"Фантастика 2024-6". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Проскурин Вадим Геннадьевич - Страница 838

— От колготок теплее не станет.

— Это точно. Слушай, а как ты вошел сюда?

— Сквозь стену.

— Как это?

— Элементарно — берешь и проходишь. Только научиться трудно.

— Гм… А ты вообще кто? Волшебник, типа?

— Твоя жена думает, что дьявол.

Михаил скорчил недовольную гримасу.

— Вечно ей везде дьявол мерещится, — сказал он. — Это уже не смешно стало, представляешь, она над кроватью крест перевернутый повесила. Свечи черные в спальне…

Я брезгливо передернул плечами. Действительно, черные свечи, перевернутое распятие, иконы в сортире — это даже не комедия, это профанация какая-то. Ну в самом деле, какое отношение все это имеет к делу тьмы? Можно подумать, что у Сатаны нет никаких других дел, кроме как строить богу мелкие пакости.

— Вот и черта нашла живого, — продолжал вещать Михаил. — А с чего она решила, что ты дьявол?

— Она в одну шарлатанскую контору пошла, там ей обещали дьявола вызвать. А вызвали меня.

— Как это?

— Как-как… была пентаграмма пустая, а потом раз и я в ней стою.

— А на самом деле как было? Ловкость рук и никакого мошенства?

— Нет, меня действительно вызвали.

— Значит, ты и в самом деле дьявол.

— Может, и так.

— А что у тебя на шее болтается? Какой-нибудь паук засушенный?

Я продемонстрировал Михаилу мифриловый крест.

— Тогда ты не дьявол, — заявил Михаил. — Нечистая сила креста боится.

— Ерунда, — возразил я, — я одно время вампиром был, так крест вообще не мешал.

Михаил хихикнул.

А товарищ-то совсем сумасшедший, подумал он.

Я взлетел в воздух, сделал круг вокруг люстры и приземлился на место. Михаил отхлебнул пива и спросил:

— Ты фильм про воспламеняющую взглядом не смотрел?

— Смотрел. А что?

— Так, как она, умеешь?

— Не пробовал.

— И не пробуй, — Михаил хихикнул, — здесь, по крайней мере. Меня сможешь научить?

— Попробовать можно.

— Времени много займет?

— Лет пять, может, десять. Иногда получается быстрее, я вот в полтора месяца уложился.

— Как это у тебя получилось?

— Повезло, можно сказать. Правда, пришлось перенестись в параллельный мир, выпить кровь вампира и убить святого, который меня проклял.

Михаил снова хихикнул.

— Прямо фэнтези какое-то, — заметил он.

— Ага, — кивнул я, — самое настоящее фэнтези, только в реальной жизни. На самом деле все очень просто — ты должен поверить в то, что можешь творить чудеса, и у тебя все получится. Только поверить очень трудно.

— Да, — согласился Михаил, — так во всех фильмах говорят. Так тебя Юлька притащила?

— Ага.

— А сама она где?

— В подъезде с охраной ругается. У меня с собой пистолет был, они его заметили, начали приставать. А я стал невидимым и ушел от них, драться с ними не хотелось, а без этого они бы меня не пропустили.

— А пистолет тебе зачем?

— Выложить забыл.

— Я не об этом. Ты же крутой волшебник, зачем тебе пистолет?

— Привычка.

— Бандитом раньше был?

— Нет, бандитом не был. Впрочем, я в Чечне воевал, а это почти то же самое. Я же говорю, я в параллельный мир попал, а там без оружия никак нельзя, особенно если колдовать не умеешь.

Кажется, пиво начало действовать. Иначе какого, спрашивается, хрена я все это рассказываю?

— Надо Юльке позвонить, — сказал Михаил, — что-то долго она ругается.

Он протянул руку, взял со стола телефон и нажал пару кнопок.

— Привет, это я, — сказал он в трубку. — Что там у тебя творится? Чего? Какой еще мужик? Дай ему телефон. Да. Да. Пить надо меньше. И ему тоже. Тебя как зовут? Слушай, Игорь, ты меня за идиота держишь? Если грибов натощак не жрать, люди в воздухе не растворяются. А жена моя при чем? В общем, так, Игорек, либо моя жена через минуту оказывается дома, либо я прямо сейчас звоню твоему начальнику. Так-то лучше. Идиоты!

Последнее слово он сказал, уже отключившись.

— Почему идиоты? — возразил я. — Именно так все и было.

— Идиоты потому, — пояснил Михаил, — что такие вещи надо держать в тайне и никому не рассказывать. У меня тоже подобный случай был, мы в одном баре сделку отмечали, нажрались, как свиньи, я тогда только-только бизнес начинал, шофера не было, да что я говорю, машины еще не было, короче, выползаю из бара на рогах, ловлю тачку, тормозит волга-баржа, за рулем дед — божий одуванчик, а дело зимой было, холодно, так он в тулупе был, шапке-ушанке и валенках. Представляешь? За рулем — в валенках. Куда, говорит, ехать? Я ему говорю, туда-то, он говорит, садись, поехали. А сколько денег возьмешь, спрашиваю. А нисколько, говорит, мне все равно по пути. Ну ладно, поехали, значит, едем, все вроде нормально, дед валенком по педали нормально попадает, все здорово, только чувствую, сейчас тошнить буду. Останови, дед, говорю, а то заблюю тебе всю машину. А дед улыбается так хитро и говорит, а ты коврик подними и тошни прямо на дорогу. Поднимаю коврик, мама родная! Днища у машины вообще нет, только каркас один. В общем, протошнился я, коврик задвинул, стал к деду присматриваться. Гляжу, а ключей в зажигании нет и замка вообще нет.

— На барже он, по-моему, слева от руля.

— Да я всюду смотрел. Дед увидел, что я ключи высматриваю, и говорит, не трудись, типа, нетути тут ключей, моя машина, говорит, сама заводится. Я спрашиваю, где же ты взял такую машину классную? А он говорит, у подъезда стояла, открыл, сел, поехал. Так что, говорю, машина не твоя? Не моя, говорит. Так ты угонщик, говорю, тебя сейчас менты ловить будут. А он смотрит так хитро и говорит, если ты не сдашь, то и не будут. А я смотрю в окно и не понимаю, где едем. Спрашиваю деда, а он только ухмыляется и говорит, не волнуйся, типа, довезу куда положено и в наилучшем виде. И смотрю я, на улице мороз, а стекла вообще не запотевают, даже заднее, а ведь обогрева там нет, я всю шею свернул, пока проволочки высматривал. А дед только хихикает и не говорит ничего.

— И что, доехали? — не выдержал я.

— Какое там… — махнул рукой Михаил. — Попросил я его остановить, дескать, по большой нужде приспичило, а как он остановился, так выскочил я, рванул в лес и бежал, наверное, минут пять, пока хмель не выветрился. Оказался я, кстати, на другом конце Москвы, на въезде в лесопарк. Поймал другую тачку, доехал без приключений, по дороге протрезвел окончательно, а про того деда и не знаю, что думать — то ли приснилось все, то ли действительно чертовщина какая-то приключилась.

— Интересно… Слушай, а у вас в подъезде камеры есть?

— Есть.

— То-то веселье будет, когда они просмотрят то место, где я исчезаю.

Михаил резко помрачнел.

— А вот это уже хуже, — сказал он. — Одно дело — не доложить о происшествии, и совсем другое — проигнорировать то, что записано на пленке. Потом посмотрит какой-нибудь проверяющий — замучаешься отмазываться. Блин, да они меня еще утомят расспрашивать, кто ты такой и откуда взялся.

— А ты-то здесь причем? Тебя там вообще не было. Пусть Юля объясняет.

— И то верно. Что-то она долго идет, кстати.

В этот момент замок входной двери щелкнул и в прихожей послышались шаги, которые сразу же стихли. Она стоит и прислушивается, понял я, она не понимает, что происходит, и боится этого. Вы хотели острых ощущений, мадам? Их у нас есть.

— Юля! — позвал Михаил. — Чего встала? Иди сюда, мы тут с твоим другом пиво пьем.

Юля зашевелилась и вскоре появилась на пороге комнаты. Лицо у нее было, мягко говоря, растерянное.

— Владыка, — пробормотала она.

Это вызвало приступ веселья у Михаила, а через секунду заржал и я. Это действительно было смешно, она выглядела такой дурой…

Юля подошла к креслу, в котором я сидел, и рухнула передо мной на колени.

— Владыка, — взмолилась она, — почему ты не ответил на мою мольбу? Я сделаю для тебя все, что захочешь, я подарю тебе тело и душу…

— Тело не надо, — уточнил Михаил.

— Заткнись! — взвизгнула Юля.

— Эй-эй, полегче, — вмешался я, — только истерики здесь не хватало. Лучше сходи на кухню, возьми кружку и пива себе.