"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич - Страница 804

Ты уже получаешь их.

То, что произошло на обратном пути, я сделал сам?

Да. Кстати, ты придумал очень изящную формулу.

Какую еще формулу?

Дорога домой могла быть короче.

Я не произносил ее.

Словесную формулу необязательно произносить вслух.

Когда превращение закончится, я обрету волшебную силу в полной мере?

В той мере, какая доступна вампиру.

Разве вампирам доступна не вся магия?

Не вся. Возможности вампиров весьма ограниченны. Ты можешь ускорять течение времени, летать, рейсформироваться…

Чего?

Временно обретать некорпореальность.

Чего-чего?

Нематериальность тела.

Это как?

Некорпореальность позволяет проходить сквозь материальные объекты, и в некоторой степени защищает от материального оружия, а также от заклинаний, направленных на искажение окружающей действительности. Например, от заклинания, разверзающего землю под ногами противника.

Ты имеешь ввиду, что когда я нематериален, я не могу провалиться в яму?

Если захочешь, то сможешь.

Понятно. Что еще?

В некорпореальном состоянии ты не можешь пользоваться короткими путями.

Короткий путь — это вроде того, как я вернулся в монастырь после кормления?

Да.

Что еще?

В некорпореальном состоянии ты не можешь кормиться.

Еще?

Все.

Других магических способностей у меня нет?

Есть.

Какие?

Ты можешь дистанционно управлять млекопитающими весом до килограмма.

Зачем?

Разведка, связь, отвлекающий удар в бою.

Ясно. Еще магические способности?

Больше нет.

Я могу самостоятельно перемещаться между мирами?

Не можешь.

Насколько я силен в волшебном смысле?

Очень слаб. С тобой справится любой боевой монах.

Почему ты не предупредил меня?

О чем?

Что превращение в вампира не так эффективно, как мне казалось.

Я предупреждал.

Ты не говорил ничего из того, что сказал сейчас!

Ты не спрашивал.

Я смогу общаться с тобой, когда превращение закончится?

Да.

Я смогу пользоваться твоей помощью?

Да.

Но сам я никогда не обрету веру. Правильно?

Неправильно. Ты уже обрел ее.

Это не вера, эта магия, причем магия смерти!

Вера и магия — синонимы. А насчет магии смерти ты неправ, доступные тебе силы относятся к трем разным стихиям.

Каким?

Тьма, земля и воздух.

Тьма и смерть — разные стихии?

Нет.

Похоже, я сделал большую глупость.

Нет.

Почему нет?

Вампиризм не сказывается на перспективах личностного роста ни положительно, ни отрицательно. Твой поступок нейтрален.

Я все еще могу обрести нормальную веру?

Да.

Молиться?

Да.

Молящийся вампир — это смешно!

Это нормально.

О чем я буду молиться? Господи, спаси и сохрани мою душу? Я уже погубил свою душу, когда укусил ту шлюху в подворотне!

Ты впадаешь в ересь. Каждый идет к богу своим путем и человеческий разум не в силах определить, чей путь праведен, а чей грешен. Только сам бог способен взвесить душу человека на своих весах и принять решение.

Когда меня поймает патруль, он не станет ждать, пока бог взвесит мою душу.

Бог не вмешивается в дела людей по пустякам, простые случаи он доверяет своим слугам. Не думаю, что владыка Дмитрий прикажет тебя упокоить, твои знания гораздо ценнее жизней нескольких проституток.

Значит, я могу пойти к владыке и признаться, что я вампир, и со мной ничего не будет?

Нет необходимости идти и признаваться, владыка все поймет при первой же личной встрече.

Но Агафон ничего не понял.

Агафон не имеет опыта полевой работы.

А владыка Дмитрий?

Имеет.

Какой опыт?

Не знаю.

Значит, мне ничего не грозит?

Не больше, чем раньше.

Но и не меньше.

Но и не меньше.

7

— Ну что, покормился? — поприветствовала меня Зина.

— Покормился.

— И как тебе?

— Трудно сказать. Если не вдаваться в моральную сторону дела, то прекрасно. Примерно как хороший косяк.

— Косяк — это что?

— Сигарета с коноплей.

— Ха-ха. Оригинальное сравнение. А если вдаться в моральную сторону?

— Противно. Обрывать жизнь человека только ради того, чтобы научиться десятку забавных трюков…

— Каких еще трюков?

— Ну, что умеют вампиры… приобретать эту… некорпореальность…

— Откуда ты знаешь про некорпореальность? Тебе сказал владыка?

— Нет.

— А кто?

— В прошлый раз, когда я хотел рассказать тебе об этом, ты сказала, что меньше знаешь — лучше спишь.

— В прошлый раз мы с тобой не были братьями по крови.

— Тогда смотри сюда. Это он мне рассказал, — и я вытащил крест из-под рубашки.

— Это… неужели мифрил?

— Он самый.

— Где ты его взял?

— Одна старуха подарила. Это было в другом мире.

— Он разговаривает?

— Мысленно.

— Только с тобой?

— Да.

— Можно, я его надену?

— Не стоит. Не то чтобы я тебе не доверяю… но от этого по любому не будет толка. Крест закрывается от всех, кроме меня, отец Константин не смог даже понять, как работает эта защита, не говоря уже о том, чтобы ее снять.

— Ну если сам Костя не смог ее снять, то мне и пробовать нечего. А ты можешь приказать кресту просто поговорить со мной?

— Не могу.

— Врешь.

— Действительно не могу! Я пробовал, а он говорит, что в глубине души я этого не хочу, и потому он не будет разговаривать ни с кем, кроме меня.

— А если я тебя загипнотизирую?

— Вряд ли это получится, скорее всего, крест воспримет твою магию как угрозу и заблокирует.

— Я не буду применять магию. Смотри мне в глаза и расслабься.

Я посмотрел Зине в глаза и сделал вид, что пытаюсь расслабиться. Нет, конечно, я не собираюсь отдавать ей крест, я еще не настолько сдурел, но грубо отказывать тоже не хочется.

— Ты не хочешь, чтобы я с ним разговаривала, — констатировала Зина.

— Не хочу.

— Ну и наплевать. Иди сюда, обними меня.

Я сел рядом с Зиной, обнял ее за талию, и она прильнула ко мне всем телом. Некоторое время мы целовались, а потом я получил еще одно подтверждение тому, что потенция у вампиров нисколько не хуже, чем у обычных людей.

Когда все кончилось и Зина расслабленно мурлыкала в моих объятиях, я спросил ее:

— Я привлекаю тебя, потому что я тоже вампир?

— Нет, дело не в этом. Просто другие люди мной брезгуют, вампиров у нас не любят. Как и везде.

— Неудивительно.

— Как раз удивительно. Я никогда не убивала священников, это считается преступлением…

— Разве любое убийство не считается преступлением?

— Вампир-священник имеет право на пищу. Если ты решишь открыться Дмитрию, он прикажет увеличить поставки человечины. Если только не прикажет тебя упокоить.

— Это вряд ли.

— Если ты уверен в своих словах, то лучше все ему рассказать. Тебе не поздоровится, если патруль поймает тебя над свежим трупом.

— Я смогу отбиться от двух монахов?

— Как повезет. Лучше не пробовать.

— Когда я уходил от первой жертвы, мне встретился патруль.

— И что?

— Я показал им крест и они меня пропустили.

— Еще бы! Мифриловый крест кто попало не носит, они просто не подумали, что ты можешь быть вампиром. Но будь осторожен, через какое-то время тебя вычислят, и это может произойти очень скоро. Ты не чувствуешь голода?