"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич - Страница 809

— Что такое метро?

— Подземная железная дорога. Под землей прорыты туннели, там уложены рельсы и по ним ездят поезда. Короче, все сами увидите. Только проезд в метро платный, а местных денег у нас нет.

— Когда тебя доставили в тюрьму, у тебя было чуть больше тысячи рублей в кармане, — сказал Дмитрий. — Сейчас они в твоем рюкзаке.

— Тогда все упрощается. Кстати, а чего мы стоим? Пойдемте, пока не замерзли!

13

Метро сильно удивило моих спутников, но такого потрясения, как пробка на Ленинском проспекте, оно не вызвало. Человеческая способность удивляться тоже имеет пределы.

Как ни странно, нас не остановили менты, никто не запутался в турникетах, не получил по морде стеклянной дверью и не навернулся с эскалатора. Со стороны мы, наверное, привлекали не большее внимание, чем любая другая стайка провинциалов, впервые оказавшаяся в большом городе. С этим имиджем дисгармонировала роскошная шуба Дмитрия, но это даже хорошо, меньше вероятность, что менты осмелятся побеспокоить такого крутого человека, который мало ли по какой случайности случайно забрел в метро. Может, у него "Мерседес" сломался?

В общем, мы спустились в метро, погрузились в поезд, проехали четыре станции по кольцевой линии, пересадка, еще две станции, и все это без каких бы то ни было приключений. Тьфу-тьфу-тьфу. Если не считать приключением немало повеселивший окружающих искренний восторг Зины при виде рекламы тампонов.

Мы поднялись обратно на поверхность и я начал инструктировать спутников:

— Отдельного дома у меня нет, в этом городе такое могут позволить себе только очень богатые люди. У нас с мамой двухкомнатная квартира примерно вот в таком доме, — я указал пальцем. — Спать придется в походных условиях, кроватей на всех не хватит. Пожалуй, стоит покидать на пол верхнюю одежду…

— Ничего, — перебил меня Дмитрий, — как-нибудь разберемся. Как зовут твою маму?

— Марина Федоровна.

— Она дворянка?

— Нет. У нас все отчества имеют дворянскую форму.

— Да-да, припоминаю, Агафон говорил. Как ты нас представишь?

— Даже не знаю. Тут есть еще одна проблема, я же переместился в ваш мир прямо с места преступления, здесь меня разыскивают и менты, и чеченцы. Времени прошло уже много, но…

— Менты — это стража?

— Да.

— Насколько я помню, твой товарищ, Усман, убил одного из них непосредственно перед перемещением?

— Да.

— Плохо. Подумаем… к твоей матери наверняка приходили и те, и другие. Я бы на месте этих… ментов… устроил бы в доме засаду, но сейчас прошел уже месяц, ее, должны уже снять. А из-за чего вообще началась вся эта заваруха? Кажется, незаконное оружие?

— Да.

— Тогда, думаю, бояться нечего.

— Но Усман убил мента!

— Это было давно, они должны были решить, что тебе удалось ускользнуть. Не знаю, как у вас, а у нас засаду в избе чернокнижника никогда не держат дольше двух недель, да и то, две недели — только в особых случаях. А может… может, мы сами изобразим засаду?

— Как это?

— Уважаемая Марина Федоровна, извините, что заставили вас беспокоиться о сыне, так было нужно в интересах следствия, вы же понимаете, чеченцы… Как тебе?

— Идиотизм.

— Что-нибудь лучше придумать можешь?

— Вряд ли.

— Тогда будем действовать так.

— Но если вы выдаете себя за ментов, у вас должны быть документы…

— У хорошего стража документы не спрашивают. Мы привели тебя, ты нам доверяешь, зачем ей спрашивать у нас документы? Или она страдает повышенной подозрительностью?

— Нет.

— Вот и замечательно. Идти еще долго?

— Минут десять. Только, я думаю, надо в магазин зайти.

— Куда?

— Ну, в лавку. Мама довольно бедно живет…

— Согласен. Денег у нас хватит?

— На сегодня хватит, а завтра придется что-то придумать.

— Ты говорил, батон хлеба стоит шесть рублей.

— Шесть-семь, смотря в каком магазине…

— У тебя в кармане тысяча.

— Одним хлебом сыт не будешь.

— У вас, что, принято каждый день есть мясо?

— А у вас нет?

— Только в монастыре. Значит, мясо каждый день… варвары… Агафона урою! А где мы сможем добыть деньги? Воровать придется?

— Придется.

— Ты вампирского голода не чувствуешь?

— Нет.

— А ты, Зина?

— Нет.

— Тогда не будем губить невинные души. Ладно, о деньгах подумаем завтра, а сейчас давайте сначала в магазин, а потом к Алексею домой. Я уже совсем замерз.

— Здесь меня зовут Сергей, — напомнил я.

— Да, это важно. Все слышали? Чтобы никто не перепутал! Марине Федоровне потрясений и так будет достаточно.

14

Я открыл дверь и шумной толпой мы ввалились в тесную прихожую, позвякивая пакетами. Мама не закрыла дверь на цепочку, это странно, раньше она отличалась параноическим стремлением запирать все замки на максимально возможное число оборотов.

— Привет, мама! — крикнул я.

Мама выплыла из комнаты, как привидение. Боже мой, как она осунулась! Под глазами набрякли отечные круги, морщины стали глубже, а губы тоньше, глаза запали… кошмар! И все это из-за меня! Сколько ей довелось пережить и сколько еще придется, когда… если она узнает, во что я превратился… черт меня возьми, во что я вляпался!

— Марина Федоровна? — спросил Дмитрий начальственным голосом. — От лица всей службы приношу вам самые искренние извинения за все случившееся. Я понимаю, как трудно вам было прожить все это время, ничего не зная о сыне, но мы ничего не могли поделать. Вы ведь знаете, что произошло с Сергеем?

Мама судорожно вцепилась пальцами в дверной косяк и начала медленно сползать вниз. Я бросился вперед, обнял ее и она заплакала, бессвязно бормоча что-то неразборчивое. У меня тоже навернулись на глаза слезы, странно, я всегда считал себя совершенно несентиментальным.

Взглянув поверх головы мамы, я поймал взгляд Дмитрия и указал в сторону кухни. Он кивнул и вскоре из кухни донеслось радостное позвякивание, а из совмещенного санузла — недоуменные реплики Татьяны и Зины, пытавшихся разобраться в том, как работает шаровой кран. К счастью, они довольно быстро сумели включить воду, не забрызгав все вокруг.

Мама успокоилась, стол к этому времени уже был накрыт, мы расселись и выпили за встречу, а потом за успех операции, а потом за то, чтобы все закончилось так же хорошо, как началось и продолжилось. Мама попыталась осторожно выяснить, что от меня хотели чеченцы и правда ли, что их всех уже поймали и ее ненаглядному сыночку ничего больше не грозит, но Дмитрий в нескольких весомых фразах все подтвердил, все опроверг и одновременно выразил глубочайшее удовлетворение по поводу того, каким боком повернулись события.

— Не волнуйтесь, Марина Федоровна, — сказал он, — самое плохое уже позади. Еще несколько дней, и все будет окончательно улажено.

— Разве еще не все улажено? — удивилась мама.

— Осталось совсем чуть-чуть. Есть сведения, что к Сергею собирается заглянуть одна важная фигура из окружения… скажем так, одного опасного человека. Не волнуйтесь, вам ничего не грозит, брать его будем только чисто. Если в дверь позвонит незнакомый мужчина, ведите себя так, как обычно себя ведете, не предпринимайте ничего необычного. Он спросит, где Сергей, вы скажете правду — если Сергей дома, вы его позовете, если его не будет дома, спросите, что передать, ну и так далее. Мы вмешаемся тогда, когда будет нужно, и это произойдет настолько неожиданно, что вы поймете, что случилось, только когда все закончится. Главное — не волнуйтесь.

— Снова засада? — уточнила мама.

— Я бы не стал употреблять этого слова, — скривился Дмитрий, — ну какая это засада, в самом деле? Просто Сергею на несколько дней придется потесниться.

— Вам же постелить негде.

— Ничего страшного, покидаем верхнюю одежду на пол и как-нибудь разместимся.

— Но так же неудобно!