"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич - Страница 828

Все стало ясно, когда мы пили чай и мама обратилась к Леночке:

— Знаешь, Зина, ты меня извини, я тебе на позатой неделе столько всего наговорила…

— Кто? — не поняла Лена.

— Ну, что у тебя лучше получается сквозь стены проходить, чем людей лечить. — Очевидно, мама расслышала не "кто", а "что". — Не обижайся на старуху, дочка. Мы, старые люди, такие, у нас что на сердце, то и на языке. Мне так плохо было!

— Догадываюсь, — кивнула Лена, — только я не Зина, я Лена. Зина ушла.

— Куда?

— Не знаю. Сережа, ты не знаешь? Да, точно, она же квартиру недавно купила, туда, наверное, и ушла.

— Ты что, его мысли читаешь? Ты тоже волшебница?

— Ага. Только вы не бойтесь, я добрая, еще добрее, чем Зина, — Лена хихикнула. — Хотите, я ваши мысли прочту? Да ну, ерунда какая, нашли, чего бояться? Да. Нет. Да. Да честное слово! Да. Уже.

— Что уже?

— Все уже. Завтра к врачу не ходите, лучше сходите недели через две, она подумает, что это лекарства помогли. А то она расстроиться может, подумает, что с ума сошла или еще что-нибудь нехорошее.

— Лена, ты такая…

— Сильная. Я очень сильная волшебница, гораздо сильнее, чем Зина. И еще я добрее. В переносном смысле, конечно. Добро, зло… это все абстракции, мир есть мир, все зависит от того, как на него смотреть. Да. Тем более. Да не осуждаю я вас! Жалею, но не осуждаю. Потому что душу жалко. Не поможет. Не, даже не думайте! Ага, точно, фарисейство. Конечно, существует! Могу, только так непривычно как-то и неудобно. Если вас раздражает… тогда буду.

Я встал и пошел в комнату, оставив на столе недопитый чай. Глупо, но я чувствую себя полнейшим идиотом, когда слушаю только половину разговора. Я ведь тоже могу слышать мысли мамы, но я не успеваю за Леной, ее магическое поле или как там его правильно назвать, работает настолько быстрее моего, что я чувствую себя каким-то ущербным. Понимаю, что это ощущение нелепое и идиотское, но избавиться от него не могу.

Нет, милая, не нужно меня от него избавлять. Оно тоже часть меня и мне будет неприятно, если ты оторвешь от меня кусок, пусть и подтухший. Позволь мне самому разбираться со своими отбросами.

4

Мы с Леной провели чудесную ночь, даже слишком чудесную, потому что наутро у меня болела не только задница, но и бедра и поясница. Наскоро позавтракав, Лена убежала успокаивать свою маму, которая, как Лена сказала, уже успела обзвонить все больницы и морги, и вообще с ней чуть инфаркт не случился, и это было непростительно забыть о собственной матери даже с учетом всех вчерашних переживаний.

В общем, Леночка ускакала ликвидировать последствия невольного греха, а я отправился на поиски Зины. Надо бы с ней все обсудить, а то у меня уже голова кругом идет.

Найти Зину оказалось совсем несложно. Это только кажется, что в Москве на каждом углу стройка, а на самом деле только что построенных зданий не так уж и много, а если знать район, где располагается интересующий дом, и примерную стоимость квартиры, то найти нужное жилье совсем просто. Особенно если умеешь проникать в запертые комнаты и читать мысли окружающих людей.

Оказывается, я умею не только читать мысли, но и внушать их. То есть, не совсем внушать, я просто могу заставить человека вспомнить то, что мне нужно, чтобы потом прочитать воспоминание прямо из головы. Очень удобный способ, получение нужной информации ускоряется многократно.

Зины в квартире не было, зато там вовсю трудились нелегальные иммигранты, в голове самого главного таджика обнаружился номер мобильника Зины, а остальное, непонятно почему, оказалось совсем просто. Я так и не понял, как в мою голову пришло знание, где конкретно в Москве находится интересующий меня телефон. Да и не хочу я знать всех подробностей, для меня важен только результат, а каким путем он достигается — какая разница?

Зина сидела в ресторане, не самом крутом в Москве, но обед здесь стоит примерно столько же, сколько месячная зарплата водителя "Газели". Зина задумчиво поглощала второе блюдо, подозрительно похожее на общепитовский гуляш с жареной картошкой. Здесь, наверное, оно называется по-другому и официант говорит посетителям, что приготовлено оно не из телятины с рынка за сто пятьдесят рублей килограмм, а из какой-нибудь экзотической антилопы, очень редкой, но в красную книгу не занесенной, потому что иначе это было бы нарушением закона. Помнится, пару лет назад, в год кролика, был популярен один анекдот. Знаете, чем отличается кот от кролика? Если в ресторане, то ничем.

Напротив Зины сидел удивительно колоритный персонаж. Метр девяносто ростом, примерно девяносто пять килограммов весом, стрижка длиной два сантиметра, малинового пиджака и золотой цепи в палец толщиной не наблюдалось, но нехилая гайка на среднем пальце правой руки все-таки присутствовала. Впрочем, несмотря на характерную внешность, он не производил впечатления опасного человека, скорее, он был похож на большого спокойного кота.

Чтобы не нервировать метрдотеля и не препираться с ним, я материализовался за его спиной и направился к столику, как будто так и надо.

— Привет, Зина, — сказал я, и обратился к ее собеседнику, — здравствуйте.

— Здравствуй, владыка, — ответила Зина.

Мужик продемонстрировал глаза по пять копеек.

— Да какой я тебе владыка? — улыбнулся я. — Не говори так, это меня нервирует. Я с тобой поговорить хочу.

— Да, конечно, — быстро согласилась Зина, вставая, — пойдем. Извини, Саша, мне пора.

Амбал по имени Саша оценивающе оглядел меня и, похоже, не пришел ни к каким определенным выводам.

— Все нормально? — спросил он Зину.

— Да, все нормально, — ответила она, — не волнуйся.

— Если что… — начал Саша, но Зина оборвала его небрежным жестом.

— Если что, я позвоню, — сказала она, — и ты мне поможешь, правильно? — она улыбнулась.

— Правильно, — согласился Саша, встал со стула, сделал шаг к Зине и поцеловал ее. Немного неуверенно.

Зина не отреагировала на поцелуй, нет, она не сопротивлялась, она просто не отреагировала. Саша отлип от нее и мы направились к выходу.

— Я к твоим услугам, — сказала Зина.

— Что это за хмырь? — спросил я.

— Просто человек. Неплохой человек, по-моему, даже не бандит. Хотя я точно не знаю, я в его мыслях вообще почти ничего не понимаю. Акции какие-то…

— Неважно. Что ты думаешь насчет всего этого?

— Твоего просветления?

— Да.

— Раньше я такого не видела. Говорят, такие случаи бывают, но очень редко.

— А как обычно бывает?

— Медленно, постепенно, в течение многих лет. Потрясение было сильное?

— Да уж. Священник, которому я исповедовался, узнал, что я вампир, проклял меня, проклятие начало работать, я загрыз священника, проклятие не рассосалось, пришлось разнести церковь по кирпичикам. Брр…

— Круто. А Лена откуда взялась?

— Она была в церкви, когда я сражался с проклятием. Я ее спас, потом она начала ругаться, а я стал ее грузить какой-то ерундой… в общем, как-то незаметно… нет, не могу объяснить! Это такое чувство… его просто не с чем сравнивать!

— Никто не может объяснить свое просветление, — вздохнула Зина. — Такова жизнь. Тебе повезло, такой шанс выпадает единицам.

— Зина говорит, что это было не везение, а воля божья.

— Какая разница, как это называть? Воля божья непознаваема по определению, назови ее везением и ничего не изменится.

— Лена говорит, я антихрист.

— Почему?

— Ей открылось.

— Если ты говоришь с богом, это вера, а если бог говорит с тобой, это шизофрения. Насчет антихриста — это у нее галлюцинации.

— Я тоже так думаю. В самом деле, какой я антихрист!

— Ты когда родился?

— Двадцать второго октября.

— Ничего похожего.

— На что?

— Говорят, антихрист должен родиться в конце июня — начале июля. Но это, скорее всего, ерунда.

— А что еще известно про антихриста?