!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич - Страница 677

Вот только Айна сгинула в неведомой бездне вместе с королевой Кэран, и непонятно было, как их отыскать.

Блейр Джайлс, верхом на кауром жеребце, выехал вперед, поскакал бок о бок со своим господином и королем Эринланда. Молодой рыцарь, одетый в латы дома Айтвернов, с вычеканенным на них драконом, смерил Артура внимательным взглядом, а затем спросил:

— Уже придумали, что станете говорить войску?

— Там придумаю, сразу на месте. Приедем, и чего-нибудь им всем наплету.

— Герцог Айтверн, — тон Блейра сделался настойчивым. — Если вы что-то задумали, говорите сразу. Это будет не первая авантюра, в которую я полезу вместе с вами — но я хочу хотя бы наперед знать, на что вы нас всех обречете. Мы едем уже три часа, я не добился от вас никаких внятных ответов, в какое положение мы попали, и я начинаю злиться от этой неопределенности.

Эдвард Фэринтайн, слушавший разговор двух иберленцев, приподнял бровь, но промолчал. Иногда этот коронованный фэйри-полукровка вел себя беспардонно и даже нахально, иногда напротив демонстрировал безукоризненные манеры, на зависть всем придворным джентльменам. Было сложно сказать, что Эдвард выкинет в следующий момент — окажется до странности внимателен и любезен или отпустит внезапную колкость. Настроение Фэринтайна менялось стремительно, и вместе с этим менялись его глаза, то и дело из темно-фиолетовых делаясь светлыми и прозрачными, будто лед.

Артур вздохнул, отвечая на вопрос бывшего оруженосца:

— Блейр, имей я представление, что тебе сказать, уже бы ответил. Все, что нужно знать войску, ты узнаешь вместе с войском. Потом мы с государем Эдвардом, государем Клиффом, леди Кэмерон и лордом Данканом станем держать совет о вещах, которые войску знать не положено. На эту встречу ты будешь допущен, как мой лейтенант, и тоже все выслушаешь. А сейчас дай мне доехать спокойно. Голова болит.

— У вас болит голова, потому что вы пили минувшим вечером, после сражения, слишком много вина, и мешали его с бренди, — сказал Блейр, встретил недовольный взгляд Айтверна и замолчал.

К лагерю Данкана Тарвела отряд подъехал вечером, когда заходящее солнце окрасило небо над уходящей к западу просторной равниной в золотистые и алые тона. Часовые, караулившие на обломках разваленных во время вчерашней атаки ворот, расступились при виде кавалькады и развели в стороны алебарды.

— Трубите общевойсковой сбор, — бросил Артур начальнику дозорных. — Собрать всю армию и прислугу напротив кашеварен. Мне есть, что сказать.

Всадники въехали под защиту оказавшихся накануне столь надежными бревенчатых стен. Внутри герцога Айтверна встретили напряженные, недоверчивые взгляды. Артур знал, что не пользуется авторитетом у многих простых солдат — и все равно надеялся, что минувшее сражение хотя бы немного сыграло в его пользу. Как никак, он одержал в недавнем бою победу, пусть даже и благодаря своевременному приходу подмоги. «Про меня говорят, что я напыщенный придворный щенок и цареубийца — но я командовал этими бойцами и вел их в атаку. Возможно, кто-то изменил свое мнение на мой счет».

Заиграли, созывая отряды на построение, трубы. Офицеры, выглядевшие встревоженными и хмурыми, собирали солдат на вытоптанной сотнями сапог площадке посредине форта. Здесь были гвардейцы из трех регулярных наемных отрядов, находившихся на службе у герцога Тарвела и возглавляемых тремя капитанами — Паттерсом, Греганом и Лирманом. Помимо них вышли из своих шатров благородные рыцари и их вассалы, связанные ленной присягой со Стеренхордом, в сопровождении оруженосцев и стюардов; а также покинула свою наскоро разбитую на окраине форта стоянку та малая часть королевской армии Иберлена, что была приведена вчера таном Эйтоном Брэдли и после случившегося сражения вновь приняла сторону дома Ретвальдов. Ведь от имени дома Ретвальдов Айтверн сражался с изменниками, посланными взбунтовавшимся Коронным Советом.

«Меж всеми собравшимися тут людьми нет единства», — подумал Артур отстраненно, глядя, как строятся четкими, словно на парадный смотр, рядами, бойцы, облаченные кто в кирасу, кто в панцирный доспех, кто в пластинчатую броню. Подлинная разница между отрядами заключалась, впрочем, не в их вооружении, а в их стягах и в их командирах.

Поднялся на флагшток в середине поля вышитый на желтом полотнище бурый медведь Тарвелов. Развернуты были рядом герольдами знамена вассалов, среди которых сегодня здесь присутствовали граф Крейн, граф Риверс, тан Честер, тан Гонт и тан Роджерс. Все упомянутые лорды стояли вблизи наследника Стеренхорда — сэра Алистера Тарвела, носившего также титул графа Годфрей, которого почитали за вожака. Его дядя и господин, Данкан Тарвел, молчаливый и бледный, в черном дублете, держался позади своей свиты, опираясь на трость, будто испытывал внезапную немощь, и не подошел с приветствием к герцогу Айтверну при его появлении. Между бывшим учителем и учеником пробежала трещина, и кто знает, не превратится ли эта трещина в скором времени в пропасть.

Под рукой Данкана Тарвела находились в этом лагере три с половиной тысячи военнослужащих, обученных держать оружие и готовых при любом удобном случае пустить его в ход, будь то конники, пехотинцы и стрелки, а также две тысячи обслуги и челяди, включая кузнецов, поваров, фуражиров, сапожников и маркитантов. «Большая часть наших сил. Если я рассорюсь с Тарвелами, то разом останусь почти ни с чем». Артур лихорадочно подумал, что, кажется, настала пора, когда ему придется найти у себя хотя бы немного дипломатического такта.

Перед началом битвы с силами мятежников Паттерс и его товарищи обещали Артуру перейти на службу его дому, оставив Данкана Тарвела. Однако положение в тот момент было критическим и лорд Данкан утратил в их глазах авторитет. Теперь, когда подоспели остальные стеренхордские части во главе с молодым Алистером, Айтверн не мог поручиться, что капитаны остались верны своему решению. В любом случае, вспоминать публично о своем сговоре с ними он счел неправильным. Это вызвало бы разлад с Тарвелами и неизбежный раскол в лагере.

Напротив стеренхордского войска выдвинулись в десять шеренг чуть больше полутора тысяч солдат, состоявших на службе в армии Ретвальдов. Королевские наемники явились сюда накануне по приказу ныне покойного лорда-констебля Роальда Рейсворта, чтобы принудить герцогов Айтверна и Тарвела к покорности самопровозглашенной государыне Айне Первой, а вернее — усадившим ее на Серебряный Трон предателям. Сначала они взяли лагерь Тарвела в осаду, но когда стало ясно, что битву выигрывает Артур Айтверн, эти люди переметнулись к нему.

Командовал ими ныне капитан по имени Уолтер Байерс, десять лет до того служивший Раймонду Айтверну, как лорду-констеблю, и Брайану Ретвальду, как королю, и три года из этих десяти лет сражавшийся на границе Лумея, хорошо зарекомендовав там себя. Достойный, казалось бы, по всем признакам человек и храбрый. Участие в двух выигранных и трех проигранных битвах, успешное командование арьергардом и отчаянный побег из плена. Лишь один факт в его послужном списке смущал Артура. Минувшей весной, на протяжении примерно полутора месяцев, капитан Байерс находился, как и прочие его товарищи, в подчинении у Гледерика Брейсвера, также называвшего себя королем. Когда потомок Карданов узурпировал трон, почти весь столичный гарнизон переметнулся к нему — а когда Гледерик оказался убит, Байерс не менее легко признал своим повелителем Гайвена Ретвальда.

Артур Айтверн немного доверия испытывал к вассалам, так легко и часто меняющим господ, но понимал все же, что он не в том положении, чтобы воротить нос и разбрасываться союзниками. «Я не отец, у кого все государство было в распоряжении и ходило по струнке. Мне и такой подмоге, какая есть, полагается радоваться».

Рядом с королевскими солдатами расположились около тысячи человек под флагом Драконьих Владык — с золотым на зеленом поле драконом Айтвернов. Они принадлежали к ополчению Запада, приведенному Роальдом Рейсвортом в начале мая на войну с узурпатором Брейсвером и поддерживавшими его герцогами Эрдером и Коллинсом. Распоряжавшиеся малерионцами прежде вельможи, а именно тан Брэдли, графы Ардерон и Манетерли, тоже были сейчас мертвы, причем двое из перечисленных господ погибли от руки собственного сюзерена.