"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич - Страница 747

— Вот что, парень… не знаю, как тебя по настоящему, — лишь сказал он напоследок, подчеркнуто не называя моего имени. — Что было, то было. Только теперь наши дорожки расходятся.

Так-то. С наиболее вероятным новым обер-бергфебелем Нагорья мне, действующему Ночному Властителю ау Стийорр, Султану Хисахскому, Огр-Протектору и впридачу возможному Кронконсорту Подгорья, отныне не по пути. В другое время, в другом месте подальше отсюда, такое сравнение титулов оказалось бы в мою пользу. Или наоборот, если взять место и время поближе.

Но здесь, под горой, в стороне от катастрофы, объединившей бунтовщиков и Гебирсвахе, двое грязных и оборванных мужчин могли считаться меж собой только тем, чем они оставались без всех владений, титулов и соратников. И это было не в пример честнее.

Не глядя друг другу в глаза, мы разошлись в разные стороны — он к людям и гномам, разбиравшим завалы и усмирявшим буйство огня и воды, а я, мимо спешащих к ним на помощь горных стражников в более привычной для них роли спасателей, в тоннель. Пора было отправляться к дальнему почтовому отделению, чтобы исполнить вторую половину нашего плана — надеюсь, куда успешнее первой. Я попросту боялся представить, во что превратится доставка на место подгорной принцессы, если и с ней все пойдет так же, как с «маленьким, безопасным, игрушечным» бунтом.

За пределами очага беспорядков и заводской катастрофы жизнь Безнебесных Стран не претерпела никаких изменений, за исключением почти полного исчезновения патрулей Гебирсвахе. Все выглядело мирно и добродушно, будто в полумиле отсюда не кипела целый день настоящая битва, будто сейчас все ее участники не старались справиться с положившим ей конец разгромом Ярмета. Почти все расстояние до правительственного квартала пещер я вообще проехал на платформе состава, споро перебиравшего голенастыми лапами, и проделал бы так весь путь, но был ссажен суровым возницей, едва он меня заметил.

По дороге удалось даже подремать, относительно придя в себя, отдохнуть и слегка почиститься, так что в почтовое отделение поблизости от дворцового комплекса кронфрау Земирамис я прибыл, выглядя почти прилично. День давно сменился ночью, но под горой обращали мало внимания на смену времен суток, и государственные службы, включая почту, работали без перерыва. Мельком глянув на жестянку квитанции, сонный чиновник с почтмейстерской бляхой отправился на склад и уже через пару минут появился с тележкой, на которой возвышался незнакомый сундук.

— Это не тот совсем! — быть может, слишком нервно заявил я. — У нас должен быть плетеный короб в коже.

— Чего плавишься, назема? — почтмейстер картинно развел руками, изображая полное непонимание моего беспокойства. — Сейчас все найдем.

Теперь его не было вдвое дольше, зато на тележке, которую флегматичный гном толкал перед собой на обратном пути, определенно виднелся знакомый красно-зеленый зубчатый узор. У меня отлегло от сердца. Здесь и сейчас, в последний момент, после всего пройденного, было бы особенно обидно потерять Тнирг во всесильно-бляхоносном царстве подгорной бюрократии.

Пробив рычажной просечкой дыру в квитанции и повесив погашенную жестянку на горизонтальный стержень, чиновник без труда перевалил посылку через стойку. Я едва успел подставить плечо и лишь крякнул под тяжестью своего драгоценного груза. То ли кронфройляйн успела разъесться на цизальтинских маисовых лепешках, то ли я устал за день выше всякого предела. Так или иначе, от натуги я едва расслышал напоследок брошенное мне в спину:

— Держи своих лисят! Странно, обычно Сорцина сама их забирает…

От этого я вообще чуть не споткнулся. Что, все Подгорье в курсе семейного предприятия сестер-цизальтинок?

К счастью, от жилых тоннелей до порядком заброшенных, где кронфройляйн с братом в детстве играли и делали тайники, путь оказался недалек. За полчаса удалось по затверженному насмерть описанию найти одно из их секретных укрытий и наконец-то распаковать «борсу».

Против ожиданий, обитавшая там гномь уже проснулась и, едва выравшись на свободу, кинулась за дальний поворот тайного отнорка вместе с раздутым бурдюком. Вернулась она без него, зато с явным облегчением на лице, различимым даже сквозь бархатную шерстку, и тщательно умылась в крохотном озерце, заполняющем полпещеры.

Сумев отдышаться, я стал способен соображать получше, поэтому просьбу подгорной принцессы пройти вперед и проверить, нет ли засады, встретил лишь предложением обождать полчаса, покуда я совсем приду в себя.

— Тут не мы одни играли. Все дети королевской семьи и придворных бегали от присмотра в этот район, — поделилась Тнирг основаниями для проверки. — Мы с Михханом вот сюда, а Рагн, Тнагн и Кутаг — поближе к дому, поудобнее. Они нас на обратном пути подлавливали и били…

— Думаешь, сейчас тоже могут засесть? — понимающе кивнул я.

— Обязательно! — убежденно ответила гномь. — Им, в отличие от Гебирсвахе, закон не писан, а шанса навредить они не упустят.

Выяснилось, что пройти мимо места игр царственных неудачниц можно либо поверху, по карнизу, либо понизу, через русло очередного госканала. Последний был полностью виден с их излюбленного места, а выход с первого оказывался под контролем, зато оттуда можно было проследить за укрытием противниц.

— Там мы незаметно пережидали, пока они уйдут. Потом нас наказывали за опоздание, а сестры радовались… — вздохнула царственная инсургентка, вспоминая невеселое детство.

Не у всех, как у нас в клане, родная кровь готова порвать за своих, хоть и держит младших за бесплатную прислугу. Бывает, что старшие вот так без толку злобствуют, ни себе, ни людям, то есть гномам. Наверное, оттого, что в таких семьях есть, что делить, начиная с внимания родителей и сытного пайка и заканчивая будущими титулами. От такой вскрывшейся напоследок неприятной разницы в нашем с Тнирг воспитании захотелось сбежать, что я и сделал, отправившись наконец на разведку.

Карниз действительно оказался идеальным местом для наблюдения — с него открывался вид и на канал, и на уютную площадку чуть повыше, огороженную крупными валунами. На месте сестер кронпринцессы я бы устроил засаду именно здесь, но они предпочли устроиться поудобнее на привычном месте. Камни там были застелены шкурами и завалены расшитыми подушками, а в центре ровным огнем пылала трехфитильная жировая жаровня. Тепло, поднимающееся вверх, чувствовалось даже там, где я сейчас находился.

Может, от этого жара, а может, из желания пофорсить друг перед другом, но три гноми раскинулись на своих импровизированных ложах полураздетыми, в одних коротких кожаных штанишках. Так в них еще больше проступало смешение человеческого и звериного, несмотря на ухоженность шерстки, обычно скрытой под одеждой. К тому же в таком виде было легче легкого спутать друг с другом представительниц пятой расы разумных, особенно тому, кто впервые увидал этих самых гномов пару недель назад, а до того лишь ругался ими.

Однако насколько сходными делал троих облик, настолько же непохожими выставлял характер.

Наиболее заметной оказалась болтливая и весьма подвижная девица, непрерывно менявшая позы, откровенно кокетничая даже в обществе себе подобных. При этом сквозь ее манерничанье постоянно прорывался то злобный оскал, то презрительная гримаска, изобличая самую мерзкую бабью породу. Злючка-жеманница, от самомнения въедлива донельзя, при этом сама себя абсолютно искренне считает совершенством. Такая и в последних трущобах сумеет так себя поставить, что никому мало не покажется, а уж на королевском троне… лучше не загадывать, что может выйти.

Демоны всего негодного, да недоброй памяти на все пять дюжин лет меканского «отдыха» Леах и то получше была — не гримасничала так и не пыталась изображать из себя невесть что. Светлая эльфь по своей сути была прямолинейна, как рельса здешней вагонетки или стальной столб крепи. Юлить и притворяться ей не было нужды, она привыкла всегда ощущать себя в своем праве. А тут из всех щелей лезет неуверенность в законности притязаний, заставляя злобничать выше всякой необходимости.