"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич - Страница 1125

– Это будет стоить сто двадцать тысяч. Предоплата пятьдесят процентов.

– Хорошо, – согласился Якадзуно. – Когда мы получим объект?

– Не спешите. Если это действительно просто золотая статуя, и ничего более в ней нет, она не может стоить больше ста двадцати тысяч. Если все так, как вы говорите, то операция для вас убыточна. Отсюда я делаю вывод, что ее ценность в чем-то другом. В чем?

Якадзуно не видел другого выхода, кроме как сказать правду. Все равно этот человек рано или поздно ее узнает.

– Эту статую сделали цверги, – сказал Якадзуно. – Предположительно.

– Интересно, – равнодушно протянул Ибрагим. – И это все? Якадзуно промолчал.

– Я не верю, что это все, – продолжал Ибрагим. – Ни один коллекционер не заплатит за цвергскую статую больше трехсот тысяч, даже без учета криминального происхождения. А с учетом получается, что овчинка не стоит выделки. Тут должно быть что-то еще.

– Вы должны пообещать не разглашать эту информацию, – сказал Якадзуно.

– Вся информация заказчика конфиденциальна, – заявил Ибрагим. – Наша фирма дорожит своей репутацией, мы никогда не разглашаем сведения, предоставляемые клиентами, потому что стоит пойти слухам, и к нам перестанут обращаться. Вы можете не волноваться.

– Хорошо. Странность первая. Объект был доставлен с Гефеста курьером “Истерн Дивайд”. Гораздо разумнее было спрятать эту вещь среди металлических слитков.

– Возможно, отправитель не имел доступа к грузовым капсулам. Или просто не хотел рисковать.

– Возможно. Странность вторая. Курьер прибыл сюда грузовым поездом. Статуя золотая.

– Это действительно странно, – согласился Ибрагим. – Отсюда следует, во-первых, что курьера использовали втемную, а во-вторых, что отправитель никогда не читал таможенный кодекс Деметры.

– Именно. И в-третьих, отсюда следует, что статую ВЫВОЗИЛИ в большой спешке, иначе отправитель дождался бы пассажирского поезда.

– Согласен. Вероятно, отправителя кто-то спугнул. Либо полиция села на хвост, либо мафия, насколько я знаю, у вас на Гефесте это почти одно и то же.

– Не совсем. Странность третья. Фирма “Ифрит плюс”, получатель груза, узнав о проблемах на таможне, немедленно расплатилась с “Истерн Дивайд”.

– Не хотели привлекать внимание к грузу. Если бы они начали судиться, этого не удалось бы избежать.

– Странность четвертая. Оплатив доставку груза, фирма “Ифрит плюс” немедленно самоликвидировалась.

– Что это за фирма, кстати? Однодневка?

– По всем признакам однодневка, но просуществовала два года.

– Интересно. Самоликвидировалась… законным путем идти не захотели. Да, все понятно – либо начальник таможни в деле, либо будет силовая акция. Открою маленькую тайну: к нам еще никто не обращался с аналогичным предложением.

– А к вашим конкурентам?

– У них нет конкурентов, – встрял в разговор Дэйн. – Бизнес коммерческой разведки давно поделен, у каждой компании свои зоны, они никогда не вмешиваются в дела друг друга.

– Вы недавно у нас? – спросил Ибрагим, глядя на Якадзуно.

– Да, – кивнул Якадзуно, – я приехал на том же поезде, что и статуя.

– Понятно. Нескромный вопрос: для вас представляет ценность именно статуя или прежде всего вы заинтересованы в том, чтобы выявить и пресечь канал контрабанды?

– Это не канал контрабанды, по всем признакам перевозка разовая.

– Я неаккуратно выразился…

– Смысл понятен, – перебил Ибрагима Якадзуно. – Скорее второе, чем первое.

– Замечательно. Тогда я выдвину встречное предложение – мы объединяем информацию и усилия. Информация общая, прибыль делим пополам.

– Думаете, прибыль будет?

– Большой прибыли, думаю, не будет, по-моему, сама статуя здесь представляет наименьшую ценность. А вот все странности, что вы перечислили, наводят на мысль, что здесь творится что-то интересное и нехорошее.

– Согласен с вами.

– В каком смысле согласны?

– В обоих. И с тем, что происходит что-то нехорошее, и с вашим предложением.

– Замечательно.

Ибрагим протянул руку, и Якадзуно пожал ее. Дэйн тоже протянул руку, но рукопожатия не удостоился и был вынужден сделать вид, что просто взглянул на часы. Якадзуно усмехнулся про себя – Ибрагим правильно понял, кто здесь главный.

– В операции участвовать будете? – спросил Ибрагим.

– Зачем? – удивился Якадзуно. – Думаю, у вас найдутся бойцы получше нас с Рональдом.

– Как хотите. Мы сделаем видеозапись, вы ее получите, если операция провалится. Но я надеюсь, что она не провалится. Если не возражаете, я пойду, думаю, что операцию следует провести как можно быстрее.

– Если потребуется наша помощь…

– Я обязательно обращусь. Всего доброго.

– До встречи.

5

Раз в неделю Сяо Ван посещал Колизей. Его не интересовали ни бары, ни рестораны, ни бордели, ни спортивные комплексы. Единственным местом в Колизее, которое Сяо Ван удостаивал своим посещением, был сад камней. Самый обычный сад камней, далеко не шедевр, но лучшего места для медитации в Новом Кузбассе не было.

Сяо Ван стоял на коленях, его взгляд был устремлен в одну точку, губы беззвучно шептали мантры, а ничем не стесненные мысли галопом неслись через вселенную на крыльях чистого разума. Сяо Ван пытался найти гармонию если не в себе, то хотя бы в мире.

Все шло не так. Казалось, что пошатнулись все до единой основы мироздания, и жизнь, ранее такая близкая к идеалу, который древние философы сравнивали с полетом стрелы, теперь более напоминала путь змеи в камышах на берегу Хуанхэ. Все менялось, быстро и резко, и Сяо Вана не отпускало ощущение, что он перестал понимать пути перемен. В последнее время ему стало казаться, что разум и чувства обманывают его чем дальше, тем больше, что весь мир ополчился на одного человека, и что это не просто череда несчастливых случайностей, но испытание, пройдя которое, душа поднимется на новый уровень совершенства. Если бы Сяо Ван был христианином, он сказал бы, что испытания посылает ему Бог.

Абубакар Сингх, начальник пиар-отдела. Умный, скромный человек, настоящий руководитель, достойный во всех отношениях, вежливый, обаятельный и интеллигентный, неожиданно оказался крестным отцом мафии “Уйгурского палладия”, к тому же поступившим недостойно, бросив свою семью на произвол судьбы. Пришел к Сяо Вану на прием, показал пластиковое ухо, которое предварительно полил кровью из носа, нажрался каких-то таблеток, запугал Сяо Вана до полусмерти, заставил завизировать нелепое распоряжение и уехал на межзвездном поезде. Сяо Ван не сомневался, что Сингх уехал навсегда, ведь будь Сяо Ван на месте генерального директора господина Дхавапути, он никогда не позволил бы такому человеку снова занять пост, оставленный в трудную минуту. Интересно, что заставило Сингха покинуть планету в такой спешке? Помнится, он говорил, что скоро все всё узнают. Интересно, это было сказано для красного словца или действительно грядет что-то масштабное?

Джон Рамирес. Одна из основных достопримечательностей “Уйгурского палладия”. Доктор физики, потрясающе умный человек, которому в результате каприза богов достались тело и лицо, более подобающие портовому грузчику. Неплохой человек, хотя и слабовольный. Например, когда они отправляли цвергскую статую, он легко выдал корпоративную тайну. Интересно, кстати, довез ли курьер эту статую до Деметры? И Мусусимару отправил своего сына на Деметру. Что-то много совпадений…

Нет, вряд ли эта история связана с той статуей, скорее, очередные мафиозные разборки. И, скорее всего, дело не обошлось без Мусусимару-старшего. Старый перец небось спит и видит, как бы подмять под себя не только официальную службу безопасности, но и неофициальную. И, что самое интересное, теперь это у него наверняка получится. Когда крестный отец покинул планету, все зависит от главного консильеро… интересно, кто он такой… нет, это так просто не определишь, ведь пока Сингх не признался в том, что он крестный отец, Сяо Ван не мог и предположить такого. Да, в службе безопасности “Уйгурского палладия” грядут большие перемены, и, чем бесы не шутят, может, оно и к лучшему.