"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич - Страница 773

— Пусть прячутся в лесах, вряд ли их переловят уже завтра.

— Завтра нет, а через неделю… Эх, лучше было бы попробовать договориться с этими монахами! Твой крест ничего не чувствует?

— Сейчас посмотрю… нет, ничего.

— Я тоже ничего не чувствую, видать, далеко убежали. Нет, переговоры не получатся, они слишком напуганы. Да, придется ехать в Москву, другого пути я не вижу. Иван, по-твоему — муж достойный?

— Я знаю его только пять дней. Пока ничего дурного не сделал.

— Я знаю его два года. По-моему, достойный муж.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Так, уточнить. Значит, ватагу оставляем на Ивана и прорываемся в Москву. Выступаем завтра на рассвете. Надо спешить, а то как бы снова снег не повалил…

— Повалит — твои люди уйдут от погони. Следы-то исчезнут.

— Если только митрополит на оборотней не расщедрится. Оборотни и через неделю запах человечий учуют. Под аршином снега. Да не кручинься ты! Чему быть, тому не миновать, положимся на волю божью. Ты, это… может, какое оружие нашим оставишь?

— Оружие, говоришь… два автомата — нам, к подствольникам только три гранаты осталось, пистолеты нам тоже пригодятся, хотя Стечкин…

— Какой еще Стечкин?

— У Усмана был пистолет системы Стечкина, очень хороший, но трудный в обращении — тяжелый и отдача сильная. Нет, он достанется тебе. Вряд ли ты сможешь попасть из него в цель, но хотя бы напугаешь противника. А что еще у нас осталось? Четыре ручные гранаты… одну можно оставить… нет, никакой пользы от нее не будет, только врага раздразнит. К тому же кидать ее нужно умеючи, а то сам себя осколками и посечешь.

— Понятно… Ладно, пусть молятся. Значит, что мне достается? Автомат и Стечкин?

— Да.

— Научишь меня обращаться с этим добром?

— Постараюсь. Только патроны тратить нельзя, их слишком мало.

— Патроны?

— Ну да, патроны. Порох и пуля в одном флаконе.

— Флаконе? А, понял! Этот рожок на автомате…

— Да, в нем патроны. Там внизу пружина, она подает патроны в ствол по одному.

— Гениально! Ты быстро нажимаешь на спусковой крючок и они по одному выстреливаются… а как курок взводится?

— Автоматически, там сверху от ствола специальная трубка с поршнем, в нее отводится часть пороховых газов. И нет нужды быстро нажимать на спусковой крючок, ты просто нажимаешь его и не отпускаешь.

— Здорово придумано! У вас все пищали такие?

— Не все. Есть еще карабины для охоты, снайперские винтовки для егерей, если по-вашему, пулеметы еще есть, это вроде автомата, только больше и тяжелее, чтобы стрелять с упора.

— Ты умеешь делать оружие?

— Я солдат, а не оружейник.

— Ничего, покажем автомат московским мастерам, они разберутся.

— Не думаю, что у вас умеют варить сталь надлежащего качества.

— Да? А если… нет, ствол разорвет. Ничего, мастера все равно что-нибудь придумают. В ремесленных делах самое главное — понять идею, а если знаешь, что что-то в принципе возможно, все остальное — вопрос времени. Пусть оружейники не смогут сделать такой же хороший автомат, как у тебя, но какой-то они сделают автомат, а даже какой-то автомат гораздо лучше, чем обычная пищаль.

— А откуда они возьмут бездымный порох?

— Возьмут обычный.

— Он слабее.

— Положат больше.

— А капсюль?

— А это еще что такое?

— Кристаллик на дне гильзы с порохом. Дает искру при прокалывании.

— Мастера на то и мастера, чтобы что-нибудь придумать. Нет, ну не идиотство ли — у тебя в руках оружие, способное изменить судьбу мира, а мы спасаем собственные шкуры только из-за того, что у судейских дьяков не хватило мозгов понять, с чем они столкнулись. Непонятное проще всего истреблять, так почти всегда и происходит, только ничего хорошего из этого обычно не получается.

— Кончай философию. Пойдем, перекусим, а потом я хотел бы дочитать, что случилось в вашем мире после Жанны д'Арк.

19

Сергий Радонежский не просто благословил объединенное войско всея Руси, но и отправился вместе с ним в заокские степи и на Куликовом поле не нашлось силы, способной противостоять сильнейшему боевому магу со времен пророка Мухаммеда. Вначале удача сопутствовала Мамаю, хорватские наемники, построившись свиньей, прорвали русский строй на левом фланге и открыли дорогу татарской коннице, которая вышла в тыл русской фаланге и, двигаясь вдоль берега Дона, уже завершала окружение. Но резерв, скрытый в безымянной дубовой роще, стал для татар смертельным сюрпризом. Святой Сергий поднял из могил всех русских воинов, убитых татарами за последние сто лет в радиусе примерно пятидесяти верст, и полутора тысяч зомби оказалось достаточно, чтобы обратить суеверных татар в паническое бегство. А потом в дело вступил резервный полк воеводы Боброка и отступающая армия татар превратилась в неуправляемую толпу. К вечеру все было кончено.

Двумя годами спустя Сергий повторил тот же трюк под стенами Москвы и хан Тохтамыш признал независимость Московского княжества. А потом был совместный русско-татарский поход на Киев, а еще через несколько лет Сергий поднимал зомби для Тохтамыша, когда ужасный Тамерлан вторгся в приволжские степи. Через сто лет Русь и Орда объединились по личной унии.

Открытие Америки произошло точно в срок. Через сколько-то лет Кортес высадился в Мексике, и его пушки и монахи быстро положили конец империи Монтесумы. Еще через сколько-то лет его подвиг повторил Писарро, а потом Европу захлестнула инфляция и ученые мужи с удивлением обнаружили, что халявное золото из колоний приносит не только пользу, но и вред.

Первый царь всея Руси Иван Святой имел сильнейшее слово, он лично шел впереди войска на штурм Полоцкой крепости и стены рушились под его взглядом. Ливонский орден был разгромлен за одно лето, а на следующее лето Польша и Швеция прислали гонцов просить мира. Интересно, что в этом мире опричнины не было, Иван Святой не нуждался в репрессиях, чтобы установить непререкаемую власть. И никто не называл его грозным.

После смерти Ивана имела место большая смута, но она так и не переросла в анархию, хотя династия Рюриковичей все-таки пресеклась.

Тем временем в Европе божий человек по имени Ян Гус, получив слово, нарушил клятву священника, но почему-то кара божья его не настигла, и, что еще более странно, слово Гуса не утратило силу после клятвопреступления. Гус считал, что слово дано богом не избранным, а каждому, и он давал слово любому, способному его уразуметь. В Европе начал разгораться огонь мировой войны.

Чехия вышла из состава Священной Римской империи. Одноглазый маршал Ян Жижка выходил перед войском, вздевал руки в молитвенном жесте и воздух перед ним формировал ползучий огненный щит, сметающий вражеское воинство, как исполинская коса. Войско гуситов приближалось к Мюнхену и, казалось, не было силы, способной им противостоять.

Но такая сила нашлась. Спешно организованный орден Иисуса объединил в себе фанатичных монахов, готовых на все ради того, чтобы истинная католическая вера торжествовала во всем мире. Каждый иезуит имел слово, а во главе ордена стояли сильнейшие маги цивилизованного мира Игнатий Лойола и Леонардо да Винчи. Последний вошел в историю как человек, впервые сумевший вложить часть своей силы в неодушевленную вещь, боевые амулеты, сотворенные Леонардо, наводили ужас на современников. Самым страшным творением Леонардо была загадочная Мона Лиза, про которую достоверно известно лишь то, что с ее помощью были убиты Ян Жижка и Томас Мюнцер. Говорят, что безнаказанно смотреть на Мону Лизу мог только тот, кто заранее удостоился особого благословения, являющегося противоядием к злым чарам, наполняющим амулет, а все остальные, узрев Мону Лизу, уходили неизвестно куда и никогда не возвращались. Ян Жижка, например, покинул бренный мир, выйдя из своего походного шатра с лопухом в руке, часовые видели, как он скрылся в лесу, но никто и никогда не видел его после этого. Воины прочесывали лес всю ночь, но не нашли никаких следов полководца.