!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич - Страница 689

— Простите, госпожа, — в серых глазах Рейсворта проступило раскаяние. — Но я совсем недавно потерял отца и это доставляет мне боль. Я дрался со своим рехнувшимся королем и чудом выжил при этом. Я увидел, как страшные сказки гуляют по моей стране и убивают моих друзей. У меня выдался сложный день. Это делает меня несносным, не спорю. Будьте снисходительны.

— Вас плохо воспитывали. Либо слишком строго, либо слишком мягко. Результат, в любом случае, неудовлетворителен, — Кэран Кэйвен поджала губы, став похожа на строгую гувернантку, затем села за стол.

Лорд-канцлер Эринланда также занял кресло, по левую руку от своей госпожи и рядом с Айной — прямо напротив Лейвиса. Барон Рогге дружелюбно кивнул графу Рейсворту, затем откинулся на спинку, положив руки на колени и всем видом демонстрируя, что готов внимательно слушать столь внезапно появившуюся в своем замке королеву.

— Скажу первое, — начала Кэран, — ваша, Герман, задача — обеспечить, чтобы мое пребывание здесь осталось тайной для всех. Я прибыла в Таэрверн около часа назад и намерена не позже полуночи столицу вновь покинуть. Способы, к которым я для этого прибегла, значения не имеют, но могу сказать, они имели отношение к магии. Это еще одна причина, почему вы должны молчать. — Канцлер ответил коротким кивком. — Мой супруг сейчас находится в Иберлене и я намерена в скором времени присоединиться к нему. В ожидании коронации Ретвальда, как мы и предполагали, возникли осложнения. Коронный Совет попытался его низложить, но сын Брайана оказался хитрее. Нашел себе союзников и смог возвратить столицу.

— Я могу уточнить, о каких именно союзниках идет речь, моя королева?

— Можете. Фэйри из-за Каскадных гор. Я видела, как в Тимлейн ворвалось около двух сотен — но возможно, это не все. — Айна не знала, какой из барона Рогге канцлер, но дипломат явно вышел бы очень хороший — он даже не переменился в лице. — Моего мужа здесь нет, но будь он здесь, он бы занялся тем же, что и я. Поднимите армию, созовите как регулярные войска, так и ополчение. Снимите гарнизоны с венетской и либурнской границы, гарландскую не трогайте. Часть сил пусть охраняет Таэрверн, готовая к нападению. Остальных отправьте в Виндспорт, посадите на корабли и пусть идут в Дейревер. Командование доверьте Блаунту. Домен Коллинсов восстал против Ретвальда одним из первых. Блаунт умеет разговаривать — пусть объяснит горожанам, что эринландцы пришли как друзья, охранять на стороне законного герцога Дейревер от Короля-Колдуна.

— Потребуются документы, — сообщил канцлер спокойно.

— Составьте приказ от имени моего мужа, скрепите его печатью, подделайте королевскую подпись. Не мне вас учить. Генералам скажите, что Эдвард Фэринтайн принял такое решение две недели назад, проезжая Гарланд и получив секретное донесение от иберленских шпионов о беспорядках в стране. Гонец доставил письмо только сейчас, вы как получили — так и начали действовать. Начнете сегодня. Вечером, перед тем как я покину замок, доложите о первых результатах.

— Хорошо, госпожа. Что-нибудь еще?

— Горячий плотный обед и три кружки чая, мне и моим иберленским гостям. Пусть подадут в одну из ближайших комнат, но, разумеется, так, чтобы слуги не могли знать, для кого они готовят. Сможете такое организовать?

Губы Германа Рогге разошлись в подобии улыбки:

— Вы плохого обо мне мнения, леди Кэран. Это будет несложно.

— Рада, что не ошиблась в вас. Идите, барон. Буду ждать вас с докладом в шесть вечера, а пока намереваюсь поспать. После завтрака, разумеется. Ужина. Не знаю, как правильно сказать. В Тимлейне был вечер, здесь утро, а я хочу куропаток. Идите на кухню, Герман, — королева позволила себе смежить веки, делая вид, что готовится задремать.

Эринландский канцлер встал, вежливо поклонился, вышел. Вернулся он по прошествии получаса, в течении которых Кэран притворялась, что спит прямо в кресле, на самом деле о чем-то думая. Оба молодых Айтверна в то же время напряженно молчали, чувствуя себя неловко в присутствии королевы.

Ожидая, пока придет барон Рогге, Айна поймала себя на мысли, что, хотя леди Кэйвен спасла ее, приятного впечатления королева Эринланда вовсе не производит. В обществе этой довольно молодой, эффектной и красивой женщины дочь лорда Раймонда чувствовала себя неуютно. Айна предпочитала выбирать себе спокойных рассудительных подруг — таких, как Амелия Таламор или Нэнси Паттерс. Похожая на ведьму из сказки, властная, резкая и наверняка коварная, Кэран Кэйвен не вызывала у нее доверия. Впрочем, Гайвен Ретвальд вызывал доверия еще меньше, и девушка радовалась, что покинула Тимлейн.

Обед ждал королеву и ее спутников в небольшой гостиной по соседству. Как объяснила Кэран, в помещениях, куда выводил потайной ход из подземелий Каэр Сиди, она разместила свои личные покои, в ее отсутствие обычно запираемые на замок. Ключ у канцлера, разумеется, был — на случай непредвиденных неожиданностей. У Айны сложилось впечатление, что барон Рогге пользуется доверием королевской четы и посвящен во многие вопросы, связанные с магией.

Размышлять над тонкостями эринландской политики девушка не стала — едва коснувшись еды, она поняла, что крайне голодна. И на жареную дичь, и на овощной гарнир девица Айтверн набросилась с жадностью, а покончив с ними, тут же занялась поданными в качестве десерта трюфелями. Исходящий паром чай она пила большими глотками, обжигая горло. Он был гораздо лучше модных в Иберлене травяных настоек, липовых или мятных — намного вкуснее и ароматнее. Лейвис, как заметила Айна, ел неохотно, а вот Кэран завтракала с удовольствием, явно наслаждаясь каждым блюдом.

Когда трапеза подошла к концу, королева сообщила:

— Я иду спать. Вам тоже советую хорошо отдохнуть — мне понадобится вечером ваше участие. Займите библиотеку, чтобы никуда не деться. Вы, леди Айтверн, прекрасно расположитесь на кушетке, граф Рейсворт удовлетворится креслом. Я по крайней мере надеюсь, что графу Рейсворту достанет такта довольствоваться именно креслом, — Кэран сквозь длинные ресницы бросила на Лейвиса испепеляющий взгляд.

— Как дворянин и будущий рыцарь, я бы никогда не подверг сомнению честь дамы, заняв одной с ней ложе, — сказал молодой человек кротко.

Как только молодые люди, оставшись в одиночестве, вернулись в библиотеку, Айна со всеми удобствами разместилась на кушетке, подложив под голову подушки и накрывшись пледом, а Лейвис, разумеется, сел у нее в ногах. Свой чай он не допил, но захватил с собой и теперь рассеянно держал на коленях.

— Можешь теперь объяснить, какого черта ты вытворяешь? — прошипела дочь лорда Раймонда со злостью, как только решила, что Кэран Кэйвен ушла из смежной комнаты и не сумеет ее услышать. — Почему ты себя так ведешь, дорогой брат? Сначала мне показалось, ты заигрываешь с этой ведьмой, а потом — наоборот, нарываешься на ее гнев. Какой реакции ты желал добиться подобными эскападами?

— Леди Кэйвен не ведьма, — сказал лорд Рейсворт. — Она королева, почти что царствующая, Эринланда, и чародейка — такая же как ты, Айна, только в совершенстве обученная, и при этом старше и опытнее тебя. Очень опасный человек, короче говоря. Один из самых опасных, каких я в своей жизни встречал.

— Я поняла. Так какого беса ты ее злишь?

— Я же сказал — тяжелый день. Разнервничался, столько всего повидал — сама понимаешь. Тут или шутить, или сойдешь с ума. Предпочитаю шутить. — Лейвис поглядел на кружку чая, с бесстрастным лицом отпил, а после отставил на пол. — Мне не нравится, — пожаловался он. — Можно я схожу за тем виски? Я вроде запомнил, на какой кирпич нажимать.

— Нельзя. Ты нужен мне трезвым.

— Печально. Но хорошо, что я хоть кому-нибудь нужен. Айна, — Лейвис вздохнул, — мне не нравится происходящее, и чем дальше, тем больше. Мы как щепки разбитого корабля, которые влечет поток — только и делаем, что зависим от других. Сначала отец втянул нас в свое восстание, и ты погляди, что случилось. Теперь леди Кэйвен. Слышала, что она сказала этому непрошибаемому барону? Эринландцы вторгаются в Иберлен, и плевать, каких друзей они при этом из себя корчат. Сиды явились с Гайвеном, потом эринландцы явятся с Кэран. Что еще? Артур призовет Гарланд? С него станется, он уходил с Рэдгаром. Война за иберленское наследство — вот как это однажды назовут, если мы не вмешаемся.