар – намного более могучий, чем все предшествовавшие, словно лорд Шоненгема черпал из своей боли новые силы. Мечи столкнулись особенно яростно, и клинок вылетел у Артура из рук. Джейкоб Эрдер вскинул меч для нового, теперь уж точно окончательного удара…

И тут мир изменился. Артур даже не успел понять, что произошло, когда вся окружавшая его реальность потекла и расплавилась, будто нагретое на огне железо. Время вновь перестало ощущаться, и в обрушившемся ему на голову бесконечном «сейчас», лишенном протяженности и предела, Артур Айтверн увидел, как застыл уже готовый оборвать нить его жизни Джейкоб Эрдер. Застыл Блейр Джайлс, поднимавшийся за спиной у Эрдера с колен. Замерли солдаты королевской гвардии. Все до единого будто обратились в мраморные статуи. И даже шум доносившейся от подножия холма то ли выигранной, то ли проигранной битвы затих и оборвался. В наступившей всеподавляющей тишине Артур мог услышать лишь стук собственного сердца.