"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич - Страница 1055

Ох! Слишком медленно. Супердоминанта распространяется по планете в мозгах броуновцев и потому ограничивающим фактором является скорость физического перемещения отдельных броуновцев и целых островов. А планета огромна — газовый гигант. Для охвата всей планеты потребуется… в самом грубом приближении — никак не меньше года. А может, и лет двадцать.

В принципе, ничто не мешает повторить тот же фокус еще раз в другом районе планеты. Если вторая стартовая точка будет находиться точно напротив первой, распространение супердоминанты ускорится вдвое. А если стартовые точки окажутся неподалеку друг от друга, не изменится ничего.

Однако очень страшно снова появляться на Броуне. Раньше я не знал, что происходит, когда ты материализуешься в толпе броуновцев, но теперь-то я знаю, насколько это опасно. Если бы последний раз Сеть вывела точку перемещения не на край инкубационного зала, а в его центр, на этом бы и закончился жизненный путь моей текущей личности. Еще раз на такой риск я не пойду.

Так что, получается, все было зря? Чтобы изолировать Броун не через несколько лет, а быстро, нужно внедрить супердоминанту… гм… примерно сто тысяч раз. Может, стоит поделиться формулой супердоминанты с Сбот, пусть ее агенты потрудятся? Нет, боюсь, с такой работой не справятся все агенты яхров, вместе взятые. Или справятся? Сколько в конфедерации миров? Если память мне не изменяет, где-то около ста. А в каждом мире существует свой комитет защиты порядка, в котором наверняка наберется тысяча-другая агентов. Так что яхры, теоретически, вполне могут справиться с задачей.

Но стоит ли им доверять? Не заложат ли они в Броун какую-нибудь другую супердоминанту? Например, «стройте, товарищи, терминалы, входите в Сеть и идите на Землю, там хорошо»? Но как они смогут исправить мою формулу? Смысл-то ее они не понимают. Методом проб и ошибок? Нет, нереально. Так что попробовать привлечь яхров к делу можно запросто.

Но как передать им формулу? Она имеет смысл только на Броуне, в других мирах ее никак не воспроизвести. Загнать яхров на Вудсток, чтобы они получили информацию прямо из первоисточника? Во-первых, невозможно, а во-вторых, тогда они точно нагадят на Броуне так, что мало не покажется. Не годится.

Так что же делать? Все мучения и весь риск последних часов были зря? Ну почему я такой тупой? Вместо того, чтобы продумать весь план действий до конца, я цепляюсь за первую попавшуюся привлекательную идею, увлекаюсь, начинаю воплощать ее в жизнь, а когда утыкаюсь мордой в стену, злюсь и ругаю себя. Впрочем, что тут удивительного? Эта черта была и у Андрея, и у Даши. Ничего удивительного, что и я тоже ее унаследовал.

Но хватит заниматься самобичеванием. Надо срочно что-то делать. С Броуном ничего не получается, с Вудстоком тем более, а уж об изоляции Земли астральным барьером я и не говорю. Стоп. Почему это я об этом не говорю? Какой же я идиот! Почему я не потребовал, чтобы Вудсток научил меня строить астральные барьеры? Вудсток говорил, что это умеют делать только вегетативные расы вроде него, но одно дело разработать технологию и совсем другое — воспользоваться готовым решением.

— Вудсток! — крикнул я. — Я хочу научиться строить астральные барьеры.

— Ну вот ты и догадался, — вздохнул Вудсток. — Если бы я мог тебе отказать… Ты точно уверен, что хочешь этого? Сто тысяч людей лишаться своего шанса.

— Зато шесть миллиардов получат свой шанс, — парировал я. — Или сколько их уже осталось? Пять? Четыре?

Вудсток промолчал.

— Начинай обучение! — приказал я.

И снова провалился в нечто, похожее на обморок.

Вынырнув из обморока, я понял, почему построение астральных барьеров — удел вегетативных рас. Астральный барьер — конструкция сложнейшая и работает она непосредственно с ядром Сети, с той ее частью, которая находится за пределами известных людям измерений пространства. Будь я программистом, я бы сказал, что астральный барьер — это патч в ядре вселенной.

Построение барьера, отделяющего Землю от остальной Сети, включает в себя четыре основных шага. Во-первых, надо достроить нанозавод. Во-вторых, построить с его помощью полноценный планетарный узел. В-третьих, создать компьютер, способный напрямую подключаться к Сети, и подключить этот компьютер к узлу. В-четвертых, написать программу, описывающую свойства создаваемого барьера, и запустить ее на компьютере, построенном на предыдущем шаге.

А ведь эту программу надо будет как-то отлаживать… Интересно, что произойдет, если в программе будет ошибка? Гм… Неожиданно. Серьезная ошибка в программе приведет к временному отключению Сети в том мире, где произошла ошибка. А это как раз то, что нужно! Если запускать такую программу несколько раз в день, результат будет в точности такой, какой нужен. Информации из Сети на Землю натащили уже столько, что хватит лет на десять, если не больше. Все это время Сеть будет больше вредить, чем помогать. Решено, так и будем действовать.

Я попытался связаться с Габовым и Сеть ответила, что такого абонента не существует. Это естественно — я совсем забыл, что Вудсток, на котором я сейчас нахожусь, отделен от Земли астральным барьером. Ничего, прорвемся.

Я вернулся в Москву, в тело молодого человека лет двадцати, чьи родители в прошлом году имели неосторожность купить ему квартиру в том же доме, в котором жил Андрей Сигов. Жалко парня, но, боюсь, ему не скоро придется воспользоваться своим телом, а может, и вообще никогда не придется. Но его не очень жалко, мимолетного взгляда внутрь достаточно, чтобы убедиться, что товарищ непроходимо глуп, неумеренно злобен и злоупотребляет наркотиками. Пока он еще не стал наркоманом, но это всего лишь вопрос времени.

Долго находиться в этом теле неприятно. Когда попадаешь в него, душу заполняет ощущение какой-то безысходной затхлости. Возможно, кстати, что мрачные мысли, одолевшие меня в квартире Андрея Сигова, отчасти обусловлены тем, что в тот момент я находился в этом теле. Ну да бог с ним, все равно долго в нем я оставаться не намерен.

Я обратился к Сети и занялся подбором нового тела на ближайшие несколько недель. Мне нужно тело здорового мужчины от двадцати пяти до сорока лет, курящего, но без других вредных привычек, белой расы, не толстого, не лысого, приятной внешности, не бедного и, самое главное, живущего в Страсбурге неподалеку от строящегося нанозавода. Жаль, что большинство перечисленных атрибутов Сеть не понимает и выбрать себе тело единственным запросом нельзя. Приходится делать несколько последовательных перемещений. Вначале выбираешь тело произвольного человека, обитающего в Страсбурге, осматриваешься в его памяти и находишь среди его знакомых наилучшее приближение к идеалу. Визуально фиксируешь выбранное тело, освобождаешь промежуточное тело, и тут же перепрыгиваешь в то тело, которое только что выбрал. И так далее.

Тело, подходящее по всем параметрам, удалось подобрать на четвертой итерации. Но, попытавшись переместиться в него, я с удивлением обнаружил, что оно уже занято. Филипп Руже, тридцатипятилетний управляющий банком, уже был вместилищем инопланетного разума. Ну, сейчас я ему покажу.

Я решительно подошел, вернее, подошла (тело, выбранное на третьей итерации, принадлежало молодой женщине) к Филиппу и тронула его за плечо. Филипп обернулся, в его глазах было написано недоумение, но через небольшую, но вполне уловимую долю секунды он меня узнал. Очевидно, обратился к памяти тела.

— Здравствуй, Сесиль, — сказал он. — Хорошеешь с каждым днем.

Я состроила непроницаемо-серьезное выражение лица и сказала:

— Я представляю комитет защиты порядка планеты Земля. Назови свой родной мир и цель пребывания на Земле.

Филипп отступил на шаг назад и окинул меня задумчивым взглядом.

— Хорошие девушки попадаются у нас в комитете, — сказал он. — Я Дмитрий Самохин.

Я расхохоталась.

— Драконтрест! — воскликнула я. — Обалдеть! А я Андрей Сигов и одновременно Даша Лужнецкая.