"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич - Страница 1159

– Какая разница, кто кого трогал? Вы построили рядом с нашими есовои свои сверкающие дворцы, и наши езузерл превратились в гетто. Я читал вашу историю, я знаю, что бывает потом. Потом будет еще хуже.

Якадзуно пожал плечами.

– Посмотрим, – сказал он. – В любом случае от нас ничего не зависит.

– Пока да, – согласился переводчик. Якадзуно не стал уточнять, что он имеет в виду, говоря “пока”.

5

Все руководство университета собралось в кабинете ректора. Сам ректор, нестарый еще мужик европейского типа и атлетического сложения, вышел навстречу Рамиресу, протянул руку и представился:

– Андрей Кузнецов, ректор.

– Джон Рамирес, полномочный представитель ЦРК, – отозвался Рамирес.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – Кузнецов подошел к месту во главе стола и указал на стул рядом. – Честно говоря, я ожидал, что братство пришлет совсем другого человека.

– Какого человека? – не понял Рамирес.

– Ну, вы знаете, как изображают революционеров в фильмах и сериалах. Борода до груди, чалма размером в две головы, десять пистолетов за поясом… ну и так далее.

Рамирес усмехнулся.

– Мне часто говорят, – сказал он, – что я похож на диснеевского Бармалея. Так что вы не сильно ошиблись в ожиданиях.

– Это ерунда, кто на кого похож, – возразил Кузнецов. – Я чувствую, что с вами можно договориться, а это самое главное. Давайте приступим.

– Давайте, – согласился Рамирес. – Вот моя карта, – он вытащил из кармана удостоверение личности, – мои данные надо внести в университетскую базу.

– Суцзуми, – обратился Кузнецов к профессору Токанае ва, – займись.

Токанава неслышно появился за спиной Рамиреса, с поклоном принял карту и вышел из кабинета.

– Все сделаем в лучшем виде, – заверил ректор Рамиреса, проследив его обеспокоенный взгляд. – Можете не волноваться. Вы знаете, меня очень интересует один вопрос: после всего того, что случилось, что будет с нашим университетом?

– Разве вы не слышали обращение Багрова? – удивился Рамирес.

– Слышали. Качество было очень плохое, однако слова разобрать можно. Но он не сказал ничего конкретного, там были только общие слова. Жизнь образуется, не волнуйтесь, занимайтесь своими делами, все будет хорошо. Но каким образом все станет хорошо? Вы уничтожили терминалы, связывающие Деметру с Землей и Гефестом. Не подумайте, я не собираюсь вас осуждать, я не хочу давать никаких оценок. Но вы уничтожили терминалы. Откуда Деметра будет получать товары?

– Мы создадим свою собственную промышленность.

– Каким образом? Откуда мы возьмем сырье? Связь с Гефестом тоже прервана.

– Все необходимое мы добудем прямо здесь. На Деметре хватает разведанных месторождений, а еще есть астероиды и луны газовых гигантов.

– Для строительства нужна рабочая сила. А у нас по последней переписи меньше двух миллионов населения, трудоспособна примерно половина. В промышленности занято от силы пятьдесят тысяч, причем это специалисты с узкой квалификацией, химики и аграрии. Кто будет строить заводы? Кто будет на них работать?

– Почему вы спрашиваете меня? – начал злиться Рамирес. – Напишите прямо Багрову, он вам все объяснит. Может, не сразу, сейчас он очень занят, но потом он обязательно выделит время. Задавать вопросы всегда легче, чем на них отвечать. Посылая меня сюда, вождь рассчитывал, что вы нам поможете, а не будете только критиковать.

– Вы неправильно меня поняли! – возразил Кузнецов. – Мы не собираемся ограничиваться одной только критикой, мы уже готовим проект реформы. Вы ведь не будете отрицать, что реформа необходима? Иначе в результате революции экономика планеты развалится, а нам это не нужно. Нам нужно, чтобы она, наоборот, укрепилась. Если принять должные меры, то сейчас, лишившись связи с другими планетами, Деметра имеет реальный шанс совершить гигантский рывок в будущее, у нас для этого есть все необходимое. Дешевый импорт развращал наше общество, мы ничего не производили для себя, все необходимое завозилось с Земли и Гефеста. Мы делали пищевые продукты, лекарства, биохимические добавки, редкие химикаты, и все. И большая часть всего этого шла на экспорт.

Наша экономика была несамостоятельна, и если мы исправим этот недостаток, результаты могут быть самыми фантастическими. А еще учтите, что в нашем университете собран весь цвет человеческой науки, и если ученых правильно озадачить, мы сможем сделать все. Абсолютно все. Но, простите, я говорю очевидные вещи, вы, должно быть, и сами уже все обдумали? Рамирес растерянно кивнул. Он об этом еще не думал.

– Вы уже подготовили проект этой реформы? – спросил он.

– Нет, ученые только приступили к работе. Такие большие программы быстро не пишутся. Я полагаю, у господина Багрова уже есть развернутый план строительства светлого будущего? Нам бы хотелось с ним ознакомиться.

– Я ему напишу. Думаю, он поделится с нами своими планами. Но… кстати! Зачем вам знать, что планирует центральное руководство? Будет гораздо лучше, если вы разработаете свой собственный план, так сказать, непредвзято.

– Если у нас будет время строить планы. Сейчас экономика очень нестабильна, кризис не разразился только потому, что фондовая биржа разрушена. Но когда уцелевшие финансисты оправятся от потрясения и организуют новую биржу, рынок ценных бумаг мгновенно рухнет. Я даже не знаю, сколько времени еще продержится евро! Неделю или месяц… Нет, меры должны приниматься немедленно, иначе начнется такое, что великая депрессия покажется мелочью по сравнению с тем, что будет.

Рамирес понял, что раньше он как-то не подумал, что финансовая система может здорово пошатнуться в результате обрыва межзвездных коммуникаций. Утешало только то, что об этом наверняка подумал вождь.

– Хорошо, – сказал Рамирес, – я доложу вождю немедленно. Со своей стороны, вы должны всемерно ускорить разработку экономических рекомендаций по… ну, вы понимаете…

– Да, конечно, – удовлетворенно кивнул Кузнецов, – мы сделаем все, что от нас зависит. Я могу поинтересоваться, когда господин Багров определит место нашего университета в новом обществе?

– Как только решит неотложные вопросы. Я сообщу ему о нашем разговоре немедленно по его окончании, а когда у Багрова дойдут руки до нашего вопроса, вы тут же получите ответ. Я уверен, что университет займет достойное место в новом обществе, нам ведь нужно с нуля выстроить всю промышленность, а без помощи ученых это невозможно:

– Рад, что вы это понимаете, – сказал Кузнецов. – Вы уже определились с составом правительства?

– Какого правительства? – не понял Рамирес.

– Ну… должна же у вас быть какая-то структура для управления обществом. Вы же вроде не анархисты?

– Нет, мы не анархисты, но правительства у нас не будет. Вначале его функции будет выполнять ЦРК, а потом правительство станет не нужно. Когда будет возникать какая-то проблема, под нее будет создаваться соответствующая комиссия, а когда проблем нет, то и регулировать нечего.

– В вашем ЦРК предусмотрены вакансии для наших представителей?

– Разве в университете есть члены братства?

– А у вас разве однопартийное правительство? А, ну да, у революционеров по-другому и не бывает… Ну, вступить в братство недолго… или у вас какая-то сложная процедура?

– Никакой сложной процедуры нет, надо просто разделять идеи братства и все.

– Тогда не вижу никаких проблем. Насколько я помню, у вас в братстве все идеи самые обыкновенные. Мир, дружба, справедливость… Я не прав?

– Вы правы, – подтвердил Рамирес. – Только… знаете, мне надо переговорить с вождем.

– Переговорите, – согласился Кузнецов. – Потом проинформируйте, что скажет господин Багров. Тогда обсудим и наше участие в восстановлении экономики.

До Рамиреса дошло.

– А что, – спросил он, – одно и другое связано?

– А как же! – деланно изумился Кузнецов. – Или вы хотите, чтобы все делали мы, а дивиденды получали вы? Извините, но так не получится. Или мы участвуем в управлении планетой, или разбирайтесь со своими проблемами без нас.