"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Панарин Сергей Васильевич - Страница 395

– Министр обороны проявил отеческую заботу, включив нашу часть в число участников эксперимента. Новейшая разработка лучших в мире украинских ученых призвана облегчить работу простого солдата, и наша задача помочь им в этом. С этого дня ни один командир патруля или старший группы быстрого реагирования не имеет права отправляться на задание без планшета. Я лично буду контролировать процесс испытаний и строго наказывать за каждый факт нарушения приказа.

На деле планшеты оказались примитивной копией ПДА, только с намного худшими характеристиками. Начать хотя бы с того, что по весу и размеру они были раза в три больше аналогов. Но если это хоть как-то можно было списать на более громоздкий аккумулятор, размер экрана и приспособленность под тяжелые условия эксплуатации, то вот для малого, всего пятьдесят метров, радиуса действия и бедного функционала не было другого объяснения, кроме банального распила бюджетных средств. А их на разработку этого «чуда техники» потратили немало. По слухам, только стоимость НИОКР перевалила за пятьсот миллионов гривен. Столько же, если не больше, ушло на производство и отладку прототипов и выпуск экспериментальной партии.

Сологуб, кстати, велел изъять ПДА у всех бойцов и офицеров. Якобы для чистоты эксперимента. В части шептались, будто бы он сделал это для того, чтобы никто из «подопытных» не мог сравнить работу приборов и выложить ролики в Сеть. Поговаривали, к его рукам тоже прилипло немало денег от растащенного разработчиками бюджета, вот он и старается всеми правдами и неправдами предоставить благодетелям максимально эффективный результат испытаний.

Рыбалко включил планшет в толстом обрезиненном корпусе и вывел на экран список приложений. Машину сильно трясло на колдобинах. Он трижды тыкал пальцем не в ту строчку и всякий раз чертыхался и костерил солдата за рулем.

– Товарищ сержант, я не специально, дорога такая, – виновато оправдывался тот, но взамен получал новую порцию отборной брани.

Наконец сержанту удалось активировать сканер биологических объектов – примитивный аналог датчика жизненных форм в ПДА. На экране появилась схематическая карта местности. Через секунду изображение потускнело, и поверх него появилась красная пульсирующая надпись: «Для штатной работы приложения положите устройство на ровную неподвижную поверхность».

– Сбавь скорость, Пацевич. А еще лучше остановись, – потребовал сержант и снова затыкал пальцем в экран. Надо было закрыть приложение, зайти в меню, выбрать нужную строку и по новой запустить программу.

– Товарищ сержант, а вдруг по нам из РПГ шмальнут? – Пацевич убрал ногу с педали акселератора, но давить на тормоз не стал. Сержант покосился на него. Рядовой почувствовал начальственный взгляд и посмотрел в глаза старшего по званию. – От нас ведь ничего не останется.

– Что, боец, страшно тебе?

Солдат что-то невнятно промычал, мельком глянул на дорогу, чуть двинул рулем, выравнивая машину, и снова уставился на командира.

– А ты не боись. Все там будем, – равнодушно заметил Рыбалко. – Какая разница, когда помирать: сегодня или завтра.

На самом деле сержант не спешил расставаться с жизнью. Просто, в отличие от зеленого юнца за рулем, он охранял Периметр еще до создания «Чернобыль Лэнда». Второе пришествие Зоны не стало для него неожиданностью, как и вооруженные попытки проникновения на запретную территорию. Он знал: те, кто взорвал броневик, не будут их атаковать. С высоты боевого модуля обзор лучше, чем из кабины. Стрелок первым заметил перебежчиков, вот и палил по ним из всего, что есть под рукой. Зря салага паникует.

Дыхание рядового участилось, под глазом нервно забилась синяя жилка.

– Я не готов умирать, – просипел он. – Я жизни-то, можно сказать, не видел и с женщиной ни разу не был.

Брови Рыбалко удивленно полезли на лоб.

– Ты что, правда никогда этого не делал?

Водитель промолчал и громко сглотнул. Сержант покачал головой.

– Тогда другое дело, – сказал он и нажал кнопку на боку пристегнутой к ремню разгрузочного жилета рации: – Полищук, пройдись-ка по кругу из миномета.

– Принято, – прохрипел динамик.

На крыше загрохотало. Немногим позже послышались приглушенные закрытым стеклом и расстоянием разрывы. Сначала они донеслись с одной стороны машины, потом с другой.

– Ну все, теперь тормози. Полищук свое дело знает. Больше тебе бояться некого, он всех ублюдков из миномета положил.

– Всех до единого? – не поверил Пацевич.

– Угу, и даже тех, кто убежать хотел. Не веришь, выйди и посмотри.

Рядовой помотал головой: спасибо, без этого обойдусь, – и нажал на тормоз.

Джип остановился неподалеку от горящего броневика. Сержант увидел перепаханную взрывами заградительную полосу. «Неплохо ребята подготовились», – уважительно подумал он, решив, что это дело рук перебежчиков, и затыкал пальцем в планшет.

На этот раз сканер включился без нареканий. Рыбалко усмехнулся. Как он и предполагал, кроме желтой звездочки и двух крохотных точек того же цвета, других отметок не было.

Пацевич повернул голову, посмотрел на экран, но так толком ничего и не увидел. Он вытянул шею и даже чуть подался к командиру, да только зря старался. Из-за малого угла обзора дешевой матрицы изображение оставалось по-прежнему едва различимым.

– Ну что там, товарищ сержант?

– Опоздали мы, парень. Чисто, как в аптеке. Кто хотел, те уже через Периметр перебрались, если, конечно, их Полищук не успокоил. – Рыбалко включил рацию: – Эй, на крыше, ну как там?

– Пока никого не наблюдаю.

– Смотри в оба. Как увидишь что-либо подозрительное, сразу стреляй.

– Есть!

Сержант поменял диапазон частот, вызвал диспетчера и передал координаты для группы зачистки и мобильного отряда минеров. После чего велел Пацевичу ехать обратно. Тот кивнул, включил передачу и топнул по педали газа. Джип резво покатил вперед, обогнул догорающий броневик и помчался по грунтовке, волоча за собой длинный серый хвост из пыли и выхлопных газов.

Худя лежал на дне овражка. Он не видел машину, зато прекрасно слышал, как тарахтит ее двигатель, и боялся не то что пошевелиться, но и дышать лишний раз. Кастета не было поблизости, и он не знал, где тот сейчас и все ли с ним в порядке. Можно, конечно, включить ПДА и проверить, да только вот боязно: вдруг это его выдаст. Лучше немного подождать. Вряд ли вояки тут надолго.

Тощий не ошибся в предположениях. Спустя какое-то время двигатель джипа взревел. Послышались шорох колес и скрип автомобильной подвески. Худя неподвижно лежал, пока шум мотора не затих вдали. Только после этого он осмелился пошевелиться и спросил громким шепотом:

– Кастет, ты где?

– Здесь.

Голос доносился откуда-то слева. Худя выбрался из овражка, но напарника не увидел.

– Ты как там?

– Порядок. Правда, колено немного побаливает.

Худя пошел на голос и вскоре наткнулся на Кастета. Тот лежал на траве за раскидистым кустом и поглаживал согнутую в колене ногу.

– Идти сможешь? Только не говори, что придется тебя тащить.

– Ты себя, главное, до места дотащи, а я уж как-нибудь сам справлюсь.

Покряхтывая, Кастет встал на ноги и прошел с десяток шагов туда и обратно. Как будто проверял, все ли хорошо с коленом.

Худя усмехнулся, глядя на то, как бодро вышагивает напарник, включил ПДА и пошел прочь от Периметра.

– Ты куда? – поинтересовался Кастет.

– Ночлег искать. Иди за мной след в след и не отставай, если хочешь остаться в живых.

Глава 4. Живой детектор

Говорят, дуракам и новичкам везет. Худя и Кастет не были дураками, поскольку у первого мозги работали на зависть многим, а второй, хоть и не производил впечатление обезображенного интеллектом человека, но и назвать его умственно отсталым язык не поворачивался. И вовсе не потому, что из-за этого легко можно было нарваться на неприятности. Здоровяк порой туго соображал и не всегда с первого слова понимал, чего от него хотят, но в его холодных серых глазах не было того равнодушно-стеклянного выражения, свойственного обиженным природой людям. К новичкам их тоже вроде как не отнесешь. За несколько лет существования «Чернобыль Лэнда» приятели исходили территорию отчуждения вокруг ЧАЭС вдоль и поперек, а Худя так и вовсе по долгу службы на Богомолова побывал даже в той точке, где они сейчас находились.