"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич - Страница 547

На прямой вопрос: «А как дедушка?» я ответил только:

— Сама скоро узнаешь. Он у нас, тебя ждет.

Как Древнейшая, наделенная особым чутьем, что расовым, что симвотипическим, среагировала на мою полуправду, я так и не узнал. Обернуться на полном скаку Престола Спокойствия, чтобы увидеть ее лицо, было просто невозможно.

— Ты лучше подумай, что о своих подвигах докладывать будешь, — с помощью этой реплики я более-менее справился и со второй задачей. — Про пикник с дракотом, про шоппинг с побегом и про банду эту твою сопливую...

Заострять внимание на том, что главенство даже в самой сопливой женской банде подразумевает еще и абсолютное сексуальное доминирование, я не стал. И без того понятно, что дедушкина скромница за сутки в буквальном смысле поимела едва ли не всю ораву. Уж ключевых-то точно. Причем, судя по внешнему виду некоторых бандиток, не все они оказались в той роли, на которую претендовали. Шестифутовой эльфи Древнейшей Крови с многопрадедовой военной выучкой не составило труда поставить их на место, а женская однополая любовь, в отличие от мужской, безвредна. Символометрия учит, что мужская натура подобна клинку, а женская — чаше. Два клинка тупят и ломают друг друга, а две или более чаши без труда и вреда вмещают одна другую. Одинаковых-то нет. Даже если какие-нибудь из них не столь чисты, как хотелось бы. Я мысленно благословил физиологию Первых Детей Отца, смертельную для любой заразы.

Собственно, любая эльфь — идеальное лекарство от всего на свете, включая костяную чуму и медную горячку. Но только живая. Те, кто в древности убивал эльфов ради их целебной крови, об этом не догадывались. А так иногда хватает одного прикосновения, не говоря уже о более плотном телесном общении...

Так что, по крайней мере, одно доброе дело малолетним уголовницам Келла сделала. А синяки и ссадины у недовольных скоро пройдут. Куда быстрее, чем обычно...

Как-то там Хирра? Надо бы поторопиться домой, пока ее целительная сила не истощилась. Удерживать среди живых пятитысячелетнего соплеменника — непосильный труд даже для моей высокородной.

Конечно, Вторая Реликвия — далеко не гекопард. На отвесной стене, к примеру, удержаться не может. Зато прыгает, что тесайрская каучуковая бомба, заклятая на тысячу ударов. Или дикий рогач горной породы. Так что из города мы и на этот раз выбрались без проблем. Стража на городских стенах только проводила взглядами нашего скакуна, перепрыгивающего через стену в не самом высоком месте. Да и что еще, спрашивается, они могли бы сделать, даже если из Храма уже пришла ориентировка на нас?

Вырвавшись на оперативный простор, я первым делом потянул с пояса раковину дальней связи. Дела в городе закончены, значит, меканские парни нам теперь на подмогу не нужны. Надо поскорей отмашку дать, чтоб попусту время и нервы не тратили.

Так же, как Паттерсон чуть меньше суток назад, я набрал коды одновременного вызова и, перекрывая свист ветра в ушах, проорал в ракушку все необходимое. Сам справился, стало быть. Однако внакладе ребята не останутся.

Вот теперь и в самом деле все. Анарисс скрылся из виду, все, что в нем заключено, можно выкинуть из головы — и задуматься над тем, что ожидает нас впереди. А напоследок посвятить немного времени закреплению у Келлы воспитательного эффекта.

— Ты хоть придумала уже, как многопрадеду все объяснишь?

— А никак! — задорно отозвалась на очередном прыжке Престола Спокойствия эльфочка.

— Это почему же?! — Я более удивился ее беспечности, чем рассердился. И в награду за это дождался нехилого откровения:

— Дедушка сказал, что у вас можно чудить как угодно. Даже нужно будет...

Ну, спасибо, старый, на добром слове. Припомнил бы, не будь ты одной ногой за Последней Завесой...

Зачем вообще, спрашивается, надо было проверять нас на прочность, подвергая такому стихийному бедствию, как его многоправнучка в форс-мажорном режиме?

Разве... Именно что проверяя на прочность.

За неспешным разговором и не заметили, как под бронзовыми лапами Реликвии гулко застучал настил замкового моста владения Стийорр. Ворота распахнулись перед необычным скакуном, опознав хозяина замка. Бронза зазвенела о брусчатку двора.

На пороге нас снова ждали. Но это не были оклемавшийся многопрадед-Древнейший, как я втайне надеялся, и сопровождающая его Хирра, хотя перед парадным входом застыли именно две фигуры, темная и светлая. Вот только обе принадлежали мужчинам. Опять Арбитры. Им-то что здесь делать?

Видно, есть что. Похоже, все серьезно и неотвратимо, если высшие чиновники Концерна Тринадцати явились, чтобы сопроводить переход владений и голоса Тринадцатого Высокого Рода от текущего носителя к следующему. То есть следующей...

Остановив гарцующую Реликвию посреди двора, я соскочил с этого скакуна сам и подал руку дедовой внучке. Она сошла с бронзового загривка, величественно придерживая лохмотья разрезной юбки, словно королевский шлейф.

Не знаю, кто из нас троих более поразил Светлого и Темного блюстителей Устава Концерна. Я ли, вооруженный до зубов, забрызганный свиной кровью, грязный и закопченный, как из жерла горы Дройн, Древнейшая в том же состоянии, одетая и причесанная на манер малолетней уголовницы, или Вторая Реликвия Храма Победивших Богов, переминающаяся с ноги на ногу в мало чем отличающемся от нас двоих виде.

Во всяком случае, именно бронзовый скакун был здесь и сейчас лишним. К тому же «Похититель Пойнтер всегда все возвращает». Доброе мнение о себе подрывать не следует. Осознав, что наступило самое время, я обернулся к Престолу Спокойствия, хлопнул ладонью по столешнице и скомандовал, как верховому зверю:

— Домой!

Тому явно не хотелось обратно под алтарь храма Победивших Богов, но я нахмурил брови и сказал серьезнее:

— Домой, домой! — И уже совсем сердито: — Ну, пошел!

Вторая Реликвия нехотя развернулась и затрусила обратно по замковому мосту. Расфуфыренная под городскую бандитку, перемазанная глиной Келла хвастливо взяла меня под руку и прижалась бедром к боку.

Арбитры синхронно, как заводные, расступились в стороны от дверей, пропуская нас внутрь. Оба являли собой аллегорию немого потрясения.

В замке витал неуловимо печальный дух. Даже неутомимая на проказы эльфочка притихла, почуяв растворенное в воздухе ожидание непоправимого. Звери и те что-то такое поняли — Харм молча мелькнул в коридоре и скрылся, не желая попадаться под ноги, дракот вовсе куда-то забился и носа не казал. Видимо, осознавал важность момента.

Путь до парадного зала окончательно настроил нас на невеселый лад.

Поэтому зрелище многопрадеда, мило болтающего с моей высокородной, расположившейся уже на невысокой кушетке рядом с тем же креслом, подействовало отрезвляюще. Можно было бы совсем расслабиться, если бы не две вещи. Во-первых, Древнейший все так же держал ее за руку, а во-вторых, сам он при этом был абсолютно неподвижен. Настолько, что ветерок, долетавший из распахнутого настежь высокого окна, шевелил его одежду и седые волосы бесцеремонно, как уже у неживого.

Келла, выдернув руку, кинулась к старику. Я боялся, что тот ее не узнает в таком виде и в своем состоянии. Однако признал...

Стоя на коленях и уткнувшись взлохмаченной головой ему в свободную руку, многоправнучка на долгих несколько минут застыла в неудобной позе. Я не пытался прислушаться к тому, о чем они говорили, поэтому был слегка удивлен, когда, поднявшись, Келла напряженно, с сухими глазами вернулась ко мне.

— Подойди. Он хочет говорить с тобой, — сказала она и, обращаясь через мою голову к подоспевшим Арбитрам, добавила: — Вы тоже. Будете свидетельствовать.

Что свидетельствовать? Что такого должен сказать мне Древнейший, что это должно быть признано высшими чиновниками Концерна?

Кажется, я понимал, что именно.

— Изрекая свою последнюю при жизни волю, — непривычно официальным тоном начал Властитель ау Ирийорр, — я прошу, требую и душой заклинаю о свершении Низкой клятвы между моей шестнадцатикратной правнучкой Келлой ау Ирийорр, уарени Итархин, и Собачьим Глазом Пойнтером, Властителем ау Стийорр, уарсом Фусс на пяти Реликвиях.