"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич - Страница 1075

Информация о Броуне появилась в земном интернете, но не вызвала большого ажиотажа. Одно дело, когда ты временно покидаешь свое тело в поисках острых ощущений, и совсем другое дело — когда ты покидаешь его навсегда. Для большинства земных искателей приключений последнее слишком экстремально. Несколько мейозов с участием земной публики состоялось, но массового характера это увлечение на Земле не приобрело.

Чего нельзя сказать о более цивилизованных планетах. На Сершле, например, образовалась целая коммуна поклонников броуновского образа жизни. Они захватили на Броуне несколько островов и большую часть времени проводят там, обмениваясь мыслями и эмоциями. Меньшую часть времени они проводят в других мирах Сети, накапливая мысли и эмоции для последующих обменов. Психиатры бьют тревогу, они говорят, что психика хсеофчи не в состоянии долго переносить такой образ жизни, что через год-другой коммуна превратится в дурдом. Но обитатели коммуны отмахиваются от предупреждений и продолжают прожигать свои жизни. В последнее время они увлеклись сексуальными извращениями. Устраивают оргию, а потом участники отправляются на Броун и делятся переживаниями, так сказать, напрямую. А потом возвращаются на Сершле и устраивают еще одну оргию.

Подбу подали заявку на вступление в конфедерацию яхров. Ассамблея конфедерации отвергла заявку, что вызвало среди подбу бурю негодования. Дескать, раз приняли Землю и Блубейк, то и нас тем более должны принять. Яхры срочно ввели временный мораторий на прием в конфедерацию новых членов, но подбу говорят, что это нелепая отговорка, и грозят войной. Впрочем, никто не сомневается, что война, даже если и будет объявлена, не приведет к агрессивным действиям. Подбу для этого слишком миролюбивы, а яхры — слишком заняты Броуном.

Интересно, что Блубейк все еще не исключен из конфедерации, несмотря на то, что формально находится в состоянии войны с Нисле и Шотфепкой. Оказывается, такая ситуация не противоречит законам конфедерации.

Во всех мирах конфедерации, кроме Сершле, контакты с Броуном категорически запрещены под угрозой серьезного наказания, в некоторых мирах — вплоть до смертной казни. Но этот запрет нигде не действует — граждане конфедерации отправляются на Броун с пересадкой либо на Сершле, либо в каком-нибудь варварском мире, вроде нашей Земли.

В целом земные и сетевые новости производят странное впечатление. С одной стороны, явно происходит что-то серьезное, а с другой стороны, никак невозможно понять, во что все эти события в конечном итоге выльются. Вудсток прогнозировал большие потрясения во всем секторе, так оно и происходит, но пока я не могу представить себе, чем все кончится. Ничего, поживем — увидим.

Странное дело, я верю, что грядет катастрофа, я не вижу способа ее предотвратить, но я спокоен. Я наблюдаю происходящее спокойно и отстраненно, чему-то возмущаюсь, чему-то радуюсь и стараюсь не думать, что человечество прямо сейчас претерпевает необратимые изменения, что каждый день приближает то, что для избранных станет переходом на неведомый следующий уровень, а для неизбранных — концом света. Если, конечно, Вудсток не врет и не ошибается.

Может, все дело в том, что я верю в то, что сам попаду в число избранных? А почему я так в этом уверен? Что, если Вудсток ошибся? Но от меня теперь все равно ничего не зависит. Обе силы, способные хоть что-то изменить на Земле, отказались от меня, для них я — балласт. А самое противное в том, что они правы, я ведь действительно балласт.

Я нарушил закон о запрете сетевых перемещений и покинул Россию. Я направился в Индию, в большой город с абсолютно непроизносимым для русского человека названием.

Цель моего прибытия в Индию была предельно проста — я намеревался некоторое время спокойно пожить в свое удовольствие, не обращая внимания на зловещие предзнаменования. Я хотел занять тело богатого раджи, у которого есть большой дом с бассейном, гарем из сотни прекрасных наложниц, наизусть знающих «Кама сутру», собственный вертолет, роскошная вилла на берегу океана…

Меня ждало разочарование — все подходящие тела давно заняты пришельцами, причем не столько из иных миров, сколько с нашей родной Земли. Те, кто вовремя подсуетился, наслаждаются райской жизнью в роскошных дворцах и единственное, что отравляет их существование — другие желающие вкусить райской жизни. Вроде меня.

После нескольких уточняющих перемещений я попал в тело пожилого слуги, стоящего с опахалом рядом с гигантской кроватью, на которой раджа предавался постельным утехам сразу с тремя девицами. Я попытался было захватить тело самого раджи, но это тело было уже занято. Ничего, мы пойдем другим путем. Тело, в котором я нахожусь сейчас, старое и больное, но это несущественно. Внутренняя энергия, концентрации которой я научился на Вудстоке, предъявляет к телу совсем небольшие требования.

Я отбросил опахало, от которого все равно не было пользы, потому что в комнате работал кондиционер, забрался на кровать и легонько стукнул раджу в ухо.

— Убирайся из этого тела, — сказал я. — А то будет хуже.

Девицы испуганно вскрикнули и в мгновение ока скатились с кровати. Раджа недовольно крякнул, но было непохоже, что он сильно возмущен. Должно быть, уже привык к подобным сценам.

Он не стал тратить время на препирательства, он сразу начал драться. Попытался схватить меня за волосы, но я перехватил его руку и отвел в сторону. Суставы отозвались болью, но я запретил себе обращать на нее внимания.

Раджа легко вырвался из захвата, отпрянул назад и слез с кровати.

— Ну, нападай, Рэмбо, — сказал он.

— Тело попорчу, — сказал я. — Лучше уступи по-хорошему.

Раджа самодовольно хохотнул.

— Это я тебе тело попорчу, — заявил он. — Ты что, каратист?

— Хуже.

— Да будь ты хоть Брюс Ли, все равно в этом теле ничего не сделаешь. С твоим-то артритом.

Я тоже слез с кровати и стал ее обходить, прихрамывая. Раджа смотрел на меня и откровенно потешался. Наложницы и второй слуга с опахалом разделяли его веселье. Я начал злиться.

Я подошел к радже и сделал традиционный в восточных единоборствах поклон. Раджа хихикнул, ответил на поклон и принял основную стойку.

Я решил, что красивых жестов на сегодня достаточно. Я не стал принимать красивых поз, я просто подошел к радже, все так же прихрамывая, и протянул руку, намереваясь ухватить его за нос. Я не рассчитывал, что это удастся, но надо же как-то спровоцировать противника на необдуманные действия.

Противник, очевидно, тоже решил, что красивых жестов достаточно. Он не стал упражняться в сложных приемах, он нанес обычный прямой удар в лицо. Я легко уклонился, перехватил руку и на мгновение вцепился пальцами в косточку на локте. Скрюченные артритом пальцы вспыхнули болью, но боль моего противника была гораздо сильнее.

Он попытался разорвать дистанцию и сделал шаг назад, но я сделал шаг вперед. Раджа ударил меня левой рукой, кулак слегка задел скулу, но не причинил никакого вреда, кроме маленькой припухлости, которая рассосется у этого тела уже через пару дней. Я поймал руку противника в захват и ударил ногой в колено с внутренней стороны. Нога раджи подломилась, он грузно рухнул на пол, увлекая за собой меня, он надеялся перебросить меня через спину, но шансов у него не было. При такой координации движений, которой научил меня Вудсток, сделать подобный бросок не просто трудно, а очень трудно.

Финальная сцена боя выглядела так. Раджа лежал на боку, я лежал сзади него, моя тощая старческая нога торчала между его коленями и фиксировала их, а правая рука раджи была заломлена за спину в болевой захват.

Моему телу было тяжело — оно не привыкло к подобным нагрузкам. Оно жадно хватало ртом воздух, но в остальном я вполне контролировал его.

— Уходи из тела, — сказал я, немного отдышавшись. — Будет больно.

— Будет больно — сломаешь руку, — сказал раджа. — Попортишь хорошее тело.

Я зловеще ухмыльнулся. Жалко, что раджа не видит моего лица, а то у него сразу пропало бы всякое желание пререкаться.