!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич - Страница 636

Айна вновь замолчала. Ее взгляд остановился вдруг на лорде-мэре. Генри Хьюстон, выходец из джентри графства Гальс, никогда не лез в политику, чурался дворцовых интриг, однако жилось Тимлейну при нем хорошо. Это он распорядился установить на центральных улицах города керосиновые фонари взамен масляных, дававших слишком мало света и нещадно чадивших, и следил за исправной работой водопровода. Поймав взгляд юной королевы, сэр Генри внезапно одобрительно ей кивнул – и, чувствуя его поддержку, Айна продолжила:

– Я не политик и не солдат. Однако я люблю эту страну и не сделаю ей ничего дурного. Предателей я покараю, а достойных людей – награжу по справедливости. Я не понимаю многого в делах управления, но понимаете вы. Я спрошу у вас, когда будет надо, и не отмахнусь от ваших советов. Я ищу справедливости – не мести, порядка – не смуты, примирения – не войны. Многие из вас недавно еще дрались друг против друга на Горелых холмах, но общее дело объединило нас. Для Иберлена выдался темный год. Много достойных людей сложили головы, кости отважных рыцарей обглоданы воронами, последний из Карданов лежит в могиле. Четыре Великих Дома из шести потеряли сеньоров. Но хотя пали они, остались мы. Мы справимся за них, ибо, кроме нас, некому. Теперь мы – эта страна. Не дадим ей погибнуть.

– Хорошо сказано! – воскликнул герцог Эрдер, стоило Айне замолчать. – Господа, вы слышали нашу новую госпожу? Осталось претворить сказанное в жизнь. Святая правда, вы знаете – мой покойный отец поднял меч против Айтвернов и до последнего вздоха сражался с ними, но теперь я вручаю Айтверну меч и клянусь в верности. – Он в самом деле обнажил клинок. – Милорды, коронация ее величества еще не назначена, но присягу леди Айне мы принесем сейчас и здесь. Я сделаю это первым. – Эдвард Эрдер развернулся к дочери лорда Раймонда, поднимая меч острием вверх. – Долгих лет королеве Иберлена, и да будет ее царствование счастливым! Славься, Айна Первая из Дома Драконьих Владык!

В тот же миг Лейвис Рейсворт вырвал шпагу из ножен и заорал:

– Слава Айне Айтверн! Слава моей королеве!

Словно по команде, все присутствовавшие обнажили оружие и вразнобой, кто во что горазд, принялись кричать приветствия и здравицы. Кто-то кланялся, кто-то преклонял колено. Нестройный гул эхом бился о высокий потолок, вылетал в окна – и смешивался с грянувшим с площади ревом, ибо герольды, по-видимому, дочитали воззвание.

Айна стояла немного растерянная, наблюдая за форменным светопреставлением, творившимся в зале. Девушка отстраненно подумала, что ее рожденная импровизацией речь и впрямь, наверно, получилась неплохой, раз вызвала такое сильное воодушевление у публики. Однако сама Айна не испытывала никакого восторга. Напротив, ей вдруг сделалось от самой себя противно.

«Я принимаю почести, как королева и глава Дома Драконьих Владык, – а где находится в этот момент настоящий Драконий Владыка? Дядя сказал, что выслал к лагерю Тарвела войска. Там ли сейчас Артур? Что сделает он, когда увидит полки мятежников? Мои полки. Будет ли он сражаться? Конечно, будет. Я произношу слова о мире, но начинаю войну».

Айна не понимала, как влезла во все это. Только что она пила вино в особняке Рейсвортов, выслушивала изменнические планы сэра Роальда и собиралась предупредить о них брата, – и вот сама оказалась во главе мятежа. «Что толкнуло меня на этот путь? Дурное настроение? Гордыня? Пара неласковых слов Артура, произнесенных им в неподходящий момент? И вот мы уже стоим во главе армий, что скоро, возможно, сойдутся в битве». Девушке сделалось страшно, захотелось немедленно бежать из зала, но в шаге от нее стоял Роальд Рейсворт, и путей для отступления не осталось.

– Совсем не рада, да? – шепнул ей Лейвис с иронией и сочувствием сразу.

– Сам видишь, – также шепотом ответила Айна.

Нестройный гомон затягивался, и стоило молодой королеве подумать, что пора бы его прервать, – как он и в самом деле оказался прерван. Откуда-то сверху вспыхнул слепящий свет, раздался оглушающий, раздирающий слух грохот – а затем своды Большого зала Тимлейнской ратуши проломились, и потолок начал падать толпе на головы.

Эдвард Фэринтайн скучал. Он и пришел на церемонию объявления новой иберленской королевы лишь приличия ради, чтобы соблюсти дипломатический протокол. С тех пор как кузен покойного Хендрика Грейдана принял корону Эринланда, ему много раз приходилось участвовать в ни к чему не обязывающих монотонных церемониях, лишенных всякого практического смысла, и эта была лишь одной из тысячи. С куда бо́льшим удовольствием Эдвард выспался бы после минувшей долгой ночи, но не повезло. В компании жены и двоих капитанов он стоял в первом ряду благородного собрания, вполуха выслушивал претенциозные воззвания местных высокопоставленных особ, глядел то на свои сапоги, то в окно.

Дочка Раймонда Айтверна мучилась, кажется, похмельем и испугом одновременно, но ее выступление придворным понравилось, а может, они просто ждали повода покричать. Юная Айна ужасно напомнила Эдварду кузена Хендрика, каким тот был в момент своих коронационных торжеств. Тоже орал дурным голосом про честь предков, верность родине, победу над врагами. «Все неудачные правления начинаются одинаково – с красивых слов и высокопарных жестов». Фэринтайн не особенно сочувствовал несчастной барышне – ведь та сама оказалась достаточно глупа, чтобы позволить Эрдеру и Рейсворту себя окрутить. Однако Айна Айтверн была чародейкой, а значит, заслуживала внимательного отношения.

Чужое присутствие Эдвард ощутил не сразу. Возможно, не будь Фэринтайн столь рассеян, он бы заметил, как изменилось ментальное поле, как промелькнул в нем чей-то сильный и четкий след. Однако сейчас король Эринланда невидящим взором скользил по кричащей толпе, отстукивая пальцами на рукоятке собственного меча военный марш, и оказался совсем не готов к тому, что случилось дальше.

Когда грянул взрыв, Кэран среагировала первой. С малых лет обучавшаяся магии, она действовала рефлекторно. Подавив непрошеный вскрик, чародейка в защитном жесте вскинула руки – и белое сияние охватило их. Еще не прошла звуковая волна от сдетонировавшей бомбы, еще валились на головы иберленским нобилям обломки стропил и балок, а Кэран уже обратилась к Силе, формируя защитный экран. Падение осколков замедлилось – они останавливались, увязая в воздухе, что сделался внезапно плотным и способным их удержать. Остатки потолка зависли в пустоте, даже мелкая каменная крошка не коснулась пола.

Ликование вокруг переходило в ужас, крики восторга сменились воплями страха. Кто-то падал ниц и закрывал голову руками, кто-то рвался к окнам. У выводящих на площадь дверей уже образовалась давка. В два прыжка Эдвард Фэринтайн взлетел на помост, схватил за плечи тезку, Эдварда Эрдера, разворачивая лицом к себе.

– Командуйте парадом, – приказал король. – Выводите отсюда людей, живо!

Олухом правитель Севера явно не был и растерянности не проявил. Отрывисто кивнув, герцог Шоненгема ринулся вниз с помоста – успокаивать паникующих придворных и отдавать приказы солдатам, чтобы те расчистили выход из ратуши и не дали толпе никого затоптать.

Эдвард развернулся, вглядываясь в лицо жены. Кэран стояла, закатив глаза, все так же не опуская рук, и даже не шевелилась. Фэринтайн знал: все силы волшебницы сейчас уходят на то, чтоб удерживать остатки потолочных перекрытий, не позволяя им обрушиться на людей, пока те не покинут здание. Кэран нужно было продержаться еще хотя бы десять минут, но Эдвард не был уверен, хватит ли у нее сил.

Король Эринланда потянул за рукав Лейвиса Рейсворта – тот, казалось, впал в ступор и потерянно топтался на месте, глядя на образовавшуюся в сводах Большого зала дыру.

– Эй, ты. Очнись, – приказал Эдвард. Побочный Айтверн вздрогнул, понемногу приходя в себя. – Ты хотел быть чародеем, – продолжал Фэринтайн, – сейчас как раз нужна твоя помощь. Моя жена одна не справится, ты должен ее поддержать. Поделиться с ней своей силой.